Го Цзинъюй задумался, а затем спросил его:
— Ты правда хочешь поехать?
Увидев кивок Ли Тунчжоу, он сказал:
— Ну ладно. Скажи тете, когда через пару дней будем уезжать, я зайду за тобой.
Отец Го одолжил у друга пикап и собрался лично поехать за компьютером. В те времена зарплата в основном была около тысячи юаней, и компьютер за десятки тысяч считался крупной покупкой.
Вся семья Го Цзинъюя отправилась в путь, заодно решив навестить родственников и друзей. В кузове пикапа лежало множество подарочных наборов с местными деликатесами, а его мама прихватила для пожилых членов семьи шелковое одеяло. Его выдали на работе как поощрение передовикам производства на Новый год. Мать Го не пожалела его и специально повезла домой.
Го Цзинъюй позвонил Ли Тунчжоу, и когда машина подъехала, издалека он увидел высокого молодого человека в белой футболке, джинсах и кроссовках, с рюкзаком через плечо, стоящего у обочины.
Го Цзинъюй помахал ему рукой, и Ли Тунчжоу быстро подошел.
Мать Го, увидев его, улыбнулась.
— О, сяо Чжоу, вы с Цзинъюем сегодня сговорились? Одинаково оделись!
Ли Тунчжоу слегка застеснялся перед старшими, но Го Цзинъюй потянул его в машину, и они сели на заднее сиденье.
— Мама, как думаешь, мы с ним хорошо подходим друг другу?
Мать Го рассмеялась.
— Конечно подходите!
Сидевший за рулем отец Го осторожно вставил свое мнение:
— Дорогая, разве подобное слово тут уместно?
Мать Го, мечтавшая о блестящем будущем для сына, в последние дни часто помогала ему разбирать тесты по китайскому языку и тут же отвлеклась, вспомнив об уроках. Она гневно спросила:
— Го Цзинъюй, ты опять вчера не учил сочинение?! Что это за слово ты использовал? Разве так говорят?
Го Цзинъюй: «...»
Мать Го продолжила:
— Если даже у тебя проблемы с китайским языком, то с английским вообще беда! Скажи мне, почему сяо Чжоу, занимаясь столько же времени, учится так хорошо?
Го Цзинъюй не только не смутился, но даже с гордостью подумал: «Потому что мой парень — исключительный!»
У некоторых людей голова от природы была устроена иначе, чем у обычных. Что поделаешь, не завидовать же!
Го Цзинъюй был счастлив. Когда мама хвалила Ли Тунчжоу, это было равноценно похвале ему самому, и он слушал с удовольствием.
Мать Го, сидевшая впереди, не видела этого, иначе бы ей стало дурно.
Ли Тунчжоу же заступился за него, переведя тему:
— Цзинъюй в этот раз сильно подтянулся.
Мать Го, справедливая по натуре, кивнула.
— Да, он действительно улучшил результаты, поэтому мы решили наградить его новым компьютером. Я еще хотела купить тебе небольшой подарок, ты ведь так помог ему с учебой! Я очень рада, что ты едешь с нами. Сяо Чжоу, когда приедем, выбери себе что-нибудь, тетя подарит тебе!
Ли Тунчжоу хотел отказаться, но Го Цзинъюй слегка толкнул его локтем, и после легкого колебания он сказал:
— Хорошо, спасибо, тетя.
Мать Го обрадовалась еще больше.
Дорога до провинциального города занимала два часа, но Го Цзинъюю было совсем не скучно, ведь рядом был Ли Тунчжоу. Он тихо разговаривал с ним в пути. Пикап был старый, с неплотно прилегающими дверьми и окнами, поэтому сквозняки гуляли по салону, а при движении раздавался сильный шум.
Когда Го Цзинъюй говорил, Ли Тунчжоу наклонялся ближе, чтобы расслышать. Как раз в этот момент машина наехала на неровность и подбросила пассажиров. Го Цзинъюй не удержался и наклонился в сторону Ли Тунчжоу, рука уперлась в его плечо, а губы случайно скользнули по щеке.
Ли Тунчжоу поддержал его, сохраняя спокойное выражение лица, и тихо сказал:
— Осторожнее.
Го Цзинъюй почувствовал, как его лицо загорелось, а жар поднялся от груди к щекам. Ему казалось, что из головы вот-вот пойдет пар.
На переднем сиденье мать Го, следившая за дорогой, ворчала на мужа, который не заметил яму:
— В прошлый раз я тебе сказала, и ты объехал, а сейчас промолчала, и ты прямо в нее въехал!
Отец Го обиженно ответил:
— Но мы же договорились, что ты будешь следить за дорогой!
— Да как ты вообще разговариваешь? Разве можно сидеть рядом с водителем и постоянно болтать? Вы с сыном не даете мне спокойно жить!
Го Цзинъюй, сидевший на заднем сиденье, подперев подбородок рукой, смотрел в окно машины, кончики его ушей покраснели.
Он прикрыл губы ладонью, пытаясь подавить учащенное сердцебиение, но как бы ни старался отвлечься на пейзажи за окном, в голове неизменно всплывало лицо Ли Тунчжоу — мягкое, прохладное, и, кажется, при том неловком движении он случайно коснулся уголка его губ...
Внезапно в ухе почувствовалась легкая прохлада, Го Цзинъюй вздрогнул и обернулся. Ли Тунчжоу протягивал ему наушник, жестом предлагая послушать музыку вместе.
Го Цзинъюй хотел взять его сам, но Ли Тунчжоу не позволил, аккуратно вставил наушник ему в ухо сам, и они снова сели ближе друг к другу.
— Джэй Чжоу*, — сказал Ли Тунчжоу.
П.п.: Чжоу Цзелунь, тайваньский певец, композитор, продюсер и актер.
Провод наушника тянулся из его рюкзака, разделяясь надвое. Каждому по одному наушнику.
Звук тоже разделился пополам, как раз играла «Класс 2, 3-й год»:
«Мой профиль, когда я сосредоточенно играю в мяч, довольно хорош.
Доска — место, где впитывают знания,
Но солнечный свет в классе...
Мне не нравится его оттенок.
Он не так естественен, как на спортплощадке.
Почему самые красивые всегда в параллельном классе?
А ответы в тестах...
Как раз те, что я не могу решить...»
Ли Тунчжоу тихо рассмеялся. Го Цзинъюй покосился на него с подозрением.
— Я не над тобой, — прокашлялся Ли Тунчжоу. — Я над Хэ Сянъяном.
Го Цзинъюй возмутился:
— У меня баллов на десяток больше, чем у него!
Тут Ли Тунчжоу действительно рассмеялся. Его глаза превратились в полумесяцы, а уголки губ изящно приподнялись.
Дорога заняла немало времени, но вот они наконец оказались в провинциальном центре.
Мать Го, увидев, что время еще раннее, предложила зайти в KFC. В эти годы это было модное и недешевое заведение.
Но Го Цзинъюй остановил ее:
— Мам, не надо. И дорого, и невкусно.
Мать Го уже хотела растрогаться, как вдруг ее «бестолковый сынок» оживился, хлопнул себя по колену и воскликнул:
— Давайте лучше в «Павильон Цюаньсин»! У них там фирменные куриные лапки, а мясо само с костей сходит, томленые до идеала! Пойдемте, пойдемте, давайте туда!
Мать Го ткнула его в лоб со смехом.
— Ну и гурман! Прямо как кот-обжора, все самое вкусное нюхом чует!
Раз уж приехали, да еще с Ли Тунчжоу, мать Го не поскупилась и повела их в ресторан.
«Павильон Цюаньсин» был столетним рестораном на улице Фужун, затерявшимся в самом ее конце. Пройдя через зал, они поднялись на второй этаж в отдельную комнату.
Го Цзинъюй и его отец были не только хорошими кулинарами, но и знатоками еды. Увлекшись изучением меню, они с азартом выбрали несколько мясных и овощных блюд.
— Пап, Ли Тунчжоу не ест свиные кишки, не заказывай их, — предупредил Го Цзинъюй.
— Но «девять витков розовых кишок» — это же совсем другое! Может, попробуем...
— Нет, зачем заставлять? Давай что-нибудь еще. Вот, например, креветки в пряной соли. Возьмем их.
Ли Тунчжоу сидел молча, пока Го Цзинъюй обо всем позаботился и расставил все по местам. Он был тихим, со старшими отвечал вежливо, хоть и без особой теплоты, но с глубоким уважением.
Семья Го привыкла к шуткам, особенно непоседливый и энергичный Го Цзинъюй. Когда матери не было дома, он буквально «захватывал власть» и устраивал хаос. Мать Го знала это и потому обычно держалась строже. Но сейчас за столом сидел Ли Тунчжоу, и она смущалась проявлять привычную строгость. Го Цзинъюй тоже вел себя сдержаннее, улыбаясь и подкладывая блюда, которые ему нравились.
Го Цзинъюй обожал куриные лапки. В маленьком горшочке подали ароматное блюдо — лапки, тушеные до нежности, что мясо буквально таяло во рту. Стоило достать их из бульона, слегка потянуть губами, насладившись насыщенным вкусом, а потом надавить чуть сильнее, и мясо само сходило с косточки, невероятно вкусно.
Ли Тунчжоу попробовал одну.
Отец Го тут же протянул ему еще, но Го Цзинъюй перехватил.
— Пап, он сам возьмет. Не надо ему давать то, что он не любит.
— А? Но ты же сам ему только что подал!
— Это другое! Это был пробный кусочек. А это дай мне, я их люблю.
Отец Го удивился. Его беспечный сын, оказывается, умел заботиться о других? Он спросил:
— Сяо Чжоу, разве тебе не нравятся куриные лапки?
Ли Тунчжоу вежливо ответил:
— Вполне съедобно.
Го Цзинъюй самодовольно усмехнулся. Отец явно не знал Ли Тунчжоу так хорошо, как он.
Если Ли Тунчжоу говорил «вполне съедобно», значит, есть можно было, но без восторга.
А если ему нравилось, он без колебаний говорил «вкусно» или «нравится». Как, например, с теми блюдами, что готовил Го Цзинъюй. Ли Тунчжоу искренне хвалил их и тут же спрашивал, придет ли он завтра готовить снова!
За едой Го Цзинъюй обсуждал с отцом секреты ресторанной кухни, надеясь перенять пару приемов, чтобы потом радовать Ли Тунчжоу.
Не зря же говорили: хочешь завоевать мужчину — завоевывай через желудок.
Го Цзинъюй чувствовал, что прошел уже полпути к успеху. Теперь оставалось лишь отточить мастерство до совершенства, чтобы Ли Тунчжоу, попробовав его стряпню, тосковал по нему и не мог без него жить.
После обеда семья Го немного отдохнула и отправилась в компьютерный город.
Дядя Го Цзинъюя носил имя Гу Бэньшу, его дала еще бабушка Гу. Брата и сестру назвали Гу Бэньшу («Корень дерева») и Гу Чанцин («Вечная зелень»), символизируя стойкость. Оба ребенка в семье Гу преуспели, поступили в колледж и получили распределение.
Дядя Гу несколько лет проработал по специальности, а потом, воспользовавшись волной предпринимательства, ушел в бизнес. Дела шли неплохо, и за годы он скопил приличные средства. А Гу Чанцин упорно поднималась с низов и в последние годы быстро продвигалась по службе, полная энтузиазма.
Если у брата и сестры Гу и было что-то общее, так это надежные супруги.
Женой Гу Бэньшу была женщина деятельная и практичная. Гу Чанцин вышла замуж в семью Го, где ей во всем потакал муж. Он безропотно готовил и нянчился с ребенком, всегда пребывая в хорошем настроении. Благодаря этому она могла полностью отдаваться работе и добилась нынешних успехов.
Го Цзинъюй обожал дядю и при встрече бросился ему в объятия.
— Дядя!
Гу Бэньшу, с сигаретой в зубах, радостно подхватил его и даже крутанул.
— Ну ты даешь, племянничек! Не забыл про дядю! Дай-ка посмотреть… Так, вымахал еще!
Го Цзинъюй самодовольно заявил:
— Вчера мерил, 178 см!
Гу Бэньшу, сам высокий, одобрительно хмыкнул:
— В меня пошел!
Отец Го робко вставил:
— Старший брат, Цзинъюй все-таки больше на меня…
Гу Бэньшу махнул рукой.
— Да брось! Племянник — вылитый дядя, чего ты понимаешь!
Отец Го: «…»
Автору есть что сказать:
Отец Го: Чувствую, будто у меня украли сына QAQ
http://bllate.org/book/11869/1060248
