До перерождения она и правда была в отчаянии — казалось, весь мир отвернулся от неё. Но теперь ей было совершенно наплевать.
Нужно просто считать семью Чжоу чужими. А разве можно требовать чего-то от чужих, если они всё равно обеспечивают тебя одеждой, едой и кровом?
— Куда ты собралась? — спросил Мэн Цяньхэ, когда они вышли с ней через чёрный ход.
— У меня встреча со школьными друзьями — будем кататься на роликах, — ответила Чжоу Чунин.
Только что Чжоу Инъин прислала ей сообщение: мол, иди первой, сама приду позже — должна сначала закончить банкет в честь дня рождения бабушки.
— С мальчиками? — как бы между делом поинтересовался Мэн Цяньхэ.
Чжоу Чунин кивнула:
— Да.
— Чунин… — начал Мэн Цяньхэ. Его высокая фигура рядом с ней напоминала гору.
— Ага? — отозвалась она.
— Ты никогда не думала уйти из семьи Чжоу?
— Уйти из семьи Чжоу? — Чжоу Чунин даже не задумывалась об этом. Ей всего пятнадцать лет. Если уйти, у неё нет ни денег, ни родных. Куда деваться?
Здесь, по крайней мере, безопасно.
Мэн Цяньхэ пояснил:
— Например, ты могла бы переехать к нам. Мои родители всегда тебя очень любили и мечтали принять тебя в семью как дочь.
— К вам? — Чжоу Чунин почесала затылок, совершенно растерянная. — Ты же знаешь, что меня усыновили только потому, что приёмная мать не могла родить. Сначала хотели отдать меня, но передумали из-за болезни младшего брата. Сейчас-то уж точно невозможно!
Мэн Цяньхэ хотел сказать ещё что-то, но, взглянув на её юное лицо, промолчал.
— Просто так сказал, — наконец произнёс он и после паузы добавил: — Но если вдруг захочешь уйти из семьи Чжоу… приходи ко мне.
В итоге Мэн Цяньхэ не пошёл с ней в роллердром — по дороге его вызвали по телефону.
Осень стояла ясная и прохладная. Пока не дует ветер, дома или на улице одинаково приятно находиться.
Чжоу Чунин быстро доехала на автобусе до места и издалека увидела, как Цзян Минъян ждёт её у входа. Заметив её, он замахал рукой:
— Чжоу Чунин, сюда!
Они вошли внутрь вместе и переобулись у входа.
Цзян Минъян был уверен, что хрупкая девушка не умеет кататься на роликах, и уже протянул руку, готовый подхватить её, если та упадёт.
Инь Ли проспал в «Цанлэй Гэ» до самого полудня.
— Али, что будем есть на обед? — спросил Инь Дахай, отец Инь Ли, проснувшись почти одновременно с сыном и направляясь в ванную.
Инь Ли рассеянно ответил:
— Да всё равно.
Через час Инь Дахай вынес еду на стол и обнаружил, что Инь Ли уставился на тарелку с пирожками с мясом.
— Что такое? — Инь Дахай потянулся за пирожком, но сын резко закрыл его ладонью.
Отец с недоумением нахмурился:
— Всё ещё замороженные?
Инь Ли отодвинул тарелку, не сводя с неё глаз.
Инь Дахай помолчал, затем подошёл к холодильнику, достал оттуда контейнер с кровью и поставил перед сыном:
— Приступ?
Инь Ли оттолкнул контейнер:
— Не хочу.
Инь Дахай покачал головой, полный недоумения:
— Так ты правда завязал?
— После того медицинского инцидента пятнадцать лет назад ты живёшь исключительно на свежей крови. Как это — вдруг завязал?
— Неладно тут что-то!
Инь Ли фыркнул с насмешкой:
— Что, хочешь, чтобы твой сын всю жизнь оставался монстром?
Он взял пирожок и откусил. Ледяной вкус ничего не передавал.
Инь Дахай с изумлением наблюдал за ним:
— Ну ладно, кровь не пьёшь… Но есть замороженные пирожки — тоже не нормально!
Инь Ли проглотил пирожок за пару укусов, остальные сдвинул к отцу:
— Заморозь их в холодильнике.
— Да что это за дрянь такая, что ли? — возмутился Инь Дахай, глядя вслед уходящему Инь Ли. — Зачем занимать место в холодильнике? Ты хоть понимаешь, что запахи смешаются? У наших гостей обоняние очень чуткое!
Инь Ли не ответил. Отец взял один пирожок и попробовал — чуть зубы не сломал.
— Какая гадость! — проворчал он.
Цзян Минъян пожалел, что предложил Чжоу Чунин кататься на роликах. Надо было повести её на фильм ужасов.
Девушка каталась лучше него самого — словно ласточка, порхала по площадке. Ему и дела не было. Более того, несколько явно недоброжелательных парней подошли к Чжоу Чунин и принялись изображать слабаков, выпрашивая у неё уроки по катанию.
— Старина Инь, ты как сюда попал? — пробурчал Цзян Минъян, заметив, как Инь Ли, держась за перила, медленно вкатывается на площадку.
— Мимо проходил, — равнодушно бросил тот.
Цзян Минъян ему не поверил и подошёл ближе, внимательно разглядывая:
— Не ради Чжоу Чунин сюда заявился?
Не дожидаясь ответа, он пригрозил:
— Ты ведь сам говорил: у тебя есть девушка, а значит, нельзя приставать к Чжоу Чунин. Не хочешь же ты довести её до слёз?
— Понял, — раздражённо бросил Инь Ли и развернулся, чтобы уйти. — Будто меня здесь и не было.
— Странный тип, — пробормотал Цзян Минъян ему вслед.
Чжоу Чунин наконец избавилась от двух настырных ребят, которым объяснила основы катания, и стала искать Цзян Минъяна. Но тут же заметила Инь Ли — и удивилась: почему он сразу же уходит?
— Инь Ли! — окликнула она и быстро покатилась за ним.
Услышав голос, Инь Ли ускорился, но, видимо, из-за неумения или просто растерянности, поскользнулся и начал падать.
Чжоу Чунин в ужасе устремилась к нему и, напрягшись изо всех сил, успела подхватить его до того, как он ударился об пол.
В результате упали оба.
— А-а! — Инь Ли был высоким и тяжёлым. Чжоу Чунин больно приземлилась на лёд.
Она никогда не считала, что Инь Ли плохо катается. Ведь он же вампир! С его способностями катание на роликах — пустяк. Что же сегодня с ним случилось?
К тому же кататься её учил именно он.
— Ты как? — Инь Ли быстро поднялся и протянул ей руку.
Если Чжоу Чунин не ошибалась, в его глазах читалась искренняя тревога.
Он переживает за неё?
— Чжоу Чунин, с тобой всё в порядке? — подбежал Цзян Минъян и тоже протянул руку.
Чжоу Чунин одной рукой оперлась на Инь Ли, другой — придерживала поясницу. От удара казалось, что спина вот-вот сломается. Сжав зубы, она прошептала:
— Ничего страшного.
Оба помогли ей доковылять до выхода и переобуться.
Цзян Минъян спросил:
— Сможешь идти?
Чжоу Чунин с красными от слёз глазами смотрела на Инь Ли и, кусая губу, покачала головой.
Пусть даже не больно — сейчас она никуда не хочет.
Инь Ли на мгновение замялся, но тут Цзян Минъян опередил его:
— Чжоу Чунин, давай я тебя понесу.
Чжоу Чунин смотрела, как Инь Ли отступил в сторону, и сердце её сжалось.
Раньше он никогда не позволил бы другому нести её.
После перерождения он совсем забыл её. Совсем.
Она опустила глаза, крепко стиснув губы. На левом запястье ещё не зажил ожог от кипятка — теперь пузырьков стало ещё больше.
Теперь она вся в синяках и ранах.
Чжоу Чунин не стала опираться на Цзян Минъяна и, хромая, вышла на улицу.
Цзян Минъян понял: мысли Чжоу Чунин далеко не о нём. Он снова пригрозил Инь Ли:
— Только посмей приставать к ней! Я обязательно скажу твоей девушке!
Автор примечает:
Чжоу Чунин: «Гнилой вампир, только попробуй!»
Чжоу Чунин не стала ни с кем ехать — ни с Цзян Минъяном, ни с Инь Ли. Она сама вызвала такси и вернулась домой.
К своему удивлению, увидела Чжоу Инъин, ожидающую её во дворе. Та, завидев её, упрекнула:
— Чунин, как ты могла уйти? Сегодня же день рождения бабушки!
Чжоу Чунин не обратила внимания. Ведь это же сама Чжоу Инъин прислала ей сообщение: мол, после обеда иди гуляй. Теперь ещё и упрекает?
Настроение и так было паршивое, и она резко ответила:
— А кто запретил гулять в день рождения?
Чжоу Инъин начала усиленно моргать и делать ей знаки глазами:
— Бабушка послала меня за тобой. Иди сейчас.
Чжоу Чунин не собиралась идти:
— Мне нездоровится. Не пойду.
Чжоу Инъин окинула её взглядом:
— Тебя, случайно, не приложило?
Чжоу Чунин, хромая, дошла до двери и открыла её:
— Если нет дел — не заходи.
Чжоу Инъин помолчала у окна, затем спросила:
— Чжоу Чунин, ты вообще не собираешься оставаться в семье Чжоу?
— С таким отношением тебя выгонят.
Чжоу Чунин мысленно фыркнула:
— Тогда пусть скорее выгоняют.
Она прекрасно помнила: через год после того, как приёмные родители отдали её, младший брат тяжело заболел — и только тогда её вернули. Именно после этого его состояние улучшилось.
Теперь её поселили в этой жалкой лачуге. Этого уже достаточно. Если её и вовсе выгонят из семьи Чжоу, пусть потом не пеняют, что она окажется безжалостной.
Брат, конечно, ни в чём не виноват… Но кто велел ему родиться у таких родителей, которые не умеют копить добродетель?
Чжоу Инъин, увидев, что та действительно не пойдёт, постояла немного у окна и ушла одна.
Вспоминая шум и веселье в главном дворе и тишину своей хижины, Чжоу Чунин снова и снова убеждала себя: «Так даже лучше». Но внутри всё равно накатывала волна отчаяния.
Инь Ли больше не любит её. Не помнит. И совершенно равнодушен.
Теперь она совсем одна. Что делать?
Следующие дни настроение Чжоу Чунин оставалось подавленным. Она ходила в школу и домой вовремя, ела и делала уроки — внешне ничем не отличалась от обычного человека.
Пока не настал день, когда приёмные родители обычно переводили ей деньги на содержание.
Раньше отец всегда отправлял перевод рано утром. Но на этот раз к вечеру, после школы, деньги так и не пришли.
Она с горечью подумала: «Действительно, на других надеяться нельзя. Надо самой зарабатывать».
До перерождения, живя в чужом доме, она часто мечтала разбогатеть и никогда не пропускала тираж лотереи «Шуанъсецюй».
Конечно, не все выигрышные номера она помнила, но некоторые — особенно чётко. Особенно те, где ей не хватило всего одного числа до джекпота.
Чжоу Чунин открыла календарь в телефоне, проверила даты и обрадовалась: завтрашний выигрышный номер она помнит отлично! Сразу же выбежала из дома и побежала в лотерейную точку, где потратила все свои сбережения на билеты.
После выигрыша ей больше не придётся унижаться перед семьёй Чжоу.
Когда на следующий день настало время объявления результатов, она с замиранием сердца смотрела на экран телефона, держа в руках свой билет.
Всё происходило так же, как и в прошлой жизни… кроме отношений с Инь Ли — это было неожиданностью.
А вдруг и выигрышный номер изменится?
Пока не увидит номера своими глазами, не успокоится.
— Ура! Я выиграла! — закричала Чжоу Чунин, чуть не подпрыгнув от радости, и перевернулась на кровати несколько раз.
Теперь ей больше не придётся зависеть от милости других! Больше не нужно умолять семью Чжоу! Она сама сможет заработать и обеспечить себя.
Нет ничего счастливее этого! Чжоу Чунин тут же побежала в лотерейную контору, чтобы оформить выигрыш.
Конечно, сами деньги придётся ждать по процедуре, но регистрацию она прошла.
Снова заглянув в календарь, она обнаружила, что в следующем месяце будет ещё один тираж, номер которого она отлично помнит. Про себя решила: надо накопить побольше денег и снова купить лотерейные билеты.
Тогда она станет настоящей богачкой и сможет делать всё, что захочет.
Приёмные родители, видимо, ждали, когда она сама попросит денег. Но прошло три дня, а она так и не позвонила.
В итоге отец сам набрал ей.
Сначала объяснил задержку: дескать, временные финансовые трудности.
Чжоу Чунин не поверила. У семьи Чжоу огромная публичная компания — неужели не хватает денег на одну девочку?
Отец извинился и перевёл деньги, добавив, что, возможно, скоро заберёт её домой на некоторое время.
Чжоу Чунин не отказалась от денег. Пока она ещё не окрепла, стоит создать себе «чёрный фонд» на всякий случай.
К тому же она несовершеннолетняя. Если семья узнает о её выигрыше, наверняка придумает способ отобрать деньги.
Лучше притвориться, что ничего не произошло, и вести себя как раньше.
Поэтому по телефону она сделала вид, что понимает трудности отца, и повесила трубку.
Этот день стал самым счастливым с момента её перерождения.
Инь Ли игнорирует её? Значит, она сама найдёт способ жить лучше.
Жизнь вдруг обрела смысл. Конечно, если бы ещё получилось вернуть любовь Инь Ли — тогда бы всё стало идеальным.
Однажды в выходные, скучая дома в одиночестве, Чжоу Чунин вышла прогуляться и вдруг увидела на улице множество лотков с цыплятами и утятами. Пушистые комочки заворожили её.
Инь Ли ведь любит пить кровь?
Если завести дома несколько животных, брать у них кровь, замораживать в пакетиках и приносить ему… Может, он снова начнёт её замечать?
http://bllate.org/book/11849/1057683
Готово:
