Хэ Хуайань никак не мог понять. Он почти не спал и лишь под утро провалился в тяжелый сон и то ненадолго.
Рассвело, но дождь не прекратился, и, похоже, в ближайшее время прекращаться не собирался.
Сун Цинло и Линь Банься проснулись рано. Они разбудили Хэ Хуайаня, втроем быстро умылись и отправились в главный зал, где увидели старосту деревни и приготовленный им завтрак.
— Староста, — напрямую спросил Хэ Хуайань, — что вы делали прошлой ночью за нашим окном?
Староста затянулся своей трубкой, и легкий дымок скрыл его лицо. Он невнятно пробормотал:
— Боялся, что с вами что-то случится.
«Значит, это действительно был он», — сердце Хэ Хуайаня сжалось.
— Что могло с нами случиться?
— Помните, несколько дней назад? — сказал староста. — Я поссорился с племянником, и он повесился во дворе, прямо у ваших дверей. Боялся, что сегодня снова что-то произойдет, вот и пришел проверить.
Звучало логично, Хэ Хуайань кивнул.
— Что вы собираетесь делать с телом девушки? — спросил староста. — Так и оставите? Это не к добру...
Хэ Хуайань тихо ответил:
— Когда все закончится, заберем ее с собой.
— Лучше заберите ее сегодня, — сказал староста. — Иначе придется действовать по деревенским правилам.
Его голос стал холодным.
— Мертвых нельзя оставлять снаружи. Если так оставить, это погубит живых.
Хэ Хуайань взглянул на Сун Цинло, ожидая указаний. Мужчина равнодушно разламывал сухой паек и, отправляя кусочки в рот, тихо сказал:
— Тогда отвези ее назад. Заодно возьми в городе припасы и возвращайся... если сможешь уйти.
— Хорошо, — облегченно вздохнул Хэ Хуайань.
— Завтрак будете есть или убрать? — грубо постучал по столу староста.
На столе стоял обильный завтрак: пампушки, лепешки и густая рисовая каша с насыщенным ароматом. Для троих человек, что несколько дней не ели нормальной еды, это было огромным искушением. Но, следуя вчерашнему предупреждению Сун Цинло не есть местную пищу, никто не притронулся к еде.
Староста, видя их молчание, собрал все со стола и вышел со двора.
Сун Цинло отдал распоряжение:
— Хэ Хуайань, отвези тело Моу Синьсы. Мы с Линь Банься пойдем кое-что проверить. Береги себя.
Хэ Хуайань кивнул:
— Хорошо, господин Сун. Я скоро вернусь.
— Нет, — сказал Сун Цинло. — Если сможешь уйти, не возвращайся. Предупреди внешних, чтобы прислали как минимум четырех вооруженных людей.
Хэ Хуайань слегка опешил:
— Господин Сун, вы что-то узнали?
— Пока только догадки, — тихо ответил Сун Цинло. — На всякий случай.
Хэ Хуайань согласился и вышел.
Он не знал, куда именно направляются Линь Банься и Сун Цинло, но это его не касалось. Его дело — выполнять приказы господина Суна и делать все, что он скажет.
Тело Моу Синьсы все еще лежало, завернутое в одеяло. Хэ Хуайань надел дождевик, взвалил ее на спину и под зонтом направился к машине.
Машина стояла недалеко от дома старосты, на ровной площадке за двором. Сквозь пелену дождя Хэ Хуайань увидел ее и нажал на брелок.
Но фары не загорелись.
Сердце Хэ Хуайаня похолодело. Он ускорил шаг, подошел к машине и, увидев, что творилось внутри, понял смысл слов Сун Цинло: «...если сможешь уйти».
Кто-то умышленно уничтожил машину. Стекло было разбито, приборная панель разрушена, а руль сорван с места. Внутри царил полный хаос. Ехать на таком было невозможно.
Хэ Хуайань застыл на месте. Он думал, что главная опасность в этой деревне — это аномальные объекты, но теперь он осознал, что Сун Цинло был прав. Первое, с чем им пришлось столкнуться, — это враждебно настроенные деревенские.
Хэ Хуайань обернулся, взглянул на низкие дома, сливавшиеся с дождем, и ему почудилось, будто сквозь стекла на него смотрят десятки злых глаз. Эти люди жаждали, чтобы чужаки погибли и стали жертвами неотвратимого несчастья.
Молча, с телом за спиной, Хэ Хуайань медленно побрел обратно. Дождь застилал глаза, и он шел, опустив голову, пробираясь по грязной дороге. Возможно, из-за потерянной надежды на спасение обратный путь казался куда тяжелее: его ноги налились свинцом, будто мышцы залили цементом.
У самого дома старосты Хэ Хуайань вдруг почувствовал холод. Капля дождя скатилась по его лицу и с подбородка упала вниз. Он слегка покачал головой, чтобы стряхнуть воду, и в этот момент ощутил легкое дуновение у самого уха.
Лицо Хэ Хуайаня замерло. Он повернул голову и увидел лицо Моу Синьсы, лежавшее на его плече, бледное, с синевой. Именно таким и должно быть лицо мертвого человека.
— Надеюсь, это дыхание было галлюцинацией, — с отчаянием подумал Хэ Хуайань.
Линь Банься и Сун Цинло не знали, что произошло с ним. Они покинули дом старосты и направились к жилищу старика Хэ.
Неприметный глинобитный дом, без похоронной процессии, выглядел особенно тихим.
Сун Цинло постучал.
Через некоторое время изнутри раздался хриплый голос:
— Кто там?
Подумав, Сун Цинло назвался:
— Цзян Жонань.
— Жонань? — Дверь медленно приоткрылась, и старик Хэ показал свое морщинистое лицо.
Увидев Линь Банься и Сун Цинло, он нахмурился:
— Вам чего надо?
Сун Цинло протянул руку и заблокировал дверь. Несмотря на кукольную внешность, его сила никак не соответствовала облику. Он тихо сказал:
— Мы хотели кое-что у вас спросить.
— Мне нечего вам сказать. — Старик Хэ явно сопротивлялся.
— Я еще не спросил, — сказал Сун Цинло.
Трое замерли в дверях, пока наконец старик Хэ не сдался. Он сердито хмыкнул, отпустил дверь и впустил Сун Цинло. Линь Банься последовал за ним.
Внутри дом с первого взгляда казался захламленным: повсюду лежали травы, знакомые Линь Банься и незнакомые. В воздухе витал густой травяной аромат, не неприятный.
Хотя старик и впустил их, он не стал вежливее. Усевшись на стул, он угрюмо молчал.
Сун Цинло не спешил с вопросами. Он расхаживал по комнате, разглядывая все с любопытством. В конце концов старик Хэ не выдержал, стукнул тростью и рявкнул:
— Зачем вы пришли? Просто поглазеть?
Сун Цинло спокойно ответил:
— Сколько мертвых вы спрятали в этом доме?
— Это не ваше дело! — вспылил старик Хэ.
— Или спрошу иначе, сколько еще вы собираетесь прятать?
Лицо старика Хэ потемнело. Будь он помоложе, наверняка бы уже бросился на Сун Цинло.
Но мужчина будто не заметил его гнева и равнодушно продолжил:
— Дождь идет уже давно. Я читал, что у вас когда-то был селевой поток. Тогда тоже лило почти месяц. Как думаете, сколько еще продержится деревня, если дождь продолжится? Хватит ли времени, чтобы накормить вашего так называемого «горного духа»?
Старик Хэ стиснул зубы:
— А у тебя есть решение? Если бы было, твой товарищ не умер бы так жутко.
— Мертвого коня лечат, как живого. Все равно умрем, почему бы не дать нам самим найти смерть? Зачем вам пачкать руки?
Старик не стал спорить. По его виду было видно, что слова Сун Цинло его задели.
— Я только хочу посмотреть записи о смертях в деревне, — сказал Сун Цинло. — У вас должны быть самые полные.
Старик Хэ долго молчал. Линь Банься уже думал, что тот откажет, но вдруг он указал на книжный шкаф у стены:
— Самая правая тетрадь.
Сун Цинло быстро подошел к шкафу, вытащил записи и начал листать.
Линь Банься встал рядом и тоже стал смотреть. В записях подробно указывались дата, точное время, погода, причина и место смерти.
Первая смерть: «11 марта, ясно. Место — у ручья на въезде в деревню. Причина — поскользнулась во время стирки, ударилась головой о камень, сломала позвоночник, мгновенная смерть».
Этот несчастный случай будто возвестил приход смерти. В последующие дни смерть, словно густой туман, расползлась по деревне.
Сун Цинло пробегал глазами страницы, Линь Банься едва успевал следить. Вдруг он достал нарисованную Хэ Хуайанем карту деревни и начал ставить на ней точки.
Черные точки покрывали карту беспорядочно, без видимой закономерности.
Сун Цинло, казалось, был недоволен. Он нахмурился, уставился на карту, будто пытался прожечь ее взглядом.
Линь Банься смутился:
— Вроде никакой закономерности... Почему ты так смотришь?
— Что-то не так, — пробормотал Сун Цинло.
Линь Банься задумался. Действительно, что-то странное...
Они еще немного поизучали карту, и вдруг Сун Цинло снова начал что-то рисовать.
— Что ты делаешь? — спросил Линь Банься.
— Разделим дни с дождем и без, — ответил Сун Цинло.
Линь Банься вдруг понял. Когда отметки для ясных и дождливых дней заменили разными символами, «ясные» точки сложились в странный узор. Трудно описать словами, но если попытаться — это было похоже на глаз рептилии. Вертикальный зрачок совпадал с деревенским ручьем, а область, которую он «видел», покрывалась отметками смертей.
А вот отметки дождливых дней не складывались в узор, беспорядочно рассыпаясь по деревне.
— Почему? — нахмурился Линь Банься. — Может, дождь ослабляет эффект?
— Нет, — задумчиво сказал Сун Цинло. — Усиливает...
Линь Банься взглянул на него и понял, что он имел в виду.
Действительно, дождь не ослабил эффект той вещи, а усилил его, потому что она всегда находилась в воде. Когда дождь разнес неизвестное вещество по всей деревне, смерть стала беспорядочной. А в ясные дни смерть посещала только вблизи ручья.
Но так или иначе, в мутных водах этого ручья скрывался секрет, который мог спасти деревню.
Пока Линь Банься и Сун Цинло обсуждали это, старик Хэ молча слушал. Лишь когда они пришли к выводу, его лицо изменилось:
— Проблема в ручье?
— Скорее всего, — сказал Сун Цинло. — Если я не ошибаюсь, вся деревня пьет из него, верно?
— Но почему тогда умирают только некоторые? — спросил старик.
— Чтобы точно понять, нужно найти ту вещь и изучить ее, — ответил Сун Цинло.
Они отложили записи и собрались к ручью.
Старик Хэ, видя, что они уходят, тихо сказал:
— Ручей течет с горы, его исток — в пещере. Из-за дождей пещера заполнилась водой, вам не пробраться...
— Все равно нужно посмотреть, — настаивал Сун Цинло.
Старик Хэ колебался.
— Вам есть что еще сказать? — спросил Линь Банься.
— Вы уверены, что это не гнев горного духа? — неловко пробормотал старик.
— Какие еще духи, — холодно ответил Сун Цинло.
Старик Хэ понизил голос:
— Вы живете у старосты?
Линь Банься удивился:
— А что?
Старик Хэ покачал головой, что-то невнятно бормоча.
Сун Цинло помолчал, обдумывая:
— Сначала нужно найти ту вещь в ручье, иначе никто не будет в безопасности.
Линь Банься согласился. Столько смертей, а они до сих пор не знали, что это за вещь. Лучше сначала ее обезвредить, чтобы остановить смерть в деревне. Тогда жители не станут делать ничего лишнего, и работать будет проще.
Узнав у старика Хэ дорогу на гору, они отправились к пещере.
Дождь немного ослаб, но подъем все равно был тяжелым. Размытая дорога, крутые склоны — каждый шаг давался с трудом.
К счастью, Линь Банься любил спорт и взбирался легко. А вот Сун Цинло не любил воду и отказывался хвататься за мокрую траву. На крутом участке Линь Банься, видя, что ему трудно, вытер руки об одежду и протянул:
— Давай, здесь сложно.
Сун Цинло после паузы взял его за руку. Линь Банься дернул и удивился, насколько легким оказался мужчина.
— Пошли, — тихо сказал Сун Цинло.
Линь Банься лишь взглянул на него и продолжил подъем.
Старик Хэ сказал, что пещера находится у истока ручья. Раньше за ним ухаживали, но с прошлого месяца вода поднялась, затопив пещеру, и люди перестали ходить. Молодые могли добраться за час, но даже найдя пещеру, они не обязательно найдут то, что ищут.
Линь Банься не раздумывал, нужно было увидеть все своими глазами.
Они молча шли, пока пещера не показалась перед ними. На это ушло около сорока минут. Быстрее, чем ожидалось.
Как и говорил старик Хэ, пещера была затоплена. У входа вода доходила до колен, а дальше — еще глубже. Вода была относительно чистой, но с плавающими ветками и листьями.
Увидев воду, Сун Цинло снова нахмурился.
— Подожди снаружи, я осмотрюсь, — предложил Линь Банься.
— Нет, — отказался Сун Цинло. — Одному опасно.
— Но ты же не любишь воду.
— Просто не люблю... — Он помедлил. — Пойдем вместе.
Линь Банься хотел возразить, но, увидев решимость в его глазах, сдался.
Они закатали штаны и осторожно вошли в пещеру.
Чем глубже они продвигались, тем темнее становилось. Сун Цинло достал водонепроницаемый фонарь. Линь Банься шел сзади, осматриваясь.
Пещера оказалась обычной: русло ручья располагалось посередине, а по бокам проходили облагороженные тропы. Но из-за воды тропы скрылись, и им пришлось идти по воде. Сначала дно было видно, но чем дальше они продвигались, тем мрачнее становилось, и вода под ногами превратилась в пугающую черную пучину.
Сун Цинло дышал чуть тише, чем обычно. Он опустил голову, словно что-то выискивая в воде.
Линь Банься пошутил:
— Хорошо, что это ручей, а не река. А то вдруг там какая-нибудь змея страшная?
Сун Цинло взглянул на него и спокойно сказал:
— Возможно. Мы ее просто не видим.
Его кожа была бледной, будто светящейся в темноте, а волосы и зрачки — угольно-черными, словно поглощающими весь свет вокруг. Противоречивый человек... Линь Банься на несколько секунд застыл, разглядывая его лицо.
Сун Цинло не заметил его взгляда, сосредоточенно глядя под ноги. Пройдя еще немного, он вдруг остановился:
— Дальше нельзя.
— А? — Линь Банься нахмурился.
— Там глубже. Похоже на водоем.
Линь Банься посветил фонарем и увидел, что тропа обрывается, уступая место чему-то вроде резервуара, вероятно, истоку ручья. Вода была относительно прозрачной, но свет пробивался лишь на небольшую глубину.
— Думаешь, та штука может быть там? — спросил Линь Банься.
— Возможно, — согласился Сун Цинло.
Линь Банься подумал:
— Я нырну, посмотрю.
Сун Цинло молча уставился на него.
— Так все равно ничего не видно, — сказал Линь Банься. — Вода неглубокая. Я поищу, может, есть что-то необычное...
Сун Цинло молча взвешивал риски. В воде могла таиться опасность, но другого выхода, похоже, не было.
— Ладно, — наконец согласился он и протянул Линь Банься фонарь. — Только осмотрись. Даже если что-то увидишь, не трогай.
Линь Банься улыбнулся. Зажав фонарь в зубах, он расстегнул рубашку, обнажив стройный торс, и протянул ее Сун Цинло:
— Я пошел.
— Штаны не снимешь? — спросил Сун Цинло.
Линь Банься покачал головой и уже собрался нырять, но Сун Цинло остановил его, указав на фонарь:
— Не держи в зубах. Возьми в руку. Эту воду нельзя пить, старайся не глотать.
— Хорошо. — Линь Банься послушно взял фонарь в руку.
Он нырнул в ледяную воду. Водоем был небольшим, и Линь Банься быстро достиг дна. Внизу было темно, пришлось ощупывать дно руками. Оно было покрыто мелким песком, ветками и камнями. Не найдя ничего, он всплыл.
— Ничего. Нужно еще раз. — Он вытер лицо.
— Хорошо. — Сун Цинло не сводил с него глаз.
Во второй раз Линь Банься искал тщательнее, но снова безрезультатно. Сун Цинло, видя это, предложил:
— Попробуй копнуть глубже. Эта штука здесь больше месяца, могла засыпаться песком.
Линь Банься нырнул в третий раз. Последовав совету, он начал ворошить песок и вскоре наткнулся на что-то мягкое. В отличие от холодных камней, это напоминало... мясо.
Линь Банься выдохнул и разгреб песок, обнажив гниющую массу. Точнее, это был кусок разлагающейся плоти неизвестного существа.
Оно было огромным, заполняя почти весь водоем. Неизвестно, как долго оно пролежало в воде, но его цвет стал жутко-белым, форма распухла и исказилась. В тусклом свете это выглядело особенно ужасающе.
Линь Банься, коснувшись этого, на секунду замер, но, в отличие от обычного человека, не запаниковал. Он всплыл и, отдышавшись, сказал:
— Нашел. Внизу огромный кусок гниющего мяса. Это оно во всем виновато?
— Нет, точно не мясо. — Голос Сун Цинло стал оживленнее. Главное, что хоть что-то нашли. — Ищи рядом. Должно быть что-то еще.
Линь Банься снова нырнул. Раскопав гниющую массу, он заметил странное: обычно плоть всплывала, но эта, словно слишком тяжелая, лежала на дне. Ощупывая липкую, скользкую и вызывающую отвращение вещь, он наткнулся на что-то твердое.
Это был камень? При свете фонаря Линь Банься усомнился. Камни не бывали такими странными: твердыми, холодными, извивающимися, как змея, с узором, напоминающим чешую. Прикосновение к нему вызвало странное чувство. Каждая клетка его тела кричала, требуя отстраниться.
Линь Банься отпустил камень, выпустив пузырьки воздуха, и поспешно всплыл, закашлявшись.
Автору есть что сказать:
Линь Банься: Хочу жареных сосисок.
Сун Цинло: Ешь. Двух больших хватит?
Линь Банься: Хватит, хватит.
Цзи Лэшуй: Кажется, вы тут неприличное затеяли, но доказательств нет.
http://bllate.org/book/11830/1055307
