После появления женщины Лю Си и Линь Банься чувствовали себя как преступники. Они стояли поодаль, не смея даже дышать. К счастью, женщина не собиралась их донимать. Произнеся те слова, она развернулась и ушла. Это так ошарашило Ван Цзиньцяо, что он застыл на месте, и лишь спустя некоторое время тихо спросил:
— Что за дела? У нее что, проблемы с психикой?
— Откуда мне знать? — Голос Лю Си был на грани рыданий. Он провел рукой по лицу и только тогда заметил, что кончик его носа покрылся холодным потом. — Это все слишком жутко.
Линь Банься молча кивнул.
— И еще, брат Линь, ты правда видел крысу в вагоне? — Остыв, Лю Си начал осознавать, что тут что-то нечисто, и, повернувшись к молодому человеку, с подозрением уставился на него.
Линь Банься даже бровью не повел:
— Видел.
— Правда? — Лю Си все еще не верил.
— Правда, — твердо подтвердил Линь Банься.
Увидев его твердую позицию, Лю Си пришлось отступить. Однако по дороге обратно он всю дорогу хмурился и курил. Линь Банься сидел рядом, слегка задремав, и лишь когда они уже почти доехали до работы, Лю Си наконец произнес:
— Брат Линь, через несколько дней я пойду в храм за талисманом на удачу. Тебе тоже принести?
— Не надо, — ответил Линь Банься. — Я в такое не верю.
— Все еще не веришь? — удивился Лю Си. — Но сегодняшнее дело было жутковатым… Особенно эта женщина, от ее смеха у меня мурашки по коже.
Линь Банься сказал:
— Она… и правда странная.
Да, сначала она рыдала так горько, но спустя всего несколько часов, увидев тела родственников, она начала смеяться. Неужели от горя она сошла с ума?
Беседуя, они зашли в учреждение, планируя принять душ, переодеться и уйти. В их работе, за исключением особых случаев, обычно за ночь каждому доставался только один вызов. Закончив, они могли спокойно уходить.
Линь Банься тоже пошел помыться, затем переоделся в свою одежду и, суша волосы, позвонил Цзи Лэшую.
И, хотя звонок прошел, никто так и не ответил, поэтому его беспокойство только усилилось.
После работы Линь Банься решил сначала собрать вещи Цзи Лэшуя, отнести их ему и заодно проверить, что там вообще происходит.
Сев на ночной автобус, ходивший только после полуночи, Линь Банься вышел на остановке рядом со своим домом и минут пять шел пешком, пока наконец не добрался до подъезда.
Раньше, пока Цзи Лэшуй не сказал, он не обращал внимания, но за последние дни он заметил, что в их жилом комплексе почти никто не жил. Кроме уличных фонарей, почти нигде не было света. Идя по дороге, он слышал только эхо своих шагов.
Но сейчас Линь Банься боялся не отсутствия звуков, а скорее того, что мог что-то услышать. Он зашел в лифт, направился прямо к своей двери и уже собирался достать ключи, как вдруг заметил, что номер квартиры на двери перекосился.
Номер был черным, с позолоченными цифрами 1303, криво висящими на двери, что очень резало глаз. Линь Банься протянул руку, чтобы поправить его, но, как только кончики его пальцев коснулись края таблички, он почувствовал что-то не то и сразу отдернул руку.
Это должна была быть холодная металлическая поверхность, но табличка казалась теплой, как человеческая кожа, а текстура напомнила Линь Банься о черном ящике соседа…
Линь Банься посмотрел на номер несколько мгновений, а затем, больше не обращая на него внимания, достал ключи и открыл дверь.
Переступив порог, он вошел внутрь, закрыл за собой дверь, взял чемодан Цзи Лэшуя из спальни и начал складывать одежду из шкафа.
Шкаф Цзи Лэшуя был двухуровневым. Верхний ярус поменьше предназначался для постельного белья, а нижний — для повседневной одежды. Чемодан был не очень большим, и Линь Банься смог уместить только основную часть вещей. Разглядывая оставшуюся одежду, он задумался, затем снова достал телефон и снова позвонил другу, чтобы уточнить детали.
*Динь-динь-динь~ динь-динь-динь~*
В момент, когда звонок прошел, рядом с Линь Банься раздался знакомый рингтон. Сначала он подумал, что ему послышалось, но звук становился все громче, и он в недоумении поднял голову.
Рингтон доносился из верхней части шкафа над ним.
Телефон, который до этого не отвечал, вдруг был поднят, но на том конце молчали. Линь Банься тихо сказал «алло», и тогда он услышал голос, доносившийся из шкафа.
Линь Банься на мгновение замер в попытке осознать происходящее, его кадык дернулся. Где-то через полминуты он начал двигаться, медленно влез на кровать рядом, глубоко вдохнул и открыл верхнюю дверцу шкафа.
С легким скрипом дверца открылась, и Линь Банься увидел сжавшегося в комок Цзи Лэшуя.
Рост Цзи Лэшуя составлял около 173 см, и он был взрослым мужчиной обычного телосложения. Теоретически, он не мог поместиться в шкафу, но реальность уже вышла за рамки здравого смысла.
Цзи Лэшуй широко раскрытыми глазами, с зрачками, казалось, уже начавшими расширяться, тупо смотрел на Линь Банься. Все его тело слегка дрожало.
— Лэшуй, Лэшуй! — На этот раз Линь Банься действительно запаниковал и с трудом вытащил друга из шкафа.
Цзи Лэшуй не шевелился, словно окоченевшая марионетка, покорно подчиняясь чужим действиям. Лишь когда его полностью вытащили, он начал тихо всхлипывать, как обиженный ребенок.
Линь Банься, держа его за плечи, нервно осмотрел его, проверяя, нет ли травм. К счастью, кроме испуга, его тело было в полном порядке, без внешних повреждений.
— Когда ты вернулся? Как ты там оказался? — Линь Банься усадил его в гостиной и хотел налить ему горячей воды, чтобы успокоить, но Цзи Лэшуй, напуганный до полусмерти, вцепился в него мертвой хваткой и не отпускал. В итоге Линь Банься пришлось сдаться.
— Я не знаю, не знаю… — в отчаянии прошептал Цзи Лэшуй. — Я не помню, когда вернулся… Когда пришел в себя, уже был в шкафу. Я не мог пошевелиться, не мог…
— Не торопись, говори медленно, — успокаивал его Линь Банься.
Дрожащим голосом Цзи Лэшуй подробно рассказал о том, что с ним произошло.
Оказывается, после кошмара он в полубессознательном состоянии пошел на работу, но из-за ужасного состояния постоянно ошибался, так что начальник отругал его и выгнал домой. Подавленный, Цзи Лэшуй вернулся в свою новую съемную квартиру, но, открыв дверь, увидел… гостиную Линь Банься.
В этот момент он чуть не лишился рассудка, развернулся и бросился бежать. Он все бежал и бежал, как вдруг оказался в каком-то извилистом туннеле, в его ушах стоял пронзительный женский плач. Он бежал без остановки, пока силы не стали покидать его, и тогда он наконец увидел дверь своей новой квартиры. На этот раз, открыв ее, он действительно попал домой.
Заплакав от облегчения, Цзи Лэшуй ворвался внутрь и захлопнул дверь. Но не прошло и минуты, как раздался стук. Он не осмелился посмотреть, но услышал, как по ту сторону двери закричала женщина.
От ужаса он едва не потерял сознание, в панике вбежал в спальню, а дальше только смутно помнил, что оказался в каком-то темном, тесном пространстве, где не мог пошевелиться.
В ушах зазвучал пронзительный звук суоны*, вокруг что-то шаталось, кто-то шептался, кто-то рыдал… Пока мужской голос не прокричал: «Опускайте гроб!»
П.п.: Музыкальный инструмент, одна из разновидностей китайской флейты.
Дыхание Цзи Лэшуя сразу стало прерывистым, он хотел позвать на помощь, но не мог вымолвить ни слова. Над головой послышался шорох, будто кто-то лопатой засыпал его землей, слой за слоем, погребая в бесконечной тьме.
Тут Цзи Лэшуй окончательно сломался и разрыдался. Он вцепился в одежду Линь Банься, как обиженный ребенок:
— Что делать, Банься, что делать?! Я не могу уехать, не могу!!!
Линь Банься тут же стал его успокаивать, но он понимал, что эти слова были каплей в море. Его друг уже находился на грани нервного срыва, еще немного и сойдет с ума. Все это началось из-за него. Если бы он не пригласил его жить здесь, Цзи Лэшуя не довели бы до такого состояния.
Линь Банься вспомнил слова соседа. Тот, должно быть, что-то знал. Успокаивая Цзи Лэшуя, он решил, что позже снова навестит его.
Цзи Лэшуй уже выдохся от страха, а после долгого плача и вовсе ослаб. Даже когда его глаза начали закрываться от усталости, он не отпускал край одежды Линь Банься, боясь снова оказаться в том ужасном «гробу».
Линь Банься ничего не мог поделать и остался с ним, глядя на его бледное лицо и напряженные, даже во сне, брови.
За окном хмурилось небо, ветер выл, в комнате царил полумрак, и лишь телевизор тихо что-то бормотал.
Линь Банься откинулся на диван, рядом лежал Цзи Лэшуй. После ночной смены он тоже устал и под утро незаметно уснул, увидев странный сон.
Ему приснились университетские годы, когда один однокурсник любил его пугать. Правда, это было безуспешно. Однажды вечером тот неожиданно хлопнул его по плечу сзади, надеясь напугать, но Линь Банься, как обычно, даже не дрогнул. Тогда однокурсник грустно посмотрел на него, вздохнул и сказал:
— Даже так тебя не испугать…
Линь Банься лишь рассмеялся. Но на следующий день староста группы сообщил ему, что тот парень… погиб в автокатастрофе утром предыдущего дня.
Погиб? Но ведь вчера вечером он еще шутил с ним…
Линь Банься внезапно проснулся и первым делом проверил, на месте ли Цзи Лэшуй. Увидев, что тот спит рядом, он облегченно вздохнул. Подумав, он разбудил его и сказал, что собирается навестить соседа.
— Зачем тебе сосед? — удивился Цзи Лэшуй.
— Возможно, он что-то знает, — ответил Линь Банься.
— Что-то знает? — Цзи Лэшуй не понимал.
— Знает об этой квартире. Он выглядит… странно. Не как обычный человек.
— Насколько странно?
— Страннее, чем я.
Цзи Лэшуй на несколько секунд задумался, а затем сдался:
— Тогда он и правда странный.
Линь Банься вздохнул и похлопал его по плечу.
После ночного отдыха состояние Цзи Лэшуя немного улучшилось, и у него даже появились силы пошутить. Изначально Линь Банься планировал навестить соседа один, но Цзи Лэшуй наотрез отказался оставаться в квартире. В итоге они отправились туда вместе.
Линь Банься подошел к двери соседа и осторожно постучал.
После непродолжительного ожидания дверь со скрипом открылась, и в щели показалось лицо Сун Цинло. Казалось, он только что проснулся. Его черные, слегка длинные волосы были растрепаны, а лицо по-прежнему оставалось белым, как фарфор, без единого намека на кровь.
— Господин Сун... — начал Линь Банься. — Мне хотелось бы кое-что у тебя спросить.
Сун Цинло перевел взгляд на Цзи Лэшуя, стоявшего рядом с Линь Банься:
— Это твой сосед?
Линь Банься кивнул. Он боялся, что Сун Цинло откажет, и хотел сказать что-то приятное, но мужчина, лишь бросив оценивающий взгляд на Цзи Лэшуя, провел рукой по растрепанным волосам и тихо произнес:
— Заходите.
Они осторожно вошли один за другим.
Цзи Лэшуй, как и Линь Банься при первом визите, был ошеломлен множеством ящиков разных размеров в комнате. Хотя он не знал, что именно находилось внутри, его необъяснимо охватил страх, и он остановился в месте, максимально удаленном от этих странных предметов.
— Садитесь. — Сун Цинло указал на диван.
Линь Банься сел на диван и взглядом подал знак Цзи Лэшую последовать его примеру. Парень неохотно, медленно подошел и сел рядом, тихо спросив:
— Господин Сун... а что внутри этих ящиков?
Сун Цинло холодно посмотрел на него и не ответил.
Цзи Лэшуй смутился и пробормотал:
— Извини, я не хотел тебя обидеть, просто подумал...
«Просто подумал, что ящики выглядят жутковато».
Он собирался сказать именно это, но вовремя осознал, что такие слова могли обидеть еще сильнее, и резко сменил тему:
— Просто они занимают много места.
Сун Цинло встал, подошел к дивану и взял один из ящиков. Тот был размером с человеческую голову. Поставив его на стол перед гостями, он слегка приподнял подбородок в сторону Цзи Лэшуя:
— Раз ты хочешь знать, что внутри, попробуй открыть.
Выражение лица Цзи Лэшуя застыло.
Линь Банься хотел помочь другу, но Сун Цинло жестом велел ему молчать.
Ящик был небольшим, без замка, с простой защелкой, которую можно было легко открыть. Цзи Лэшуй действительно хотел узнать содержимое, но, как только его пальцы коснулись поверхности, он почувствовал пронизывающий до костей холод, будто на него смотрел какой-то ужасный зверь.
Несколько раз Цзи Лэшуй пытался открыть ящик, но так и не смог. Какой-то первобытный инстинкт заставил его остановиться. Его пальцы скользили по мягкой поверхности, но не решались коснуться защелки, словно перед ним был ящик Пандоры, открыв который, он навлечет на себя неисчислимые беды.
Незаметно лицо Цзи Лэшуя покрылось холодным потом. В конце концов он сдался и взглядом попросил Линь Банься о помощи.
— Лэшуй? Ты в порядке? — озадаченно спросил Линь Банься.
— Я... пожалуй, не буду открывать, — натянуто улыбнулся Цзи Лэшуй. — Это личные вещи господина Суна, неудобно как-то...
— Что насчет тебя, Линь Банься? — спросил Сун Цинло. — Ты осмелишься открыть?
— Открыть? Этот ящик?
Линь Банься потянулся к защелке, но тут Цзи Лэшуй в ужасе вскрикнул и схватил его за руку:
— Нет, нет, нельзя открывать, Банься, нельзя!
Линь Банься был шокирован такой реакцией.
Сун Цинло же сохранял невозмутимость, будто ожидал этого. Он достал что-то из кармана и протянул Цзи Лэшую:
— Брось кости.
Сбитый с толку Цзи Лэшуй взял предмет и увидел две необычные игральные кости. В отличие от стандартных шестигранных, у этих было десять граней. Одна черная, другая белая, кости лежали у него на ладони, словно два глазных яблока.
— Как... как бросать? — растерянно спросил Цзи Лэшуй.
— На стол, — ответил Сун Цинло.
Цзи Лэшуй сглотнул и осторожно бросил кости на стол. Те несколько раз перевернулись и остановились посередине: на черной выпало 6, на белой — 9.
— Еще раз. — Сун Цинло снова протянул ему кости.
Ошеломленный Цзи Лэшуй повиновался, но, к его удивлению, когда кости остановились, цифры остались прежними: черная — 6, белая — 9.
— Г-господин Сун... — заикаясь, произнес Цзи Лэшуй. — С этими костями что-то не так, да?
Сун Цинло не ответил и указал на Линь Банься, предлагая ему тоже попробовать.
Линь Банься покорно взял кости и, как Цзи Лэшуй, бросил их. Но в его руках кости вели себя странно. Казалось, они игнорировали гравитацию, вращаясь без остановки.
Цзи Лэшуй смотрел на это, покрываясь мурашками, и его взгляд на Сун Цинло наполнился ужасом.
Сун Цинло спокойно забрал кости и сказал Цзи Лэшую:
— Повезло, что не 100.
— 100? Что это значит? — Цзи Лэшуй не понимал.
— Черная кость — единицы, белая — десятки. Это число показывает степень загрязнения твоего сознания. — Сун Цинло положил кости в карман. — Обычный человек, столкнувшись с необъяснимым, испытывает психический дисбаланс. Чем выше число, тем серьезнее нарушения. У тебя 96. Еще четыре пункта, и был бы максимум.
— А у него? — Цзи Лэшуй указал на друга. — Что с ним?
Линь Банься сидел смирно, положив руки на колени, и при вопросе сделал невинное лицо.
Сун Цинло взглянул на него:
— Есть особая категория людей, которые даже при столкновении с аномалиями не способны их осознать. Таких немало. Мы называем их...
— Кем? — заинтересовался Цзи Лэшуй.
— Людьми с умственной отсталостью.
Цзи Лэшуй: «...»
— Проще говоря — дебилами.
Цзи Лэшуй: «...»
Линь Банься: «...»
Это уже перебор. Он просто немного медленно соображал, при чем тут «дебил»?
— Чем выше восприимчивость, тем больше аномалий человек видит. А чем больше видит, тем выше риск сойти с ума. — Кости перекатывались между длинных пальцев Сун Цинло, будто стали частью его тела. — Обычно восприимчивость коррелирует с интеллектом, так что...
Он снова посмотрел на Линь Банься, и молодому человеку почему-то показалось, что в его взгляде мелькнули жалость и насмешка.
Цзи Лэшуй тут же трагически уставился на друга:
— Линь Банься! Как ты мог скрывать от меня правду?! Мы столько лет живем вместе, а ты оказывается... дебил!
Линь Банься криво усмехнулся:
— Хватит уже.
Цзи Лэшуй сдержал смех, покашляв.
Линь Банься повернулся к Сун Цинло:
— Господин Сун, теперь мы знаем, что мой друг серьезно «загрязнен», а моя «дебильность» раскрыта. Не мог бы ты рассказать, как это исправить?
— Способ есть, — сказал Сун Цинло.
— Какой?
— Например, переехать.
— Но ты же сам говорил, что отсюда не переехать? — удивился Линь Банься, вспоминая их первую встречу.
— Просто так переехать не выйдет.
— Тогда куда?
Сун Цинло указал на свою комнату.
Цзи Лэшуй аж подпрыгнул:
— Что?! Жить с тобой?! Но у меня же есть девушка!
Линь Банься удивленно воскликнул:
— Что?! У тебя есть девушка?! С каких пор?!
— То есть тебе можно быть дебилом, а мне встречаться с девушкой нельзя?
Линь Банься, покраснев от злости, закатал рукава:
— Цзи Лэшуй, ты совсем обнаглел! Сегодня я размозжу твою башку!
Цзи Лэшуй тут же извинился, объяснив, что просто не успел рассказать из-за неожиданных событий. Затем он застенчиво посмотрел на Сун Цинло:
— Господин Сун, не кажется ли тебе, что совместное проживание — это слишком резко?
Сун Цинло раздраженно ответил:
— Кто сказал, что мы будем жить вместе? Я просто объяснил, как можно переехать. Разве я разрешил?
— А? Как же так? — спросил Цзи Лэшуй. Но он быстро сообразил и, подобострастно улыбнувшись, сказал: — Господин Сун, спасти человека — это же благое дело! Посмотри, как я за эти дни измучился! Сжалься, спаси меня! Я на все согласен! А мой друг, он ведь потратил все сбережения на эту квартиру, а она оказалась такой...
— Нормальный бы человек как-нибудь пережил, но у него же… — Он ткнул пальцем в голову. — Не все в порядке.
Линь Банься: «...»
«Цзи Лэшуй, какого черта ты меня так лихо продаешь?!»
Автору есть что сказать:
Цзи Лэшуй: Босс, спаси, я с ума сойду!
Сун Цинло: =_=
Цзи Лэшуй: Я сейчас умру от страха!!!
Сун Цинло: =_=
Цзи Лэшуй: А еще у твоей жены банк отберет квартиру!
Сун Цинло: Ладно, давайте переедем.
Цзи Лэшуй: Ах вы, парочка ублюдков!!!!
Линь Банься: Мы не ублюдки. Мы просто бедные.
Музыкальный инструмент суона.
http://bllate.org/book/11830/1055266
