— Хорошо, смеешь подставлять меня! — Гу Кайфэн на мгновение опешил, затем резко поднялся, подхватил Линь Фэйжаня за талию, швырнул его на нижнюю койку, навалился сверху и, сделав вид, что грозно, но на самом деле нежно провел пальцем по своему лицу, собрал немного крема и легонько мазнул им по изящному носику юноши, после чего, не дав тому опомниться, быстро слизал крем поцелуем.
— Ха-ха-ха, сделаю тебе кремовую маску для лица! — беззаботно рассмеялся Линь Фэйжань, его маленькие руки озорно размазали большой кусок крема по лицу Гу Кайфэна.
Молодой человек внешне терпеливо позволял ему баловаться, но одна рука уже незаметно пробралась к талии Линь Фэйжаня.
Вернувшись в общежитие, Линь Фэйжань снял форменный пиджак, оставшись в бежевом вязаном жилете и белой рубашке с галстуком, застегнутой на все пуговицы до самого верха, так что расстегнуть ее было непросто. Поэтому Гу Кайфэн своей непоседливой рукой вытащил его заправленную в брюки рубашку и, пока тот увлеченно его «терроризировал», без лишних слов задрал оба слоя одежды до подбородка, после чего прижался своим лицом, покрытым кремом, к белой и тонкой груди...
— Эй-эй, это нечестно! Нельзя мазать по телу! — Линь Фэйжань наконец осознал серьезность ситуации, попытался вывернуться и слезть с кровати, но обнаружил, что Гу Кайфэн прижал его намертво.
— Хочешь сбежать? — протяжно спросил Гу Кайфэн, одной рукой фиксируя его запястье и наклоняясь к нему своим красивым лицом, измазанным кремом. — Вылижи мужа.
Линь Фэйжань, закусив губу, застенчиво улыбнулся.
— Твое лицо хотя бы чистое?
— Как оно может быть нечистым? — Гу Кайфэн, словно в рекламе зубной пасты, продемонстрировал ряд белоснежных зубов. — Я специально перед твоим возвращением почистил зубы, умылся и даже духами побрызгался, чтобы сегодня вдоволь тебя целовать. Понюхай.
Линь Фэйжань еще при входе в комнату уловил легкий аромат мужских духов от Гу Кайфэна, но из-за череды сюрпризов — подарков, любовного письма и торта — он не обратил на это внимания. Теперь же он понял, сколько усилий приложил Гу Кайфэн...
При этой мысли кровь ударила Линь Фэйжаню в голову, и он, подобно котенку, лизнул покрытый кремом подбородок, причмокнул, а затем, покраснев, слизал крем с уголков его губ. Он хотел продолжить, но Гу Кайфэн уже потерял голову от возбуждения и, прикрываясь «очисткой» крема, принялся страстно целовать его грудь, наполнив воздух сладким, дурманящим ароматом...
— Стой, хватит целоваться! Ты уже все слизал, не притворяйся... Гу Кайфэн! — Линь Фэйжань, стимулированный до предела, извивался, его грудь сильно вздымалась, терзаемая странным, пугающим, но приятным чувством. Поскольку его тонкие ручки не могли противостоять Гу Кайфэну, он только громко выкрикнул: — Гу! Кай! Фэн!
Увидев, что Линь Фэйжань действительно занервничал, Гу Кайфэн тут же поднялся, с сожалением облизнул губы и, тяжело дыша, произнес:
— Я бы хотел покрыть кремом все твое тело и потом медленно все слизать.
— Что у тебя в голове... — Линь Фэйжань представил эту картину, и по всему его телу разлилось тепло и приятное оцепенение, будто Гу Кайфэн действительно его облизал. Но чтобы сохранить образ скромного и холодного принца, он выразил решительный протест!
Гу Кайфэн ткнул себя указательным пальцем в висок и серьезно ответил:
— В моей голове 108 способов съесть маленький липкий рисовый пирожок.
Линь Фэйжань покосился на него, достал со столика пару салфеток, вытер грудь и протянул Гу Кайфэну, чтобы тот убрал крем с лица. Наигравшись, молодой человек ослабил хватку, и Линь Фэйжань, воспользовавшись моментом, соскользнул с кровати.
— Я хочу торт.
Он подошел к столу, вынул все свечки, разрезал торт, и они оба съели по кусочку. Остальное доесть не удалось, и Линь Фэйжань, не желая выбрасывать, предложил отнести другим.
С тортом в руках они постучали в комнату Ван Чжо.
Хэ Хао спокойно читал книгу на нижней койке, а Ван Чжо, завидев их, как обезьяна спрыгнул с верхней и, потирая руки, воскликнул:
— Ого, торт! У кого день рождения?
Гу Кайфэн невозмутимо ответил:
— У твоей невестки. С кем бы я еще праздновал?
— О, с днем рождения, невестка! Желаю тебе благополучия! — Ван Чжо, присев, комично изобразил придворную даму, отдающую поклон.
Хэ Хао мельком взглянул на этого проказника и, повернувшись к Линь Фэйжаню, сказал:
— С днем рождения.
Линь Фэйжань, красный как помидор, поставил тарелку с тортом на стол и тихо пробормотал:
— Спасибо.
Ван Чжо с ухмылкой заметил:
— Наконец-то признались.
Линь Фэйжань так и не понял, знал ли Ван Чжо о настоящей ориентации Гу Кайфэна или просто шутил, поэтому промолчал.
Ван Чжо набрал на вилку большой кусок торта, с аппетитом съел его, а затем поднес ее ко рту Хэ Хао.
— Хэ Житянь, попробуй, очень вкусно, совсем не приторно.
Хэ Хао, по-другому Хэ Житянь*, молча открыл рот: «...»
П.п.: «Хэ Житянь» — прозвище Хэ Хао, где иероглиф «жи» означает «солнце» или в разговорном сленге аналог «ебать», а иероглиф «тянь» означает «небо». Грубо говоря он «ебущий небо»…
Ван Чжо снова откусил сам, затем снова накормил Хэ Хао, который опять все съел. Когда Ван Чжо собрался дать ему третий кусок, парень отказался:
— Я не люблю сладкое.
— Ладно, тогда я доем оба куска. — Ван Чжо, держа вилку в зубах, помахал им рукой. — Спасибо, очень вкусно. Как-нибудь компенсирую невестке подарком.
Уже привыкший к этому обращению Линь Фэйжань поспешно ответил:
— Не надо, не беспокойся.
Они обошли еще несколько комнат, раздав оставшийся торт друзьям. Вернувшись, Линь Фэйжань спросил у Гу Кайфэна:
— Кстати... Ван Чжо правда знает, что я тебе нравлюсь, или просто прикалывается?
Гу Кайфэн почесал подбородок.
— Я не говорил ему напрямую, но он, наверное, догадался. Раньше он так подшучивал, скорее всего, чтобы помочь мне. Хотя он ведет себя как недотепа, на самом деле он внимательный.
Линь Фэйжань кивнул, прибрался за учебным столом, достал из рюкзака учебник и, подняв глаза, встретил улыбающийся взгляд Гу Кайфэна. Осознание, что теперь этот человек — его «парень», вызвало в его душе бурю эмоций, и его голос стал мягче:
— Эм... Нам, наверное, нужно делать домашнее задание?
Гу Кайфэн помолчал, а затем медленно приподнял бровь.
— Детка, это же первый день наших официальных отношений, да еще и твой день рождения. И мы будем праздновать это домашним заданием?
— А как еще? — Линь Фэйжань встал и старательно заправил рубашку в брюки. — Мы же не можем пойти гулять.
Гу Кайфэн подошел, обнял его сзади и, нежно смяв в объятиях, сказал:
— Можем развлечься здесь, а домашнее задание просто спишем у кого-нибудь.
Линь Фэйжань, все еще стеснявшийся, хоть и находил предложение заманчивым, но в первый день отношений не решался. К тому же Гу Кайфэн был таким наглым, что даже без разрешения умудрялся облапать его вдоль и поперек. Если дать ему волю, неизвестно, что еще выйдет. Поэтому он, покраснев, толкнул его локтем.
— Я только что загадал желание на день рождения, не могу же я сам себе перечить?
Гу Кайфэн тихо рассмеялся.
— Что ты загадал настолько серьезное?
Линь Фэйжань пробормотал:
— Я загадал, чтобы мы оба поступили на естественнонаучный факультет университета X.
Университет X был лучшим в их провинции. По текущим оценкам им обоим не хватало баллов, но при должном усердии у них были хорошие шансы.
Сердце Гу Кайфэна забилось чаще, и он спросил:
— Получается, ты уже планируешь, как мы снимем квартиру рядом с университетом и будем жить вместе?
— Мм. — Линь Фэйжань сначала согласился, но потом добавил: — Но это потому что я хочу завести кота!
— Ладно, ты победил. — Гу Кайфэн громко чмокнул его в щеку и, взяв свой рюкзак, сел за учебный стол. — Давай, начнем усердно учиться, чтобы снять квартиру напротив университета X.
Линь Фэйжань возмущенно поправил:
— Это для поступления в университет X! Ради нашего будущего!
«Вечно он упоминает: совместное проживание, совместное проживание, совместное проживание! Этого парня надо выбросить!»
http://bllate.org/book/11828/1055119
