Линь Чэнъюй указал на пальто на заднем сиденье машины и сказал:
— Накинь.
Линь Фэйжань накинул отцовское пальто, дул теплый ветерок, и ему стало немного лучше, но ощущение ледяного холода все еще не отпускало, словно тень. Он закутался плотнее в одежду, свернулся калачиком на пассажирском сиденье и заснул.
К тому времени, как они добрались до школы, уже шел последний урок. Линь Фэйжань с отцом перекусили неподалеку от школы, а затем, пробираясь сквозь толпу студентов во время большого перерыва, вошли в ворота и направились в общежитие. Ему было очень плохо: голова казалась тяжелой, ноги были ватными, а также местами подташнивало. Похоже, у него поднялась температура.
За время короткой дороги до общежития его состояние словно ухудшилось еще сильнее. Щеки Линь Фэйжаня пылали, будто их опалило огнем. Даже глазные яблоки ныли от боли, а по телу пробегали мурашки. Не снимая школьной формы, он стащил с кровати ватное одеяло, закутался в него, затем перерыл все ящики в поисках градусника и засунул его под мышку.
Так что, когда пять минут спустя Гу Кайфэн вернулся в комнату, перед ним предстала следующая картина: этот обычно высокомерный зазнайка сидел, укутанный в толстое одеяло, на вращающемся стуле, держа в руках градусник и считывая показания. Его изысканное личико пылало от жара, глаза блестели от влаги — то ли из-за болезни, то ли он снова плакал — и весь его образ источал ауру обиженной несправедливостью зверушки, словно птенец, у которого общипали все перья.
Гу Кайфэн изначально зашел, чтобы взять справочник, но, увидев, что Линь Фэйжань болен и пропустил целый день занятий, спросил:
— Сколько?
Линь Фэйжань, мутный от температуры, машинально ответил:
— 39…
Но, не договорив, он резко осознал, что заговорил не с тем человеком, и, собрав последние силы, презрительно закатил глаза и слабым голосом процедил:
— Тебе какое дело?
Гу Кайфэн проигнорировал его выпад и спросил:
— В медпункт пойдешь?
— Не пойду. — Линь Фэйжань в принципе хотел пойти, но раз уж Гу Кайфэн спросил, он назло решил поступить наоборот. Дрожащими руками он поднялся со стула, присел на корточки и, закутавшись в одеяло, высунул попу, вытаскивая из-под кровати коробку в поисках лекарств. Покопавшись в ней, он так и не нашел таблеток от простуды. Возможно, они закончились или их выбросили из-за истекшего срока годности.
— Что ищешь? — Гу Кайфэн скрестил руки на груди, прислонившись к дверному косяку.
Линь Фэйжань пнул коробку обратно под кровать и хрипло пробормотал:
— Ничего. Ты сегодня слишком много говоришь.
Ему стало стыдно, что его жалкий вид попал в поле зрения заклятого врага, поэтому он решил сделать вид, что все в порядке, и сходить за лекарствами после того, как его сосед уйдет.
Так что Линь Фэйжань швырнул одеяло на кровать и, воображая себя ловким, но на деле двигаясь медленно, как черепаха, забрался на свою верхнюю полку. Однако едва он устроился, как его скрутил приступ сухой рвоты. Его вырвало несколько раз, но ничего не вышло, а тошнота не проходила.
Линь Фэйжаню пришлось снова спуститься вниз, взять чистый тазик, поставить его у изголовья, а затем снова медленно залезть наверх. Весь процесс занял у него три минуты, и выглядел он при этом точь-в-точь как ленивец…
Гу Кайфэн стоял внизу и молча наблюдал за этим зрелищем: «…»
«Этот глупый малыш успешно пробудил во мне отцовские чувства», — так подумал Гу Кайфэн.
И вот, спустя несколько минут, у изголовья Линь Фэйжаня появился полиэтиленовый пакет, внутри которого лежала порция горячей пшенной каши в стаканчике, бутылка воды, упаковка таблеток от простуды и жаропонижающее.
Гу Кайфэн тихо позвал:
— Эй.
Линь Фэйжань высунул голову из-под одеяла, увидел эти вещи и опешил. Не веря своим глазам, он спросил:
— Ты положил?
Гу Кайфэн отрицал:
— Нет.
Лин Фэйжань засомневался:
— Тогда…
Гу Кайфэн насмешливо приподнял уголок губ.
— Дед Мороз оставил.
Лин Фэйжань: «…»
Гу Кайфэн, видя, что юноша молчит, добавил:
— Положить тебе в их носок?
Хотя Линь Фэйжань и был злопамятным, но, видя, что молодой человек так великодушно забыл прошлые обиды, он не хотел выглядеть слишком мелочным. Борясь с собой, он нерешительно пробормотал:
— Спасибо.
Это слово прозвучало так тихо, что его можно было принять за мысль…
Но Гу Кайфэн все равно услышал. Он великодушно махнул рукой, развернулся и ушел на вечерние занятия.
Линь Фэйжань взглянул на лекарства. Хотя он и не хотел быть обязанным соседу, но его тело страдало, поэтому он вскрыл упаковку, принял таблетки по инструкции, а затем дочиста съел горячую пшенную кашу. После этого ему сразу стало гораздо теплее, и внутренний холод наконец отступил. Он вытер рот и сладко заснул.
Неизвестно, сколько времени он проспал, но, когда Линь Фэйжань проснулся, в общежитии уже выключили свет. Снизу пробивался мягкий свет. Должно быть, Гу Кайфэн на нижней полке читал при ночнике.
Линь Фэйжань прикрыл глаза, сознание еще не полностью вернулось к нему. Первой мыслью, пришедшей в голову, было то, что дедушки больше нет, и от этого на сердце снова стало горько. Второй мыслью стало осознание, что температура, казалось, спала. Все неприятные ощущения перед сном почти исчезли, голова не болела, жара не было, и тошнота прошла. «Почти» — потому что внутри все еще оставалась легкая ледяная дрожь.
Линь Фэйжань не придал этому значения, просто подумав, что лекарства, купленные Гу Кайфэном, оказались эффективными. Он облизал пересохшие губы, чувствуя, как во рту пересохло, и уже собирался приподняться, чтобы попить воды, как вдруг в ушах раздался незнакомый мужской голос:
— Просыпайся уже, совсем стемнело, давай веселиться!
Линь Фэйжань вздрогнул от испуга и резко подскочил на кровати. В этой комнате жили только он и Гу Кайфэн, откуда взялся третий мужской голос?!
Едва он сел, как в комнате одновременно раздались еще четыре или пять незнакомых голосов, и среди них были как мужские, так и женские!
— Ладно, вставай уже.
— Зачем будить его так рано…
— Луна уже жопу прогрела, а он все валяется!
Линь Фэйжань ухватился за край кровати и выглянул вниз… Комната, которая раньше казалась просторной, теперь была битком набита людьми! На глаз — человек пятнадцать. Они стояли, сидели, а некоторые даже лежали на полу!
Сердце Линь Фэйжаня бешено заколотилось, и он почувствовал, что его грудь вот-вот разорвется. Пока он пребывал в шоке, девушка с длинными волосами, стоявшая прямо под его изголовьем, вдруг подняла лицо и уставилась на него!
В тот миг, когда он разглядел ее лицо, вся кровь в его жилах превратилась в лед…
Это было ужасающее зрелище.
Серая кожа, черные круги под глазами, белки без зрачков, холодно скользящие в его сторону. Ее лицо было покрыто трещинами и повреждениями, словно собранное из неподходящих кусочков пазла, напоминая потрескавшуюся от засухи землю, обнажающую гнилую плоть мертвеца…
Призрака! Он видел призрака!
Эта мысль, ясная и леденящая, разорвалась в его сознании, как бомба. Страх разметал все остатки разума!
Линь Фэйжаню казалось, что он кричит, но на самом деле ни звука не вырвалось из его горла. Его будто сковал ужас. Он застыл на пару секунд, прежде чем очнулся.
Пропустив этап спуска с кровати, Линь Фэйжань уперся рукой в край, сбросил одеяло и спрыгнул вниз, с грохотом приземлившись на пол.
— А-а-а-а! — завизжала та самая девушка, чуть не доведя Линь Фэйжаня до сердечного приступа, и возмущенно воскликнула: — Что ты делаешь?! Напугал до смерти!
Линь Фэйжань бросился к кровати Гу Кайфэна, мысленно огрызаясь: «Да пошла ты! Кого из нас двоих сейчас до смерти напугали?!»
Гу Кайфэн, читавший на нижней полке, тоже вздрогнул. Его сосед спокойно спал наверху, а потом вдруг ни с того ни с сего спрыгнул и набросился на него…
— Ты чего? — Гу Кайфэн нахмурился и раздраженно спросил.
Линь Фэйжань оседлал его бедра, обхватил его руками с такой силой, словно хотел задушить, прижал свою дрожащую грудь к его телу, и учащенное сердцебиение явственно передалось через тонкие мышцы.
— У-у… — Из горла Линь Фэйжаня вырвался слабый, похожий на звериный, стон.
Гу Кайфэн замер, его рука, собиравшаяся стащить с себя парня, зависла в воздухе. Он смягчил голос и снова спросил:
— Что случилось?
— У-у-у… — Линь Фэйжань снова открыл рот.
Едва запрыгнув на кровать Гу Кайфэна, он хотел закричать: «Здесь призраки!», но, как ни странно, эти слова никак не хотели срываться с его губ. Он будто онемел, и как бы ни старался пошевелить языком и голосовыми связками, получались только искаженные стоны…
Линь Фэйжань в отчаянии завопил:
— Черт! Я онемел!
Гу Кайфэн подметил:
— …Это заметно.
Почему теперь он снова мог говорить?
Линь Фэйжань смутился, а затем начал:
— В комнате…
Но слова «есть призраки» снова застряли в его горле.
Если не получалось сказать, можно было и показать… Линь Фэйжань не стал разбираться в причинах своей немоты, а лишь хотел, чтобы Гу Кайфэн как можно скорее осознал аномалию в комнате. Он закрыл глаза и ткнул пальцем в примерном направлении, но тут же почувствовал неладное.
Как Гу Кайфэн мог не заметить весь этот шум и «людей» в комнате?
И следующая реакция молодого человека подтвердила его подозрения. Тот посмотрел в указанном направлении и спокойно спросил:
— На что ты показываешь?
Линь Фэйжань, не открывавший глаз с момента прыжка на соседа, осторожно отпустил его и приоткрыл веки… Комната снова стала обычной: ни девушки-призрака, ни толпы странных людей.
Ничего.
— …А? — Линь Фэйжань снова остолбенел. Он сидел на бедрах Гу Кайфэна, опираясь руками на его грудь, и круглыми, как у хомячка, глазами озирался по сторонам.
Гу Кайфэн какое-то время смотрел на него, а затем неожиданно мягким, даже можно сказать, нежным тоном спросил:
— Тебе приснился кошмар?
http://bllate.org/book/11828/1055079
