Хотя минуту назад он действительно задумал «пройти быстрее, чем Гу Кайфэн», но услышать эту глупую мысль, высказанную вслух, было слишком стыдно!
Да, Линь Фэйжань тоже знал, что он глуп...
Но он не мог себя контролировать!
Лицо юноши покраснело, он холодно покосился на Гу Кайфэна и уже собирался огрызнуться, как вдруг в кармане брюк зазвонил телефон.
Линь Фэйжань достал телефон и вышел за дверь общежития, но, увидев экран, на мгновение замер. Это был номер, который его отец использовал в Китае. Тот уехал в Европу всего месяц назад, договорившись возвращаться раз в три месяца, так что не должен был вернуться так скоро.
Линь Фэйжань поспешно ответил на звонок:
— Алло, папа, почему ты с этого номера? Ты вернулся?
Голос Линь Чэнъюя на другом конце провода звучал тяжело:
— Фэйжань, твой дедушка скоро умрет.
Сердце Линь Фэйжаня внезапно сжалось от холода. Он на мгновение остолбенел, прежде чем тихо ответить.
Линь Чэнъюй добавил еще несколько слов. До этого состояние дедушки держалось стабильно, но оно внезапно ухудшилось без видимой причины. Завтра утром он приедет в школу, чтобы оформить для него отпуск, и заберет его в родную деревню, чтобы тот успел попрощаться с дедушкой.
— Да, я понял, папа, — Линь Фэйжань поговорил еще немного и положил трубку.
Когда он вернулся в общежитие, его лицо было бледным, но из-за естественной белизны это было не так заметно. Гу Кайфэн все еще стоял, прислонившись к шкафу, как и до его ухода. Казалось, он не собирался отпускать тему, которая смущала Линь Фэйжаня, и, как только юноша вошел, он спросил:
— Ну так что, ты действительно соревновался со мной в скорости? Сколько тебе лет?
Настроение Линь Фэйжаня и так было на нуле, а Гу Кайфэн еще и подливал масла в огонь. Он сжал кулаки, бросил на него сердитый взгляд и пробормотал:
— Отвали.
Увидев, что Линь Фэйжань взбешен, Гу Кайфэн фыркнул, пожал плечами, взял таз и пошел умываться.
Линь Фэйжань снял школьную форму, залез под одеяло и накрылся с головой. Мысль о том, что дедушка скоро станет черно-белой фотографией и маленькой урной, вызвала в его душе невыразимую горечь и пустоту.
Он был очень близок с дедушкой. До семи лет он жил с дедушкой и бабушкой, потом переехал в город, где работал отец, но каждые каникулы возвращался погостить. Только в средней школе, когда учеба стала напряженной, он перестал ездить в деревню.
Дедушка Линь Фэйжаня был веселым стариком. Он не только рассказывал внуку жуткие истории о привидениях, но и бегал с ним по полям и горам. Весной они ловили сверчков в траве, рыбу и креветок в озере. Летом строили плотины из грязи в канавах, а потом, разгоряченные, купались в реке. Осенью выкапывали свежий батат и запекали его в земляной печи, а потом, обжигаясь, быстро перекидывали с руки на руку, чтобы остудить. Зимой делали санки и катались с холмов...
Обычно Линь Фэйжань не вспоминал об этом, но сейчас все эти воспоминания нахлынули на него разом. Закутавшись в одеяло, он сморщился, уткнулся лицом в подушку и заплакал.
Он не помнил, как заснул. Наверное, уснул, плача о дедушке, поэтому на следующее утро проснулся в плохом состоянии.
Было шесть тридцать. Гу Кайфэн уже переодевался внизу: он снял пижаму, но еще не надел школьную форму, и его фигура была весьма приятной глазу.
Линь Фэйжань потрогал свои опухшие веки, понял, что выглядит не лучшим образом, и спустился с кровати, чтобы умыться. Проходя мимо молодого человека с тазом в руках, он почувствовал на себе его пристальный взгляд, будто тот пытался вбить гвозди в его покрасневшее, обиженное лицо.
Линь Фэйжань смутился, поспешно опустил голову и быстро вышел из комнаты.
Брови Гу Кайфэна сомкнулись в недоумении: «...»
Неужели он так расстроился из-за вчерашних поддразниваний? Серьезно?
Линь Фэйжань не знал, что в глазах Гу Кайфэна он теперь превратился в хрупкую «принцессу на горошине».
Хотя в некотором смысле так оно и было...
В восемь утра, во время утреннего самостоятельного занятия, Линь Фэйжаня вызвал классный руководитель.
Линь Чэнъюй уже ждал у дверей класса. Учитель успокаивающе похлопал юношу по плечу и сказал:
— Иди.
Очевидно, отпуск уже оформили.
Линь Фэйжань кивнул и вышел с отцом за ворота школы.
Линь Чэнъюй вел машину быстро, и через два с небольшим часа они прибыли на место.
Их встретила знакомая сельская местность: ровные поля, бурная река, зеленые горы вдали и старый, потрепанный временем дом. Когда они вошли во двор, навстречу бросилась большая желтая собака, которую Линь Фэйжань завел еще в начальной школе. Она радостно виляла хвостом и лизала пальцы своего маленького хозяина.
Дедушка Линь Фэйжаня лежал на кровати в спальне на втором этаже. Его исхудавшее тело напоминало старое дерево. Старик закрыл глаза, его лицо выглядело спокойным, без намека на боль или страх.
Линь Фэйжань быстро подошел, сел на край кровати, взял холодную руку дедушки в свои ладони, словно пытаясь согреть ее, и его глаза снова наполнились слезами.
По сравнению с сыном, реакция Линь Чэнъюя была куда более сдержанной. Он просто молча стоял у кровати, а его взгляд был спокоен до холодности.
Линь Фэйжань не удивился равнодушию отца. Он знал, что тот приехал лишь из чувства долга, а не из-за настоящей привязанности к дедушке. По современным меркам, Линь Чэнъюй был типичным «человеком-фениксом*». Вся семья вложила силы, чтобы дать ему образование. Поступив в университет, он женился на самой красивой девушке на курсе, их брак был счастливым, и теперь он мог считаться успешным человеком.
П.п.: «Человек-феникс» — тот, кто родился в бедной семье, но благодаря упорному труду и образованию «возродился из пепла» (как феникс), добился успеха и поднялся по социальной лестнице. Однако этот термин также может носить негативный оттенок, так как подразумевает скрытые проблемы. Человек-феникс может страдать от комплексов или, наоборот, проявлять высокомерие; стыдится своего происхождения, но при этом гордится достижениями.
Линь Чэнъюй с детства усердно учился, был амбициозен и мечтал вырваться из деревни. Но его отец, деревенский колдун, хотел передать ему свое ремесло. Если бы остальные родственники не убедили главу семьи дать сыну образование, Линь Чэнъюй, скорее всего, сейчас зарабатывал бы на жизнь, вызывая духов и выбирая места для могил, и, возможно, даже не смог бы найти жену.
От одной мысли об этом целеустремленный Линь Чэнъюй чувствовал холод во всем теле. А его отец не только не осознавал своей ошибки, но и злился на непокорного сына, считая, что тот прервал семейную традицию. До рождения Линь Фэйжаня старик почти не разговаривал с сыном, и только после появления внука их отношения немного улучшились, хотя бы внешне.
Линь Фэйжань не знал всех подробностей этого конфликта, лишь смутно понимал, что отец поссорился с дедушкой из-за карьеры.
В этот момент стрик открыл глаза. Его взгляд был ясным. Он посмотрел на Линь Чэнъюя, нахмурился, а затем перевел глаза на Линь Фэйжаня.
— Дедушка! — воскликнул Линь Фэйжань, быстро вытирая слезы и пытаясь улыбнуться, чтобы дедушка не почувствовал, что умирает.
Дедушка слабо улыбнулся. Его мутные глаза отражали свет из окна и вдруг показались яркими. На мгновение выражение его лица стало почти озорным, как у ребенка.
— Фэйжань, — старик похлопал его по руке и неожиданно сказал: — Похоже, эта вещь достанется тебе.
Его голос звучал твердо, а каждое слово было четким, совсем не как у тяжелобольного старика на пороге смерти.
Линь Фэйжань подумал, что дедушка говорил о наследстве, и, чтобы избежать мрачной темы, перевел разговор:
— Дедушка, как ты себя чувствуешь? Хочешь воды?
Дедушка покачал головой и продолжил:
— Это не под моим контролем. Этот парень так меня ненавидит, что вряд ли это передастся ему. Но кроме него в нашей семье только ты... Кому же еще, как не тебе...
Линь Фэйжань догадался, что под «этим парнем» подразумевался его отец, но все равно ничего не понимал.
Дедушка тяжело вздохнул, его голос ослаб.
— Фэйжань, не бойся, если увидишь их. Все умирают. Мертвые когда-то были живыми, они не так уж отличаются от нас...
Линь Фэйжань смущенно нахмурился.
— Дедушка, о чем ты?
Старик открыл рот, словно пытаясь произнести какое-то слово, но через мгновение, покрытый потом, откинулся на подушку и прошептал:
— Не выходит... Видно, Небеса не позволяют раскрыть этот секрет...
Услышав эти мистические слова, Линь Чэнъюй едва заметно поморщился. Он не верил в духов, но ему «повезло» с таким отцом. Он уже хотел что-то сказать, как вдруг услышал громкий плач Линь Фэйжаня и понял, что отец умер.
Линь Фэйжань сжимал руку дедушки и рыдал, не замечая, как глазные яблоки под веками покойного странно повернулись...
В тот же момент ледяной холод от пальцев дедушки проник в ладонь Линь Фэйжаня и быстро распространился по всему телу. Юноша вздрогнул, но, поглощенный горем, не придал этому значения и снова заплакал.
Похороны в деревне были долгим процессом со множеством ритуалов. Линь Чэнъюй не хотел, чтобы сын пропускал учебу, поэтому, как только Линь Фэйжань немного успокоился, он отвез его обратно в школу.
В машине Линь Фэйжань уже сдерживал слезы. Он сидел на пассажирском месте, скрестив руки, а потом увеличил температуру кондиционера.
— Замерз? — спросил Линь Чэнъюй.
Линь Фэйжань тихо кивнул.
Ему было холодно. С тех пор, как дедушка умер в десять утра, он чувствовал внутри легкий, но пронизывающий холод, от которого все время хотелось дрожать.
http://bllate.org/book/11828/1055078
