11 июля, еще до того, как сработал будильник, звук хлопушки с праздничными конфетти был похож на треск выстрелов.
— Старший брат! Старший брат! С днем рождения!
В прошлом году Цзян Ван вскочил с постели, как будто его застигла внезапная стрельба, но на этот раз он мог только поглубже закутаться в одеяло, пытаясь урвать еще несколько минут сна.
Пэн Синван не смог найти бумажную корону, которую он смастерил в прошлом году, поэтому он специально купил в книжном магазине немного красного картона, чтобы сделать две новые короны. Одна была у него на голове, и теперь он пытался надеть вторую на своего старшего брата.
Его старший брат лежал неподвижно, притворяясь мертвым.
Пэн Синван решил просто надеть корону прямо на лицо Цзян Вана.
Цзян Ван застонал, когда корона прижалась к его лицу. Он медленно вылез из постели и зевнул.
— Негодник, мы празднуем день рождения, а не Новый год.
Мальчик, похоже, придерживаясь какой-то традиции, вручил поздравительную открытку, опрысканную духами, точно такую же, как в прошлом году. Как и ожидалось, когда ее открыли, внутри показались 29 пятиконечных нарисованных звезд.
— Вот... Есть и еще один подарок, — застенчиво сказал Пэн Синван, роясь в кармане и вытаскивая что-то маленькое, подвешенное на веревочке.
Сначала Цзян Ван не понял, что это, но взяв предмет в руки, он удивился.
— Амулет? Когда ты успел сходить в храм?
Может быть, Цзи Линьцю тайно сводил его?
Пэн Синван заерзал.
— На самом деле... я никуда не ходил.
Цзян Ван был озадачен, но все же открыл лежавший перед ним маленький шелковый мешочек и вытащил оттуда сложенную желтую бумагу.
Осторожно развернув, он обнаружил амулет, написанный корявым почерком.
«Каждый день в безопасности».
Стало ясно, что Пэн Синван пытался скопировать амулет, который подарил ему отец, но рисунок не совсем совпадал, поэтому он просто написал слова извилистым почерком, похожим на даосское заклинание.
По сравнению с прошлым годом это было огромным улучшением, и в поле зрения не было ни одного уродливого иероглифа.
Цзян Ван был немного тронут, когда читал надпись на амулете.
Почерк Пэн Синвана улучшился. Он перешел от «расчленения пятью лошадями» к «расчленению тремя собаками».
В прошлом году Цзян Ван не дарил ему подарков. В знак признательности он угостил Синвана большим шоколадным тортом и, наконец, вспомнил, что попросил его называть себя «старшим братом», настоящим семейным титулом.
В этом году он обсудил все с Цзи Линьцю и придумал подарок еще лучше.
— Давай, снимай эту накидку из простыни, переодевайся в новую одежду и пойдем.
Пэн Синван заколебался.
— Куда мы сегодня идем?
— Нам нужно сделать кое-что важное.
— Это так важно, что мне нужно переодеться в новую одежду? — Пэн Синван задохнулся. — Старший брат, ты решил привести к нам свою девушку на ужин?
Цзян Ван нахмурился, глядя на него.
— Я действительно такой человек?
— Или, может, у учителя Цзи наконец-то появилась девушка?! — спросил мальчик, широко раскрыв глаза.
— Что значит «наконец-то»? — Цзи Линьцю вошел, распахнув дверь. — Быстрее одевайся.
Пэн Синван все еще не был уверен и нервно попытался пройти в свою комнату, но был остановлен рукой учителя Цзи.
— Надень это.
Ему передали темно-красный блейзер в клетку.
Увидев новую одежду и галстук-бабочку, прилагавшегося к ней, Пэн Синван наконец понял, что сегодня с ним будут обращаться как с тем маленьким детективом из «Детектива Конана*».
П.п.: Популярная манга/аниме.
Галстук-бабочка!
Двое других взрослых также надели повседневные костюмы. Цзян Ван все еще был в своем любимом темно-синем комплекте, а Цзи Линьцю — в молочно-кофейном.
Хотя костюмы были разных фасонов, все трое, идущие бок о бок, создавали атмосферу аристократизма и идеально подходили друг другу.
Пэн Синван шел впереди, внезапно почувствовав, что познакомиться с девушкой учителя Цзи было бы не так уж и плохо.
Сегодня он выглядел таким красивым.
Машина остановилась в оживленном торговом районе, но ремень безопасности остался пристегнутым.
— Прежде чем мы выйдем из машины, мы с твоим братом Ваном хотим передать тебе письма, — мягко сказал Цзи Линьцю. — Сначала прочти их, а потом мы можем идти.
Пэн Синван покраснел и смутился.
— Это просто день рождения… в письмах нет необходимости.
Он почти боялся брать их, как будто слова внутри могли оказаться слишком сентиментальными и заставить его расплакаться.
Цзян Ван ничего не сказал и просто передал письмо, подготовленное молодым человеком. Оно было перевязано красной лентой и подписано «Цзи Линьцю», а не «учителем Цзи».
«Дорогой Синсин, поздравляю с 9-м днем рождения.
Я ушел из начальной школы Хуншань, так что теперь ты можешь называть меня «брат Линьцю».
Я никогда раньше не писал писем, и адресованное тебе письмо — самое первое для меня. Если подумать, я действительно очень сильно люблю тебя.
После встречи с тобой я стал невероятно счастлив. Я никогда не ожидал, что у меня будет ученик, который тайком рисует для меня мишек на домашнем задании и который так внимательно слушает уроки и выполняет их. Ты очень воспитанный мальчик.
Когда мы начали жить вместе, я понял, что ты на самом деле послушный и понимающий. Ты такой маленький, но уже умеешь делать домашнюю работу.
По сравнению с тобой учитель немного ленивый и даже не привык мыть за собой посуду 🙁
Я так рад, что встретил тебя. Мы можем вместе покататься на американских горках и отправиться на поиски приключений на свежем воздухе.
Синван, ты взрослеешь, и пейзаж на твоем пути прекрасен. Не торопись забегать вперед и становиться взрослым.
С любовью, твой брат Линьцю».
Глаза Пэн Синвана покраснели, когда он читал письмо, изо всех сил стараясь сдержать слезы.
Там было несколько незнакомых иероглифов, но из контекста он мог догадаться об их значении. Чем больше он читал, тем больше ему хотелось плакать, и он мог только вытереть глаза тыльной стороной ладони.
Цзян Ван, испытывая легкую зависть, протянул ему свое собственное письмо.
— Теперь взгляни на это.
Пэн Синван быстро взял конверт и осторожно вскрыл его.
http://bllate.org/book/11824/1054738
