Цзи Линьцю внезапно снова потерял связь со своими эмоциями.
Он знал, что был очень далек от всех этих родственников, и просто коротко благодарил их, улыбаясь и желая «счастливого Нового года».
Как только он вернется в Хунчэн или Юйхань, лица этих тетушек и дядюшек быстро сотрутся из его памяти. И все же каким-то образом он внезапно начал понимать их.
Родственницы, увидев Цзи Линьцю, смотрели на него с любовью и нежностью. Пожилые женщины нежно касались его щеки своими морщинистыми руками, как будто не могли поверить, что ребенок, которого они видели столько лет назад, вырос таким большим.
В это время дядюшки считали своим долгом высказать свое мнение, никогда не стесняясь вести себя по-отечески.
Цзи Гошэнь, занимавший более низкое положение в семье среди некоторых родственников, мог только сопровождать разговор вежливой улыбкой, все время беспокоясь, что его сын может расстроиться.
— Я слышал, ты теперь встречаешься сразу с несколькими девушками? — Затянувшись трубкой, заговорил самый старший из родственников, четвертый дедушка. — Когда ты планируешь жениться? Твой папа стареет. Тебе следует поторопиться и дать ему подержать в руках внука.
Не дожидаясь ответа Цзи Линьцю, старик постучал тростью, немного выпрямился и продолжил:
— Поскольку у тебя хорошие условия, ты можешь выбрать себе в жены девушку со стабильной работой и хорошим семейным положением.
Он на мгновение задумался, а затем великодушно добавил:
— Жениться на иностранке тоже хорошо, это принесло бы честь нашей деревне.
Собравшиеся родственники расхохотались.
Цзи Линьцю улыбнулся и вежливо ответил, в то время как про себя задавался вопросом, что бы сделал Цзян Ван в такой ситуации.
Цзян Ван, с его ловкой речью, мог бы превзойти его в очаровании старейшин, заставив их всех сиять от восторга.
Затем, действуя по-настоящему незаметно, он бы добился перемен, перевез своих родителей в столицу провинции и познакомил бы их с группами пожилых людей, которые занимались кадрилью, каллиграфией и карточными играми.
Со временем, по мере того как формировались новые круги общения, он постепенно бы уводил родителей подальше от маленькой горной деревушки.
Без каких-либо споров и без единого конфликта.
Никто не заметил, как Цзи Линьцю начал витать в облаках. Увидев, что он был приятным и покладистым, в конце концов они вернули разговор к основной теме.
— Линьцю, — добавил другой дядя, — когда будешь жениться, постарайся снизить цену за выкуп невесты, чтобы облегчить бремя своих родителей.
Цзи Гошэнь поспешно вмешался, чтобы сгладить ситуацию:
— Нет необходимости намеренно снижать выкуп. Если Линьцю выберет себе подходящую девушку, у нас есть сбережения, которыми мы можем распорядиться.
— Ну, это вам решать, — серьезно сказал дядя и вновь обратился к Цзи Линьцю: — Но приданое невесты должно соответствовать нашим обычаям. Сейчас ты не можешь позволить себе быть худощавым, иначе как ты будешь растить детей в будущем, верно?
Группа старейшин давала советы то тут, то там, и не успели они опомниться, как время незаметно пролетело.
Когда они вернулись домой на обед, был уже полдень.
Цзян Ван только что закончил разговор с Пэн Синваном, подтвердив, что с ним все в порядке.
На другом конце провода было шумно, постоянно взрывались петарды и фейерверки.
— Старший брат! С Новым Годом! Не забудь также передать привет учителю Цзи от меня!!!
Мальчик кричал во все горло:
— Я все еще запускаю фейерверки! Мой папа купил мне несколько двухступенчатых петард*!!!
П.п.: Особый вид китайских фейерверков, которые срабатывают в два этапа: первая ступень — петарда взлетает вверх (как маленькая ракета); вторая ступень — на высоте происходит громкий хлопок или дополнительный взрыв.
Цзян Ван ничего толком не расслышал, поэтому крикнул в ответ:
— Купил что?
— Двухступенчатые петарды!!!
— Тогда иди веселись! — Цзян Ван не выдержал и крикнул: — Следи за руками! Не подорви их!
— Понял!
Как только разговор закончился, Цзи Линьцю вошел с западной стороны, держа в руках букет диких камелий, каждый цветок которого выглядел крупным и ярким.
Цзян Ван поспешил найти стеклянную бутылку из-под газировки, засунул туда неровные стебли цветов и налил немного воды, придав композиции британский колорит масляной живописи.
Как бы невзначай помогая расставлять цветы, он довольно резко сказал:
— Сегодня днем мы собираемся навестить того придурка.
Цзи Линьцю, все еще поправлявший листья, взглянул на него и только потом понял, что он имел в виду.
— Мы специально туда пойдем?
— Да, сейчас самое подходящее время. — Цзян Ван с озорным видом ущипнул краешек лепестка. — К тому же, сейчас конец года. Ты действительно хочешь перенести этот вопрос на следующий год?
При мысли о том, что он снова увидит того человека, Цзи Линьцю инстинктивно почувствовал отвращение.
— Как насчет того, чтобы просто забыть об этом? — пробормотал он себе под нос. — Это не так уж и важно.
— Если тебя все еще тошнит от одной мысли об этом, значит, это еще не конец. — Цзян Ван взглянул на него. — Как звали того мужика?
— Ши Хао, ему за сорок.
Ши Хао был дальним родственником семьи Цзи, но, поскольку он умел выпить и любил похвастаться, он хорошо ладил с группой мужчин в деревне.
Когда Цзи Линьцю было чуть за двадцать, он пошел в гости к соседям, чтобы поужинать со своими родителями, и в итоге оказался за одним столом с Ши Хао. Во время ужина он поменялся местами со своей младшей сестрой.
Ши Хао, пьяный и буйный, хлопнул его по руке и крепко сжал ее. Только когда мужчина почувствовал разницу, он понял, что что-то было не так. Он в шоке поднял глаза, что вызвало взрыв смеха у всех за столом.
Даже сейчас, когда Цзи Линьцю думал об этом, его подташнивало.
После того, как он выслушал всю историю, выражение лица Цзян Вана стало серьезным.
— Нам нужно идти. Ты знаешь, где он живет?
— Мм.
— Хорошо. — Цзян Ван повернулся, чтобы вернуться в дом. — Дай мне минутку.
Цзи Линьцю подумал, что он собирался взять оружие, и быстро остановил его.
— Что ты собираешься взять?
— Ничего особенного, просто хочу переодеться во что-нибудь модное и зачесать волосы назад. Может быть, даже одену галстук.
— Боже мой, — рассмеялся Цзи Линьцю, одновременно сердитый и довольный. — Ты что, собираешься на свидание вслепую?
Цзян Ван, обладая житейской смекалкой и опытом, прищурил глаза. Когда он ответил, его голос звучал мягко, но угрожающе:
— Когда мы столкнемся с этим идиотом, тебе не нужно ничего говорить. Просто стой за моей спиной и наблюдай.
http://bllate.org/book/11824/1054703
