В этот момент Цзян Ван мог слышать только голос, нежный и спокойный, напоминавший неспешно текущую глубокую реку, что несла ледяные тайны.
Как только учитель Цзи закончил свою декламацию, раздались бурные аплодисменты. Родители тут же начали хвалить его, считая, что он зачитывал стихотворение безупречно и гладко — действительно впечатляюще.
Цзян Ван опоздал с аплодисментами на два хлопка, его разум все еще ловил ускользающие слова.
Казалось, только прозвучало «love», но это слово промелькнуло так быстро, что он не был уверен.
Цзян Ван не осмелился перешептываться со своим соседом по парте в присутствии устрашающего учителя Цзи, поэтому быстро нацарапал записку Пэн Синвану: [Что он только что сказал?]
Мальчик выглядел озадаченным, написав в ответ: [Откуда мне знать?]
Цзян Ван нахмурился: [Разве ты не занимаешься с учителем Цзи каждый день?]
Пэн Синван выглядел еще более смущенным: [Старший брат, я только во втором классе].
Впервые Цзян Ван пожалел о том, что плохо знает английский. Он инстинктивно огляделся по сторонам, как человек на экзамене, ищущий подходящую мишень для списывания. Оглядев кабинет, он встретился взглядом с мужчиной средних лет, сидевшим по диагонали от него, который покачал головой.
Это был тот самый человек, который однажды торговался за 40 фэней* в курьерском отделении и часто заходил, чтобы воспользоваться их кондиционером.
П.п.: В одном юане 100 фэней. Можно сказать, они равносильны нашим «копейкам» в рублях.
«Похоже, никто не понял, что только что сказал учитель Цзи».
Цзян Ван со скучающим видом откинулся на спинку стула, подперев подбородок рукой, но каждый взгляд на учителя Цзи заставлял его сердце замирать: его возлюбленный выглядел привлекательным со всех сторон.
Цзи Линьцю только что прочитал перед всеми стихотворение о любви, и, хотя внутренне он был необузданным бунтарем, внешне все еще оставался законопослушным и благопристойным.
На мгновение его лицо слегка покраснело. Он уже чувствовал себя немного смущенным, и ему стало труднее сохранять самообладание под пристальным взглядом Цзян Вана. Его сердцебиение участилось.
После обсуждения учебной программы на следующий семестр Цзи Линьцю прочистил горло, словно пытаясь что-то скрыть.
— Извините, отопление немного жаркое, — объяснил он.
Стоявший рядом родитель понимающе кивнул.
— Пейте больше воды. Будьте осторожны, чтобы не перегреться.
Конечно, объяснять это не было необходимости. Цзи Линьцю быстро кивнул и продолжил говорить, намеренно избегая смотреть в сторону Цзян Вана.
Позже, в рыбном ресторане, где подавали рыбу-гриль, Цзи Линьцю похлопал мужчину по голове.
— Почему ты на меня так пялился?
Цзян Ван налил ему стакан кока-колы.
— Расскажи мне, что было в стихотворении?
Цзи Линьцю отвернулся.
— Если ты не понял, просто забудь об этом.
Цзян Ван уже предвидел такой ответ и почти пригрозил:
— О, ты не собираешься мне рассказывать?
— Босс Цзян довольно самонадеян, да? — Цзи Линьцю усмехнулся. — Теперь ты запугиваешь учителей?
Цзян Ван постучал костяшками пальцев по столу, и, как по волшебству, из-за соседнего столика высунулась голова ее помощницы с совершенно новым поэтическим сборником Шелли.
Цзи Линьцю: «...»
Начали подавать блюда из рыбы на гриле и холодные закуски, Пэн Синван вспотел от остроты. Цзян Ван рассеянно съел несколько кусочков, полностью поглощенный игрой в угадайку.
— О. — Он перелистывал страницу за страницей. — Многие из них — стихи о любви, довольно страстные.
Цзи Линьцю отвернулся и допил воду, не давая ему никаких подсказок.
Цзян Ван не стал настаивать, перечитывая некоторые понравившиеся стихи, полагая, что все они были прочитаны ему учителем Цзи.
«Этот стих хорош, и тот тоже…»
Он решил, что все они предназначены для него, и не имело значения, читали их на самом деле или нет.
Когда с едой было покончено, Цзян Ван с удовлетворением закрыл книгу и вздохнул:
— Поэзия — замечательная вещь.
Пэн Синван повернул голову: «???»
Цзи Линьцю потер виски.
— Ты...
* * *
Как только начались зимние каникулы, пошла новая волна рекламных акций. Поскольку онлайн- и офлайн-операции проводились в нескольких местах, все сотрудники были перегружены работой.
Начальник, однако, отказался работать сверхурочно и уже вернулся в офис, чтобы собрать вещи к Новому году.
Помощница выглядела отчаявшейся.
— Босс! Вы действительно не останетесь, чтобы проследить за новогодними мероприятиями? В этом году так много работы, что, боюсь, мы с ней не справимся!
Цзян Ван перекинул портфель через плечо и направился к двери.
— Разве менеджеры не получают тройную оплату за сверхурочную работу? Они просто сидят и ничего не делают?
— Но почему вы вдруг решили встретить Новый год в другой провинции? — нервно спросила помощница. — Что, если мы будем завалены заказами с первого по пятое число Нового года? Я беспокоюсь, что что-то может пойти не так с доставкой.
Цзян Ван остановился.
— Если меня нет в офисе, это не значит, что я не смогу справиться с делами.
Помощница: «???»
Босс Цзян: «???»
— Кто сказал, что нужно сидеть в офисе, чтобы работать? — Цзян Ван мысленно пожаловался на старомодную идею о необходимости оставаться в офисе. — Программисты нашей компании могут писать код из дома, когда захотят, не так ли? Просто в нашем офисе компьютеры лучше и неограниченное количество закусок с напитками.
Помощница впервые услышала о такой концепции и автоматически предположила, что начальник дурачит его.
Она осторожно ответила:
— Тогда, если вы собираетесь в Чжоусян, не забудьте оставить телефон включенным. Я пополнила ваш баланс. Если этого будет недостаточно, просто дайте мне знать.
Цзян Ван отмахнулся от него.
— Хорошо, хорошо. Не забудь купить что-нибудь новогоднее. Поздравляю с наступающим Новым годом! Желаю тебе счастья и процветания!
— ...Босс!!!
http://bllate.org/book/11824/1054694
