Цзян Ван внезапно кое-что понял.
Если бы он не вернулся в ту ночь и не повел Цзи Линьцю искать хорошую койку для его отца, могло бы все сложиться по-другому?
Он отвлекся от своих мыслей, словно желая сохранить это в тайне, и сменил тему:
— Качество превосходное. Можно мне к нему прикоснуться?
— Конечно.
Цзи Линьцю, помня наставления своего отца о том, что «джентльмен не должен расставаться со своим нефритом», слегка протянул руку Цзян Вану.
Цзян Ван, вспомнив технику, которой его научил старый друг, осторожно прикоснулся к нефриту на запястье молодого человека.
Он был теплым и гладким, отполированным и прозрачным.
Цзян Ван провел пальцами от основания нефрита до самого конца, слегка касаясь кончиками пальцев.
Губы Цзи Линьцю непроизвольно изогнулись, словно он пытался сдержать какую-то насмешку.
Цзян Ван искренне восхищался тем, что Цзи Линьцю получил такой подарок от своего отца, и не заметил выражения его лица, когда тот убрал руку, чтобы завязать фартук.
— Может быть, мне стоит когда-нибудь купить такой же для Пэн Синвана.
Он чувствовал себя немного неловко, покупая такой же нефрит для себя.
Цзи Линьцю понял, что отвлекся, и быстро отреагировал.
Завязав фартук, он мысленно отчитал себя. О чем он думал весь день?
Приготовление шоколадных слоев для миль-крепа казалось достаточно простым.
Основа готовилась из блинчиков, которые складывали стопкой, чередуя с начинкой из крема. Приготовив крем соответствующего вкуса, его наносили между каждым блинчиком, образуя примерно двадцать слоев, а затем посыпали десерт какао-порошком.
Цзи Линьцю подробно перевел рецепт, в том числе, как долго взбивать сахарный песок и сливки, сколько раз просеивать муку и на каком огне готовить блинчики.
Цзян Ван сравнил разные страницы и кое-что заметил.
— Можно ли сократить восемь страниц английского текста до двух?
— Не совсем, — Цзи Линьцю указал на два раздела. — Отсюда и до конца здесь рассказывается об истории торта.
— Изначально десерт был привезен из Сегеда (Венгрия) и позже переработан в кафе «Де ла Пэ», расположенном рядом с Парижской оперой. Два года назад он был переупакован и получил название «Mille crêpe», что означает «тысяча блинов».
Цзи Линьцю бегло говорил по-французски, и даже простое чтение списка слов казалось ему легким занятием.
Цзян Ван, очарованный этим, спросил:
— Ты говоришь по-французски?
Цзи Линьцю, сдерживая смех, прочитал длинный отрывок на французском с одной из страниц, стараясь, чтобы это прозвучало элегантно и естественно.
— Когда ты передавал мне материалы, ты не проверил, на каком языке они были написаны?
Цзян Ван был ошеломлен.
— Я все думал, почему в английском так много сложных звуков.
Пэн Синван, который писал домашнее задание неподалеку, вмешался:
— Учитель Цзи, вы такой классный! Я тоже хочу учиться!
Глаза Цзи Линьцю расплылись в улыбке от комплимента, и он продолжил объяснять:
— Это французское кафе создало уникальную торговую точку. Торт выпускается в шести вариантах, которые меняются каждый месяц, чтобы заинтересовать клиентов.
Цзян Ван сразу же увидел возможность для бизнеса.
— Если у них шесть вкусов, мы могли бы предложить двенадцать.
Цзи Линьцю подумал, что он шутит.
— Где мы можем найти столько вкусов?
— Шоколад, клубника, матча, манго, киви и свиной фарш, — быстро перечислил Цзян Ван, загибая пальцы. — Дуриан, молочная шапка с морской солью, печенье орео, соевое молоко, питахайя и, может быть, красный бархат или вишня. Этого достаточно?
Цзи Линьцю был ошеломлен.
— Ты действительно хочешь положить дуриан в торт?
Цзян Ван инстинктивно хотел сказать, что через двадцать лет десерты из дуриана будут повсюду, но сдержался, просто кивнув в ответ.
Внезапно он почувствовал укол сожаления.
Он хотел бы показать Цзи Линьцю, как все будет выглядеть через двадцать лет.
В то время готовили вкусные десерты, повсюду ездили скоростные поезда, а школы были современными и открытыми.
Мир в то время, несомненно, также был бы добр к нему.
Каждый из них взял по листку меню, причем один занимался тестом, а другой готовил какао-крем. Они проработали рецепт и в конце концов записали его еще раз, чтобы сотрудники могли все прочитать и усвоить.
Цзи Линьцю использовал свой прошлый опыт приготовления блинчиков с луком-шалотом, но, что неудивительно, у него были некоторые неудачи.
Первый блин подгорел, второй порвался, а третий был прожарен по краям, но сыроват в середине.
Готовя четвертый блинчик, он тихо выругался себе под нос.
Цзян Ван, положивший сахар для начинки, повернулся, чтобы посмотреть на него, из-за чего в итоге забыл, сколько ложек он добавил.
Цзи Линьцю, погруженный в свои мысли, прямо спросил:
— В чем дело?
— Ты очень обаятельный, — сказал Цзян Ван с ухмылкой. — Твои ругательства звучат неплохо. Продолжай в том же духе.
Цзи Линьцю подумал про себя, что они оба чудаки, и перевел дыхание, прежде чем продолжить помогать Цзян Вану с тестом.
К счастью, он, наконец, вспомнил, что нужно следовать инструкциям, приготовил блинчики на медленном огне и правильно уложил, чтобы получился высокий торт.
К тому времени, когда у него получилось 25 слоев, торт начал колыхаться, становясь похожим на крепость из крема и блинов.
Цзи Линьцю аккуратно разгладил края лопаткой и посыпал десерт сахарной пудрой, придав ему изысканный вид.
— Если повесить рядом маленькую золотую вывеску и сказать, что этот десерт импортирован из Франции, люди обязательно поверят, — сказал он с улыбкой.
Цзян Ван заметил тонкий слой какао-крема на пальце Цзи Линьцю. Кожа молодого человека была такой светлой, что шоколадный оттенок придавал ей еще более сияющий вид.
Крем поднимался и опускался при движении костяшек пальцев, что было особенно завораживающим.
Цзян Ван прищелкнул языком.
Ему очень хотелось слизать этот крем.
Люффа (растение семейства Тыквенные).
Французский десерт «миль-креп».
http://bllate.org/book/11824/1054672
