Хэхуа Гаоюань* считался одним из лучших жилых районов в Хунчэне, благодаря своему выгодному расположению, отличным удобствам и первоклассному управлению недвижимостью. Он был настолько красив, что даже пожилые прохожие часто останавливались полюбоваться им по пути на рынок.
П.п.: Если перевести дословно, то получится «великолепный сад журавлей».
Однако даже в самых фешенебельных районах были бабушки, которые превращали сады в огороды, что свидетельствовало об их бережливости и трудолюбии.
В семи или восьми зданиях от дома Цзян Вана жила пожилая женщина, бабушка Фэн, которая, вероятно, осталась одна после того, как ее дети переехали в другую провинцию из-за работы.
Сад перед ее домом был достаточно большим, чтобы устроить небольшой пруд для рыбок кои, установить качели или посадить множество цветов.
Но бабушка Фэн предпочла возделывать землю, установив рамку для выращивания тыкв, люфф и огурцов, а два других участка засадила капустой и круглоголовым редисом.
Она поливала, удобряла и прилежно ухаживала за своими растениями днем и ночью.
Вероятно, она догадывалась, что держать кур или уток запрещено, так как они могли быть слишком шумными или сбежать, вызвав беспорядок в округе.
Поэтому, после долгих раздумий, она привезла из деревни маленького ягненка и назвала его Туаньтуань*.
П.п.: Иероглиф «туань» (團) переводится как «круглый», так что, грубо говоря, ягненка зовут Кругляш.
Ягненка только недавно отняли от груди. В солнечные дни он бродил по маленькому дворику, время от времени пощипывая сорняки на огороде. Когда шел дождь или дул ветер, он забирался в свой маленький бамбуковый загон, чтобы укрыться, и сворачивался калачиком на куче соломы, чтобы спокойно вздремнуть.
Управляющие недвижимостью были слегка обеспокоены тем, что пожилая женщина могла держать кур, уток или гусей, но, когда они увидели, что она ведет маленького ягненка, у них не было другого выбора, кроме как подойти к ней и поговорить.
— Этого ягненка придется убрать, когда он подрастет. В противном случае, если он случайно вылезет и что-то случится, у вас будет разбито сердце, не так ли?
Бабушка Фэн неоднократно соглашалась, но, вернувшись домой, она еще долго баюкала ягненка, словно внука.
Пэн Синван особенно любил этого маленького ягненка. Он заметил его в первый же день после переезда и с тех пор приветствовал его каждое утро по дороге в школу, а также на обратном пути по возвращению домой. Он даже срывал траву собачий хвост и люцерну со своего огорода, чтобы подкормить его.
По выходным он часто приходил в гости, сначала выглядывая из-за забора, но вскоре бабушка подружилась с ним и даже дала ему ключ, чтобы он помогал ухаживать за ягненком.
Обеспокоенный тем, что ребенок мог побеспокоить пожилую женщину, Цзян Ван принес корзину фруктов, чтобы извиниться, но бабушка Фэн только рассмеялась и сказала, чтобы они не были такими формальными.
— Мне одиноко одной, поэтому я рада вас всех видеть. Приходите почаще.
Цзян Ван, который с возрастом стал менее выразительным, иногда составлял компанию Пэн Синвану, помогая старушке поливать растения и убирать во дворе. Они подолгу сидели на закате, кормя ягненка.
Услышав новости от администрации, Пэн Синван стал немного беспокоиться. Каждый раз, навещая Туаньтуаня, он всегда задерживался у забора, чтобы поговорить с ним перед уходом.
— Тебе следует есть меньше и расти медленнее. Не взрослей слишком быстро, хорошо?
Вероятно, он вспомнил свой собственный опыт, когда почти поверил, что его хотят откормить, чтобы потом продать на «запчасти», так что эти слова нашли в нем глубокий отклик.
Цзян Ван тогда ничего не сказал, но, когда они вместе шли домой, он вдруг ни с того ни с сего сказал:
— Тебе следует есть поменьше и расти медленнее.
Мальчик в замешательстве склонил голову набок.
— Мм?
Цзи Линьцю, который только что вышел вынести мусор, услышал это и с любопытством оглянулся.
— О чем вы двое говорите?
Пэн Синван был так же озадачен.
— Я не знаю.
Учитель Цзи рассмеялся и жестом пригласил их на кухню.
— Твоя помощница доставила блендер, духовку и ингредиенты. Я специально попросил три набора ингредиентов, на случай, если что-то пойдет не так. Еще рано, так что давай попробуем приготовить?
Цзян Ван был слегка недоволен.
— Двух наборов было бы достаточно. Я довольно умный...
Цзи Линьцю протянул ему два листа бумаги формата А4.
— Эти рецепты немного сложные. Взглянешь?
Цзян Ван молча прочитал десять строк.
— Учитель Цзи... Может, сделаем это вместе?
Цзи Линьцю, который предвидел подобный исход, повязал фартук за спиной.
С приближением октября с гор подул холодный ветер, пробиравший до костей и позволявший легко подхватить простуду. Чтобы чувствовать себя комфортно, Цзян Ван вернулся в свою комнату, чтобы переодеться в домашнюю одежду, прежде чем выйти и также повязать фартук.
Когда они посмотрели друг на друга, оба необъяснимо почувствовали, что другой человек выглядит мягким и его было бы приятно сжать в объятиях.
Цзян Ван, высокий и широкоплечий, в своей темно-серой флисовой пижаме выглядел как студент университета, который еще не закончил учебу. Его обычная деловитость значительно поубавилась.
Цзи Линьцю в своем светло-коричневом шерстяном свитере выглядел мягким и уютным. Его взъерошенные волосы падали на уши, и создавалось впечатление, что его было очень удобно обнимать.
Цзян Ван не удержался и бросил еще один взгляд на браслет из белого нефрита на правом запястье Цзи Линьцю.
— Его легко испачкать при готовке. Ты не хочешь его снять?
Услышав это замечание, Цзи Линьцю поднял руку, покачал головой и сказал:
— Не нужно, я буду осторожен.
Цзян Ван внимательно изучил нефрит и заметил, что он был очень высокого качества.
Браслет выглядел прозрачным и гладким, без каких-либо изъянов или трещин, и на ощупь напоминал чашу со снегом, которую приятно держать на ладони.
В детстве он всегда обращал внимание на своего учителя и никогда раньше не рассматривал подвеску так внимательно.
— Этот материал из района, расположенного ниже по течению?
— Ты хорошо осведомлен, — сказал Цзи Линьцю, протягивая руку и вспоминая о нефрите. — Это был подарок моего отца, когда он ездил в Синьцзян преподавать. Я ношу его с двенадцати лет.
— Он тоже был учителем?
— Да, профессор физики в университете. После выхода на пенсию его наняли для обучения старшеклассников в его родном городе в соседней провинции. Он просто не мог сидеть сложа руки, — почти оправдываясь, объяснил Цзи Линьцю, учитывая, что Цзян Ван несколько раз навещал его отца. — Мой отец... после болезни он кажется немощным стариком, но раньше он был очень сильным и любил зимнее плавание. Но преподавание… действительно сделало его склонным к болезням.
http://bllate.org/book/11824/1054671
