Лицо Бай Цинцин побледнело. Для неё и Бай Юя слово «азартные игры» было настоящим кошмаром…
— Прости, я больше никогда к этому не прикоснусь.
Бай Цинцин крепко обняла брата.
Услышав заверение, мальчик наконец расслабился и тоже прижался к сестре, громко кивнув:
— М-м!
Сян Ян недоумевал: как акции вдруг превратились в азартные игры?
— Есть готово!
В этот момент появился Ван Сю в фартуке и с лопаткой в руке. Увидев на диване обнимающихся детей, он удивлённо воскликнул:
— Опять новая серия мелодрамы?
* * *
Па-тах, па-тах, па-тах.
Шахматные фигуры падали на доску тяжело и резко.
— Нашёл того, кого просил?
Мужчина, совсем не похожий на себя обычного — мягкого и спокойного, говорил хриплым, низким голосом, полным ярости. Даже золотые очки не могли скрыть мрачной тени в его глазах.
Рядом с Цзян Ци лежали только что полученные сообщения и контракт, который вернули обратно. Бай Цинцин в очередной раз обошла его ловушку.
— Н-нашли… Он уже в пути, — ответил человек в чёрном, почтительно склонив голову. Пот катился по его виску, но он даже не смел шевельнуться.
Услышав это, выражение лица Цзян Ци на миг смягчилось. Он откинулся на спинку кресла и постепенно вернул себе привычную мягкую улыбку:
— Не нужно его сюда привозить. Отправьте прямо Ли Ся.
Человек в чёрном даже не посмел спросить причину:
— Есть!
Цзян Ци медленно провёл пальцем по обложке контракта и тихо прошептал:
— Играть можно, но пора уже остепениться. Согласна ведь, Цинцин?
* * *
Когда пасмурное небо начинает светлеть, всегда можно заметить первые признаки надвигающейся ясности: тучи рассеиваются, дождь стихает.
Но гроза часто настигает внезапно — иногда даже одновременно со солнечным светом.
Когда Бай Цинцин казалось, что её жизнь постепенно налаживается, с неба свалился гром среди ясного неба.
— Hey, baby; hey, baby~
Знакомый рингтон раздался на рассвете.
Бай Цинцин поднялась с дивана, потянулась за телефоном и прищурилась — экран резал глаза, но она всё же смогла разобрать имя звонящего: Ван Сю.
— Ван-гэ, что случилось? Почему так рано звонишь? — голос Бай Цинцин был сонный, с характерной для пробуждения хрипотцой.
— Цинцин! Сегодня ни в коем случае не выходи из дома! Оставайся с Сяо Юем и никому не открывай, кроме меня! Никому — ни по телефону, ни в дверь!
Ван Сю говорил взволнованно, на фоне слышался шум, будто он находился на улице.
Бай Цинцин на секунду замерла, но тут же полностью проснулась:
— Гэ, что происходит? Где ты?
— Я в офисе! Сейчас…
Не договорив, Ван Сю оборвал разговор.
Бай Цинцин несколько раз перезвонила — каждый раз слышала лишь сигнал недоступности.
Её охватило беспокойство. Она сжала телефон и забормотала:
— Ответь же… Может, с Ван-гэ что-то случилось? Почему он не берёт трубку?
Сян Ян тут же сказал:
— Бай Цинцин, успокойся. Ван Сю совершенно ясно дал понять: проблемы возникли именно у тебя.
Бай Цинцин замерла и перебрала в уме каждое слово Ван Сю.
Да… Сян Ян прав. Речь действительно шла о ней. Ван Сю, скорее всего, сейчас занимается её делом…
— Посмотри в «Вэйбо», — спокойно произнёс Сян Ян.
Бай Цинцин глубоко вдохнула. Её руки от напряжения стали ледяными и не слушались. Она потерла их друг о друга, пока не почувствовала, как тепло возвращается в пальцы.
Открыв «Вэйбо», она чуть не выронила телефон — такое происходило редко в последнее время.
У неё возникло дурное предчувствие. Дрожащими пальцами она вошла в раздел трендов.
Прямо перед ней мигала надпись с пометкой «взорвало»: #БайЦинцинОтказаласьОтОплатыСодержанияОтцу.
— Отказ… от содержания… отца?
Бай Цинцин не верила своим глазам. Она прочитала заголовок два-три раза, прежде чем до конца осознала смысл.
Она кликнула на ссылку — и сразу же открылось видео.
Мужчина на экране был одновременно знаком и чужд.
Черты лица совпадали с её собственными примерно на шестьдесят процентов, особенно родинка у глаза — точь-в-точь.
Хотя виски были седыми, а лицо покрыто морщинами от трудной жизни, всё равно было видно, что когда-то он был красив.
Жаль только, что глаза его полыхали жадностью и злобой.
— Да, это я её отец. Мы давно не виделись. С тех пор как Бай Цинцин попала в индустрию развлечений, она порвала со мной все связи и даже выгнала меня из дома, — мужчина начал всхлипывать. — Я так скучаю по Сяо Юю и Цинцин… Уже столько времени не ел досыта. Я знаю, она злится на меня — за то, что я не сумел прокормить семью, за то, что не был рядом, когда её мать умирала… Но я же старался заработать деньги на её учёбу!
Он вдруг схватил журналиста и в панике спросил:
— У вас есть контакты Бай Цинцин? Вы можете связаться с ней? Мне очень нужно увидеть её!
— Не похоже, чтобы Бай Цинцин была такой…
— Чёрт, её отец выглядит жалко.
— На девяносто процентов правда: они слишком похожи.
— Какая мерзость! Эта женщина просто чудовище — даже собственного отца бросила!
— Я только вчера подписалась, но теперь точно отписываюсь.
— Ха-ха, у вас, фанатов, мозги промыли! Вам и правда не нужны такие, как мы.
— Фанаты Бай Цинцин — просто отвратительны. Что она вообще сделала? Типичные поклонники — точная копия своего кумира.
— Мы, «цинцы», сами умеем думать. Пока правда не выяснится, мы не станем оскорблять девушку.
— Вы что, фанаты Бай Цинцин, совсем ослепли? Как можно верить после такого?
— Ах-ах, я же сразу говорила — Бай Цинцин злая и коварная! А вы, дурачки, ещё и в фанатки записались.
— Реалити-шоу нельзя верить! Я думала, она добрая и умная…
— «Цинцы» верят в свою идолку, несмотря ни на что. Но, может, стоит дождаться правды, прежде чем оскорблять девушку?
— Кстати, фанаты Бай Цинцин слабоваты в бою…
— Ха-ха-ха, да им и правда не за что стоять! Бедняжки, совсем глупенькие.
— Лжец… — дрожащим голосом прошептала Бай Цинцин.
Её руки задрожали так сильно, что она чуть не уронила телефон. Взгляд стал пустым, глаза сухими и горящими, но слёз не было. Звуки из видео будто доносились сквозь вату — приглушённые и неясные.
Отец?
Как давно она его не видела?
Почему он вдруг появился?
— Сестра… сестра… — голос Сяо Юя пробился сквозь эту ватяную стену и достиг её ушей.
Бай Цинцин вздрогнула и больно ущипнула себя за бедро, чтобы прийти в себя. Быстро спрятав телефон за спину, она улыбнулась:
— Сяо Юй, проснулся? Что хочешь поесть? Сестра приготовит.
Сяо Юй с болью смотрел на неё. Его глаза затуманились, и крупные слёзы покатились по щекам, но даже сквозь них он видел, какое у сестры бледное лицо.
Ему очень хотелось спросить: зачем ты притворяешься, будто ничего не случилось? Ведь я тоже твой брат, хоть и маленький.
Улыбка Бай Цинцин становилась всё более натянутой. Она слегка наклонила голову:
— Сяо Юй?
Мальчик резко бросился ей в объятия, и от неожиданного толчка Бай Цинцин чуть не упала.
Перед её одеждой тут же расплылось мокрое пятно от слёз.
Улыбка окончательно исчезла с её лица. Голос стал тихим и робким:
— Ты… всё слышал?
Сяо Юй тихо кивнул, затем поднял голову, не вытирая слёз:
— Я справлюсь, сестра. Я могу выступить и опровергнуть всё это. Я уже вырос.
— Нет! — Бай Цинцин резко повысила голос, и он даже сорвался.
Она крепко обняла брата, и на лице её появилось выражение, которого он никогда раньше не видел.
Страх потерять Сяо Юя, пережитый в прошлой жизни, снова обрушился на неё. От одного воспоминания её будто окатило ледяной водой — она не могла пошевелиться.
Сяо Юй испугался и замер, его лицо стало растерянным.
— Сяо Юй, обещай мне: ты будешь спокойно учиться и жить, как обычно. Ни в коем случае не появляйся перед камерами. Обещай, хорошо?
Бай Цинцин согнулась, крепко схватив брата за плечи и пристально глядя ему в глаза.
Сяо Юй растерянно кивнул:
— Но…
— Никаких «но», — строго сказала Бай Цинцин. — Поверь мне, я всё улажу сама.
Сяо Юй долго смотрел на сестру, потом решительно кивнул:
— Если сестра не разрешает, я ничего делать не стану.
Бай Цинцин наконец перевела дух и снова крепко обняла его.
Так они и сидели некоторое время.
В комнате стояла такая тишина, что слышно было, как тикают часы… и как дышит Сяо Юй.
Мальчик всё-таки был ребёнком: встав слишком рано и недавно поплакав, он просто уснул прямо у неё на руках.
Бай Цинцин осторожно уложила его на диван.
На цыпочках подошла к окну и чуть-чуть раздвинула шторы.
Сквозь щель пробился утренний свет. Бай Цинцин заглянула вниз — у входа стояли несколько репортёров. Она тут же захлопнула шторы.
— Что вообще происходит? — наконец спросил Сян Ян.
Он не хотел мешать брату и сестре, но теперь, когда осталась только Бай Цинцин, решил заговорить.
Та вздрогнула — совсем забыла, что в комнате есть ещё кто-то.
Она опустила глаза и молчала.
Сян Ян не торопил её, терпеливо ожидая ответа.
— Этот человек… действительно мой отец, — наконец произнесла Бай Цинцин.
Голос её был совсем не таким, каким она только что успокаивала брата — в нём слышались растерянность и боль. Она запнулась:
— Сян Ян… если бы я сказала, что лжёт именно он… ты бы поверил?
Сян Ян даже не задумался:
— Конечно, верю. У меня есть глаза и собственный разум.
Бай Цинцин почувствовала облегчение. В интернете её так яростно обвиняли, что она начала сомневаться — а вдруг она действительно ошиблась?
В этот момент слова Сян Яна стали для неё настоящей опорой.
— Можешь рассказать, что произошло? Возможно… я смогу помочь, — мягко сказал Сян Ян.
Бай Цинцин бросила взгляд на Сяо Юя, укрыла его пледом и направилась на кухню заваривать чашку чёрного кофе.
Сян Ян, наблюдая через «маленький телевизор», едва заметно дёрнулся при виде тёмной жидкости.
Но Бай Цинцин была слишком погружена в свои мысли и ничего не заметила. Она вошла в спальню и машинально достала свой альбом для рисования.
Поставив кофе на стол, она взяла карандаш и быстро набросала сцену: пара держит на руках новорождённого ребёнка.
Лица людей не были детализированы, но Сян Ян всё равно чувствовал, насколько они счастливы.
Бай Цинцин ткнула карандашом в рисунок и начала рассказывать:
— Сначала у нас была вполне счастливая семья. Мама говорила, что они с папой сбежали вместе. Причина банальная — богатая наследница влюбилась в бедного парня.
Она улыбнулась.
Затем добавила несколько штрихов рядом с первоначальной картинкой.
Теперь сцена стала мрачной: мужчина улыбался жене и дочери, но за его спиной зловеще простиралась огромная тень.
— Счастье продлилось недолго. Дела у отца пошли плохо. Но тогда он всё ещё был хорош с нами. Помню, он говорил, что будет усердно работать, чтобы мы снова зажили в достатке. Но, похоже, бизнес — не его стихия. Компания постоянно терпела убытки, и мы влезли в долги.
— Вскоре родился Сяо Юй. Если я хоть немного знала отцовскую любовь, то Сяо Юй рос в жестокости.
Рука Бай Цинцин задрожала.
— Знаешь почему?
http://bllate.org/book/11785/1051582
Готово:
