Когда Ло Юйфэнь вернулась домой с Яцин, грузовичок уже был нагружен их вещами. Пока недоброжелатели даже не успели опомниться, вся семья покинула Лицзячжуан.
Ло Юйфэнь всё же немного жалела о расставании с продавщицей из кооператива и тётей Ван — соседки много помогали им с самого переезда. Перед отъездом она обошла всех, поблагодарила и пообещала поддерживать связь.
Соседи тоже были растроганы: никто не ожидал, что эта семья пробудет так недолго. Взрослые немного грустили, а вот Яцин уже привыкла к расставаниям. Ещё в прошлой жизни ей пришлось немало скитаться, и теперь она научилась жить настоящим моментом. Прошлое стало лишь частью её жизненного опыта — оно заполняло пустоты в памяти, но больше ничего не значило.
Можно сказать, что у неё отличная способность адаптироваться; можно — что она черствая и безразличная. Яцин понимала за собой этот недостаток, но жизнь, полная перемен, лишила её чувства принадлежности к какому-либо месту. Она словно путник, проходящий сквозь чужие судьбы, и единственное, что её по-настоящему связывало с миром, — это мать и младшие брат с сестрой.
А теперь у них будет собственный дом, где они наконец смогут пустить корни. Яцин с нетерпением этого ждала.
Когда они добрались до жилого комплекса «Яохуа», уже начало темнеть. Взрослые занялись разгрузкой, а трое детей особо помочь не могли. Яцин подумала немного и решила сделать сюрприз Чу Вэньланю.
Чу Вэньлань открыл дверь и, увидев Яцин, действительно обрадовался. Узнав, что семья Ло переехала раньше срока, он радостно сжал кулак и энергично опустил его вниз, изобразив жест «ура!» — на миг он стал похожим на обычного одиннадцатилетнего мальчишку.
Но в следующее мгновение лицо его снова приняло привычное холодное выражение, будто только что случившееся было обманом зрения. Яцин рассмеялась:
— Ты такой милый!
Чу Вэньлань нахмурился и серьёзно поправил её:
— Мальчиков так не называют. Надо говорить «красивый». А «милый» — это про девочек. Например, Яцин очень милая.
Он слегка наклонился и щёлкнул пальцем по щеке Цици:
— И Цици тоже милая.
Яцин подумала: «Кажется, меня только что флиртовали…»
«Тебе всего одиннадцать, а ты уже умеешь заигрывать? Твой папа знает об этом?»
— А дядя Чу дома?
— Папа официально уволился и сейчас занят новой работой. С Нового года он постоянно в делах, — ответил Чу Вэньлань.
— И ты целыми днями один?
— В школе обедаю, а завтрак и ужин ем у соседей напротив или на первом этаже, — пояснил он.
Видимо, ему и правда не с кем было проводить время, раз он так ждал её приезда. Яцин смягчилась и, взяв учебники по математике за четвёртый и пятый классы, предложила:
— У нас дома пока суматоха. Если не против, заходи ко мне поиграть.
Чу Вэньлань кивнул — конечно, обязательно зайдёт.
— После школы я хожу в школу ушу. Теперь, когда ты переехала в город, может, тебе тоже стоит перевестись туда? Занятия каждый день дают гораздо больший прогресс. Когда мы только начали тренироваться вместе, ты ещё могла держаться, а теперь отстаёшь всё больше.
Перевестись оказалось просто — нужно было лишь доплатить за обучение. А после того случая, когда взрослые пытались запретить Яцин заниматься ушу, Ло Юйфэнь теперь полностью поддерживала это решение.
После переезда взрослым пришлось несколько дней усиленно трудиться. Ло Юйфэнь и её мать убирали и обустраивали квартиру, а Ху Цайся уже выяснила подробности насчёт помещения под магазин на первом этаже: нашлось подходящее место посередине ряда, арендная плата — пятьдесят юаней в месяц. Хотя это и больно ударило по карману, они решили снять его хотя бы на пробный месяц.
Все эти дни лоток Ло Сянжуна продолжал работать, но готовить ингредиенты приходилось на кухне дома, что было крайне неудобно.
В квартирах стояли газовые плиты, а для варки бульона нужна была большая казанка, которую просто некуда было поставить. Приходилось использовать две маленькие кастрюли одновременно — это занимало массу времени, расходовало много газа и всё равно не решало проблему. К тому же кухня была тесной: там нужно было мыть, резать и нанизывать продукты, а трём взрослым в ней было тесно и неудобно.
Как только помещение под магазин было снято, Яцин сразу же побежала советоваться и предлагать идеи. За почти год совместной жизни взрослые в семье Ло уже привыкли к её «вмешательству» и охотно прислушивались к её мнению.
На деле «магазинное помещение» больше напоминало мастерскую: стены из шифера, скреплённые металлическими балками, одно окно сзади и электричество — вот и всё. Арендованное помещение площадью около пятнадцати–шестнадцати квадратных метров разделили: шесть квадратов в глубине отгородили под кухню. У стены сложили два глиняных очага для варки бульона, над ними установили длинную разделочную доску, за которой могли одновременно работать три человека. Рядом поставили большой шкаф для хранения продуктов — работать здесь оказалось даже удобнее, чем во дворе в Лицзячжуане.
Остальное пространство плотно заполнили пятью столами — теперь покупателям не придётся есть, стоя у прилавка, и очередь будет двигаться гораздо быстрее.
— А почему бы не поставить здесь стеклянный прилавок и не разложить все шампуры, чтобы люди сами брали то, что хотят? — предложила Яцин. В её возрасте такие «безумные» идеи были в порядке вещей. — Тогда сестре Цайся останется только варить, а потом считать количество шампуров и брать деньги. Так ведь гораздо проще!
Любой маркетолог знает: чем короче дистанция между клиентом и товаром, тем выше вероятность и объём покупки. Отказавшись от этапа, когда продавец сам выбирает и подаёт шампуры, можно добиться неожиданно высоких продаж.
Взрослые, конечно, не знали, что Яцин заимствует эту идею из будущего, но сразу поняли, насколько она практична.
— Отличная мысль! — одобрила Ху Цайся. — Мне станет гораздо легче, да и людям удобнее будет.
— Да, и варить получится быстрее, — добавила Ло Юйфэнь. — Главное, чтобы все наши столы оказались заняты.
Ещё три–четыре дня ушли на обустройство. Почти все деньги, заработанные Ло Юйфэнь после Нового года, ушли на это дело, и она начала волноваться. Поэтому, как только лоток открылся, она оставила Бэйби и Цици на попечение Яцин, а сама с матерью отправилась помогать в магазин.
Бэйби было уже десять месяцев, и он не требовал частого кормления грудью — вполне нормально обходился смесью. Пока старшая сестра рядом, он почти не капризничал. Более того, этот невероятно милый малыш стал главным «социальным активистом» семьи — именно он заводил знакомства с соседями.
А соседи преподнесли Яцин ещё один сюрприз — семья Вэньвэнь.
Теперь она поняла, почему та «богатая девушка» с шестого этажа так старалась подружиться с Вэньвэнь.
Фамилия Вэньвэнь — Гу. Здесь жили её дедушка и бабушка. Дедушка Гу — профессор классической китайской филологии в университете Т-ского города, уже на пенсии, известен своим прекрасным каллиграфическим почерком. У него было двое сыновей и дочь. Старший сын, отец Вэньвэнь, не последовал по стопам отца, а в юности откликнулся на призыв руководства и ушёл в бизнес. Сейчас он с женой живёт в городе С., и их состояние исчисляется миллионами. Второй сын — заместитель директора департамента образования провинции, живёт в Т.-ском городе и навещает родителей по праздникам. Младшая дочь — заведующая отделением в провинциальной больнице, замужем за чиновником из мэрии и тоже живёт в Т.-ском городе.
Но Яцин радовалась не столько богатству семьи, сколько учёности дедушки Гу. Такие соседи — огромное преимущество для воспитания детей. Ведь ещё в древности была история о том, как мать Мэнцзы трижды переезжала, чтобы найти лучшую среду для сына.
Ещё один приятный сюрприз преподнесла Вэньвэнь, рассказав о другой соседской семье. Это была молодая пара: муж — Цзо Хэшэн, жена — Лю Сяоли. Они женаты меньше трёх лет, у них есть маленький мальчик по имени Му, почти ровесник Бэйби. Оба — преподаватели искусств: Цзо Хэшэн преподаёт рисование, а Лю Сяоли — игру на гучжэне!
Яцин давно мечтала научиться играть на гучжэне, и вот возможность буквально постучалась в дверь! Но Ло Юйфэнь сейчас рано уходила и поздно возвращалась, целиком погружённая в дела лотка, поэтому Яцин решила подождать, пока доходы матери стабилизируются. Тогда Ло Юйфэнь будет спокойна, и она сможет без угрызений совести записаться на занятия.
На самом деле ждать пришлось недолго. Уже через две недели после открытия доходы «Шашлычков семьи Ло» стали уверенно расти.
В тот день, вернувшись с лотка, Ло Юйфэнь вошла в дом и радостно хлопнула старшую дочь по спине в знак похвалы:
— Идея Яцин оказалась отличной! Теперь не только нам легче, но и люди берут гораздо больше, когда сами выбирают.
Ху Цайся достала стопку мелких купюр и весело сообщила:
— Сегодня продали ещё больше, чем вчера!
Они даже не стали убираться, а сразу сели пересчитывать выручку. Только доход составил двести юаней, а после вычета восьмидесяти на расходы чистая прибыль достигла ста двадцати! Согласно договорённости, Ло Юйфэнь получала шестьдесят юаней в день.
Однако все понимали: уровень потребления в городе явно выше деревенского, и при таком обороте одной Ху Цайся не справиться. Первые дни все трое — Ло Юйфэнь, Ху Цайся и мать Ло — метались в панике, но постепенно освоились. Тем не менее, одного человека точно не хватало. Ло Юйфэнь решила присоединиться к Ху Цайся и работать вместе.
Обсудив это, они пересмотрели условия раздела прибыли: теперь Ло Юйфэнь получала шестьдесят процентов, а Ху Цайся — сорок. В итоге Ло Юйфэнь в среднем зарабатывала более семидесяти юаней в день, а Ху Цайся, хоть и получала меньшую долю, на деле зарабатывала почти втрое больше, чем в Лицзячжуане, и была довольна.
Плюс к этому Ло Сянжун приносил в среднем около сорока юаней в день. Таким образом, ежемесячный доход Ло Юйфэнь составлял не менее трёх с половиной тысяч юаней — сумма весьма внушительная. Всё беспокойство, вызванное тратами на покупку квартиры, наконец улетучилось. Даже если она одна, то вполне сможет вырастить троих детей — гораздо лучше, чем жить в постоянном страхе с Лян Чжэнъюнем!
Поэтому, хоть Яцин и не ходила в школу, её дни были совсем не скучными. Утром она занималась по программе начальной школы, потом гуляла во дворе с Цици и Бэйби. Обычно там же оказывался и Му, но его всегда сопровождала бабушка, которая предпочитала общаться с другими пожилыми людьми.
Сначала дети играли неплохо, но вскоре стало заметно, что бабушка Му чрезмерно его балует. Мальчишки, играя, иногда толкались или задевали друг друга. Яцин видела, что это просто детские возня и движения, но бабушка Му радостно смеялась, когда её внук случайно ударял Бэйби, и в то же время громко визжала и даже сама пыталась оттолкнуть Бэйби, если тот хоть слегка касался Му.
Яцин быстро забрала Бэйби и больше не подходила к ним. Теперь она поняла, почему семья Цзо и семья Гу, хоть и живут по соседству уже почти два года, почти не общаются. Молодые супруги, возможно, и хорошие люди, но вот бабушка Цзо явно непростая.
К счастью, Бэйби был ещё мал и вполне довольствовался обществом старшей сестры, а Цици завела себе подружку — девочку по имени Цзинцзинь из дома напротив. Её мама хотела, чтобы дочь была спокойной и уравновешенной, но, увы, получилось наоборот: Цзинцзинь говорила с ярко выражённым северо-восточным акцентом, была весёлой, шумной и очень активной. Отец прямо говорил, что имя выбрано неудачно — надо было называть «Дундун» или «Наонао».
Яцин поддерживала Бэйби, помогая ему учиться ходить, и наблюдала, как две малышки сидят напротив друг друга на каменных скамейках во дворе, каждая с бутылочкой молока в руке, болтают и время от времени делают глоток.
Цици:
— А где твоя мама?
Цзинцзинь (спокойным тоном):
— Мама ушла умирать!
Цици (в тревоге):
— А?! Почему?
Цзинцзинь (продолжая спокойно):
— Поссорилась с папой и ушла. Сказала, что пойдёт умирать.
Цици (в панике):
— А если мама умрёт, что делать?
Цзинцзинь (привычно):
— Ничего страшного. Умрёт — и вернётся домой.
Яцин: …
————————
Цзинцзинь (взволнованно):
— Я стала папой!
??!! Ты же девочка, верно?
Цици:
— А кто тогда мама?
Цзинцзинь:
— Мой Чёрныш.
Если Яцин не ошибалась, Чёрныш — это большая собака, живущая у Цзинцзинь.
Цзинцзинь:
— Чёрныш родил мне двух щенков.
Цици (с завистью):
— Ой, как здорово! Я тоже хочу детей. Как он их тебе родил?
Цзинцзинь:
— Мама сказала: если поцелуешься, то забеременеешь. Однажды Чёрныш случайно чмокнул меня, и вскоре появились щенки.
Цици (восхищённо):
— Вау!
Цзинцзинь (озабоченно хмурится):
— Эх, надо придумать, как заработать на молочную смесь для моих щенков. Ещё они пойдут со мной в детский сад — тоже ведь деньги нужны…
Яцин смеялась так сильно, что села на землю и тряслась от хохота. Бэйби с любопытством смотрел на старшую сестру, видимо, находя её дрожь забавной, и тоже залился звонким смехом…
Днём малышей передавали на попечение бабушки Ло, а Яцин отправлялась в расположенный неподалёку учебный центр учиться игре на гучжэне. После занятий, по пути в школу ушу, она немного сворачивала — так маршрут проходил мимо первой средней школы Силичжэн, где учился Чу Вэньлань.
http://bllate.org/book/11732/1046956
Готово:
