А потом, проведя весь день на улице, Цинь Я пригласила Лу Нин заглянуть к ним домой. Цинь Юй тоже хотел сделать это сам, но… кхм-кхм — в прошлый раз он уже предлагал ей и был без колебаний отвергнут.
Когда же предложение исходило от Цинь Я, Лу Нин слегка помедлила, но согласилась.
В этой жизни всё уже кардинально отличалось от прошлой. Она старалась не позволять себе застревать в воспоминаниях о прежнем существовании и из-за этого терять шаг. Но двигаться вперёд решительно, смело — на такое у Лу Нин не хватало мужества. Ей обязательно нужен был кто-то, кто подталкивал бы её сзади: чуть толкнёт — и она сделает ещё один шажок.
Цинь Юй и Цинь Я жили в районе Тяньхай Юань — знаменитом коттеджном посёлке, построенном ещё в самом начале эпохи бурного развития рынка недвижимости, то есть более пятнадцати лет назад. Именно поэтому Тяньхай Юань находился прямо в черте города — пусть и не в самом центре, но очень удобно. Позже власти ввели ограничения на использование городских земель под частную застройку, и все новые виллы стали возводить только на окраинах. Из-за этого стоимость особняков в Тяньхай Юань неуклонно росла и к настоящему моменту достигла таких высот, что их уже невозможно было купить ни за какие деньги.
Вилла семьи Цинь здесь считалась старым семейным гнездом, хотя тогда, при переезде, она была совершенно новой. Этот посёлок, к слову, разрабатывался именно корпорацией «Ханьюань» — и стал крупнейшим проектом на раннем этапе становления этого гигантского бизнес-конгломерата, имеющим огромное символическое значение. Именно с него «Ханьюань» вступил в период стремительного взлёта.
Опираясь на недвижимость и поддерживаемый мощным финансовым потоком, «Ханьюань» быстро превратился из обычной местной компании в национального лидера. За пятнадцать лет его активы выросли не в сотни, а в тысячи раз. Сегодня это одна из самых известных компаний страны, чьи интересы охватывают более десятка провинций и городов. В её составе множество различных направлений и брендов, а сама корпорация успешно вышла на американскую биржу.
Слова «процветание» или «взлёт» уже не могли передать масштаб происходящего.
Поэтому дедушка Цинь Юя лично выбрал одну из вилл в этом районе для постоянного проживания — и до сих пор семья здесь остаётся. Сам Цинь Юй тоже не собирался переезжать.
Когда Лу Нин увидела этот особняк и услышала объяснения Цинь Я, внутри у неё поднялась настоящая буря. В какой-то момент она перестала вообще воспринимать слова подруги — всё вокруг стало расплываться, мысли путались, и она погрузилась в глубокое оцепенение.
Ведь именно здесь она жила в прошлой жизни.
Тогда, конечно, Лу Нин понятия не имела, насколько важна эта вилла для семьи Цинь. Поскольку район казался ей довольно старым, она просто решила, что это лишь одно из множества неприметных владений Цинь Юя. Она всегда думала, что Цинь Юй стесняется своего отношения к ней и потому прячет её здесь. Поэтому она строго соблюдала границы и никогда не делала ничего, что могло бы поставить его в неловкое положение.
Но ведь это же семейная резиденция!
Кто станет водить сюда любовницу, которую стыдно показывать?
Если человека приводят в дом, даже если он не обязательно станет супругом в будущем, то, по крайней мере… он должен быть тем, кого действительно любят?
Лу Нин растерялась.
Тогда, живя в том мире, она ничего не видела ясно и постоянно чувствовала себя самой несчастной на свете. Всё, что происходило, она привыкла трактовать в худшем свете. В те времена она была уверена: она всего лишь игрушка, которую Цинь Юй случайно подобрал и теперь милостиво забавляется с ней, пока не надоест — а потом просто выбросит.
Исходя из этого, она приписывала Цинь Юю самые злые намерения, как бы он ни поступал. И надёжно заперла своё сердце, никому не позволяя к нему прикоснуться.
Но разве кто-нибудь поселил бы игрушку в дом, символизирующий статус и наследие семьи? Разве ради игрушки пошли бы на жертву браком?
Неудивительно, что Цинь Я тогда так её невзлюбила. Неудивительно, что друзья Цинь Юя относились к ней с уважением… Лу Нин всегда думала, что добилась этого собственными усилиями. Но как она могла забыть: если бы сам хозяин дома не ценил её, кто бы вообще обратил на неё внимание?
Неужели Цинь Юй… действительно любил её?
Действительно хотел быть с ней и строить жизнь вместе?
Лу Нин не знала. Она лишь осознавала одно: даже когда она вернулась в прошлое, Цинь Юй так и не бросил её.
Цинь Юй… Цинь Юй…
Какова же настоящая правда?
Лу Нин полностью погрузилась в растерянность, и всё, что происходило после, осталось в её памяти лишь смутным пятном, без чётких деталей.
Она слышала голоса, смех, кто-то звал её перекусить, доносился звук телевизора, пение… Всё это доходило до неё, но не проникало внутрь — просто скользило по ушам.
Пока наконец Цинь Юй не взял её за руку и не вывел во двор. В небе вспыхнул ослепительный фейерверк, и он тихо прошептал ей на ухо:
— Лу Нин, с днём рождения.
Эти четыре слова ударили в самое сердце, как молот, и полностью вывели её из оцепенения.
Она подняла глаза. Лицо Цинь Юя в мерцающем свете праздничных огней то вспыхивало, то тонуло во тьме — таким же красивым, как в её воспоминаниях. Лу Нин крепко стиснула губы, но слёзы всё равно покатились крупными каплями.
— Лу Нин? — Цинь Юй испугался и схватил её за плечи. — Что случилось? Почему ты плачешь?
Его встревоженное лицо расплылось в слезах, и Лу Нин не выдержала — бросилась ему в грудь и зарыдала.
Она сама не понимала, почему плачет. Просто рыдала и рыдала, будто хотела выплакать всю накопившуюся горечь.
Она не знала, как всё дошло до такого. Если Цинь Юй тоже любил её, то почему в прошлой жизни они пришли к тому, что стали чужими? Жили в одной постели, но вели себя как незнакомцы, совершенно равнодушные друг к другу, не обменявшись и словом за целый день…
Где же была ошибка? Кого винить? Кто устроил её перерождение и с какой целью?
Всё это, казалось, растворилось в слезах, вырвавшись наружу. Лу Нин плакала до тех пор, пока не задохнулась от недостатка воздуха и не потеряла сознание, хотя тело всё ещё судорожно вздрагивало.
Цинь Юй был в ужасе.
Цинь Я тоже:
— Брат, что ты натворил? Ты что, обидел Лу Нин? Как можно так расплакаться — это же ненормально!
— Не знаю… Может, вызвать врача? — Цинь Юй растерялся и почти потерял самообладание.
— Думаю, да, — сказала Цинь Я. — В таком состоянии она пугает. Даже если всё в порядке, нужно хотя бы поставить капельницу с глюкозой и солевым раствором, подключить к кислороду…
Цинь Юй послушно согласился.
Пока ждали врача, Лу Нин успокоилась. Кроме покрасневших глаз, никаких следов истерики не осталось.
Цинь Юй тоже постепенно пришёл в себя. Сначала он позвонил Чжан Цзичжуань и сказал, что уже поздно, и Лу Нин сегодня останется ночевать у Цинь Я. Чжан Цзичжуань заранее была готова к такому повороту, поэтому не стала расспрашивать.
Едва он закончил разговор, как приехал врач.
Обследование показало: всё дело в сильном эмоциональном потрясении. Однако проблема была не в нехватке кислорода, а в избытке — так называемый респираторный алкалоз. Состояние не представляло серьёзной опасности, и после подключения к аппарату искусственной вентиляции лёгких Лу Нин быстро пришла в себя.
Врач собрал оборудование, но не спешил уходить. Это был семейный доктор Цинь, человек, знающий все тонкости дела. Хотя он и не знал, кто такая Лу Нин, он всё равно решил сообщить Цинь Юю свои наблюдения.
Цинь Юй оставил Цинь Я с Лу Нин, а сам проводил врача и спросил:
— Есть какие-то проблемы?
— Господин Цинь, при осмотре я заметил у девушки аномальный сердечный ритм. Без специального оборудования поставить точный диагноз невозможно. Советую ей пройти полноценную электрокардиограмму, — сказал врач.
У Цинь Юя ёкнуло сердце. Он вспомнил, как во время операции Чжан Цзичжуань главврач Чжан упоминал, что миксома — заболевание наследственное. Носит ли Лу Нин в себе генетическую предрасположенность к этой опухоли — никто не мог сказать точно.
Из-за этого подозрения Цинь Юй почувствовал, что боится снова увидеть Лу Нин.
С самого начала их знакомства почти ничего хорошего не происходило. Иногда ему казалось: не он ли приносит ей несчастья? Не думает ли она сама так же, каждый раз, глядя на него?
Он стоял у входа, закурил сигарету, но так и не затянулся — просто смотрел, как она медленно догорает.
Этот день должен был стать радостным: ведь у Лу Нин день рождения! Он приготовил массу мероприятий и сюрпризов, чтобы поочерёдно дарить их ей. Ради этого он дал Цинь Я кучу обещаний, лишь бы та не мешала им быть наедине… А теперь все эти планы, похоже, насмарку.
Неужели ему не следовало приближаться к Лу Нин? Цинь Юй запретил себе думать об этом.
Отпустить её — он не мог. Значит, оставалось одно: заботиться о ней, чтобы она была здорова и счастлива. И он непременно справится с этим.
Цинь Юй глубоко вдохнул, потерев напряжённые мышцы лица, и пошёл наверх.
Было уже поздно. Лу Нин, успокоенная Цинь Я, уснула. Та вышла из комнаты и увидела брата, стоящего у двери.
— Почему не заходишь? — удивилась она.
Цинь Юй покачал головой:
— Сяо Я, завтра ты погуляй с Лу Нин.
— Почему? — Цинь Я знала, сколько усилий он вложил в подготовку. И вдруг сам отказывается от возможности? Ей-то не нужно налаживать отношения! — Может, пойдём все вместе?
Цинь Юй ничего не ответил и вернулся в свою комнату. Он не сказал сестре, что, по его мнению, именно из-за него Лу Нин так разволновалась и расплакалась. Поэтому сейчас он не осмеливался подходить к ней слишком близко.
…
После ночного отдыха Лу Нин проснулась спокойной.
Она по-прежнему не знала, что именно произошло в прошлой жизни и почему их отношения пришли к такому состоянию. Но теперь ей уже не хотелось копаться в прошлом, терзая себя болью и сомнениями. Узнав, что Цинь Юй тоже любил её, она почувствовала: та, прежняя Лу Нин, наконец может обрести покой. Ведь в его сердце она была не просто случайной любовницей. Её чувства… всё-таки не были напрасны.
Просто ей не хватило удачи, чтобы получить его заботу на всю жизнь.
А в этой жизни? Хватит ли ей удачи на этот раз? Пока что всё развивалось иначе. Цинь Юй сделал ей предложение, помогал в трудностях, знакомил с друзьями и родными… Он искренне открывал ей своё сердце и готов был принять её в свою жизнь.
Это было слишком заманчиво, чтобы отказаться. Лу Нин не могла и не хотела отказываться.
Она была словно кошка, долго скитавшаяся по улицам и, возможно, много раз обиженная людьми. Она настороженно оглядывала каждого прохожего, взъерошив шерсть. Если встречный проявлял доброту и ласку — она осторожно приближалась, проверяя. Если же чувствовала угрозу — мгновенно исчезала, не давая поймать себя.
Она цеплялась за каждое проявление тепла, но уходила без колебаний, стоит только почуять опасность.
В этом смысле Лу Нин чувствовала: между ней и Цинь Я почти нет разницы. Глядя на эту девушку, она словно смотрела в зеркало — и не могла остаться равнодушной.
Но в тот день Цинь Юй этого не заметил. За завтраком он лишь мельком поздравил её с днём рождения и уехал.
Цинь Я подсела к ней:
— У моего брата сегодня вообще нет дел. Он заранее всё организовал, чтобы провести с тобой весь день и устроить тебе праздник. У него даже несколько сюрпризов наготове.
Лу Нин невольно посмотрела вслед уезжающей машине, потом перевела взгляд на Цинь Я, молча спрашивая глазами: тогда почему всё изменилось?
— Ты вчера потеряла сознание — он сильно испугался, — пожала плечами Цинь Я. — Наверное, думает, что стоит тебе увидеть его — и ты сразу снова расплачешься или упадёшь в обморок. Поэтому и сбежал. — Она не удержалась и рассмеялась. — До чего же низок его эмоциональный интеллект, если он считает, что сейчас нужно прятаться!
Лу Нин не знала, что ответить, и просто опустила голову, продолжая есть.
Цинь Я понаблюдала за ней немного, потом осторожно спросила:
— Эй, а ты вообще нравишься моему брату?
http://bllate.org/book/11728/1046660
Готово:
