Цзян Хай и Ци Фэн, сидевшие по обе стороны от неё, почувствовали её движение и бросили на неё мимолётный взгляд. Затем снова устремили глаза за окно: настроение у них было подавленное, и до шуток им не было никакого дела.
Рун Синь достала из кармана салфетку и стала аккуратно вытирать кровь с его лица, глядя на него с болью в глазах. Слёзы ниточками стекали по щекам, не переставая. Ли Цзюнь, всё ещё находившийся без сознания, словно почувствовал, что рядом кто-то плачет над ним, медленно приоткрыл глаза. Перед ним была Рун Синь — слёзы катились по лицу, а макияж совершенно размазался. Ли Цзюнь с трудом поднял руку и начал вытирать ей слёзы, шутливо произнеся:
— Барменша, твой макияж уже весь размазан! Если будешь ещё плакать, скоро затопишь всю машину!
Рун Синь, услышав эту шутку, наконец вспомнила о своём внешнем виде, покраснела и лихорадочно начала вытирать лицо салфеткой.
Убедившись, что она больше не плачет, Ли Цзюнь повернул голову и осмотрелся по сторонам, затем устремил взгляд вперёд — на Шэнь Кэнаня. В уголках его губ заиграла лёгкая улыбка.
— Спасибо, что вмешался и спас меня. Но как тебе удалось притащить сюда даже барменшу из того заведения?
Рун Синь на мгновение замерла, но тут же поняла, о чём он. Её лицо снова вспыхнуло, и в глазах мелькнуло смущение.
— Господин, всё не так, как вы думаете! Я видела в баре, как вас выводили раненым… Подумала, что это злодеи, поэтому…
— Поэтому ты решила вступиться за меня? — приподнял бровь Ли Цзюнь, и в его глазах на миг промелькнула улыбка, которую он сам не успел распознать.
Рун Синь покраснела ещё сильнее и промолчала. Она сама не могла объяснить, что тогда толкнуло её на этот поступок. Просто показалось, что этот клиент — хороший человек, и ей не хотелось, чтобы ему причинили вред. Поэтому она и не задумываясь вышла вперёд. А теперь всё выглядело как грандиозное недоразумение. Неудивительно, что они заткнули ей рот!
Шэнь Кэнань, наблюдавший эту сцену через зеркало заднего вида, нахмурился и прервал их беседу:
— Очнулся? Куда тебя везти — домой, в отель или в твой особняк?
— В особняк! — не раздумывая ответил Ли Цзюнь. В таком виде домой возвращаться нельзя — начнут расспрашивать. И к другим людям поздно заявляться. Остаётся только свой особняк.
— Раз вы друзья, то мне здесь делать нечего. Не могли бы вы остановиться? Я выйду, — тихо вставила Рун Синь, перебив их разговор. Она подумала, что, проведя столько времени вне бара, наверняка лишилась работы. Завтра придётся искать новую.
Ли Цзюнь взглянул на неё и улыбнулся:
— Уже так поздно, тебе одной возвращаться небезопасно. Сегодня ночью тебе, барменше, придётся немного потерпеть и остаться у меня. Завтра я отправлю машину, чтобы отвезли тебя обратно.
— Но… — начала было Рун Синь, однако Ли Цзюнь уже закрыл глаза. Она сглотнула слова и замолчала. В салоне воцарилась тишина.
Внезапно раздалось «вж-ж-ж» — телефон Шэнь Кэнаня завибрировал. Тот вынул аппарат и ответил:
— Почему ещё не спишь?
— Жду тебя. Как всё прошло? Никто не пострадал? — донёсся из трубки обеспокоенный голос Лю Мэнъяо.
Шэнь Кэнань бросил взгляд в зеркало на Ли Цзюня и мягко ответил:
— Все в порядке. Ложись спать, я скоро вернусь.
— Хорошо, — с облегчением отозвалась Лю Мэнъяо. Её тревога улеглась. — Будь осторожен в дороге. Я сейчас повешу трубку.
— Ладно, отдыхай, — тепло ответил Шэнь Кэнань.
Цзян Хай и Ци Фэн, услышав такой нежный тон их третьего господина, сразу поняли, кто звонил, и тайком усмехнулись про себя.
Ли Цзюнь тоже улыбался, но внутри чувствовал горечь. Он прекрасно знал, кому принадлежал тот голос. Не ожидал, что между ними такие тёплые отношения — настолько близкие, что для других там просто нет места. Похоже, её выбор был верным. Шэнь Кэнань действительно силён и способен дать ей всё, о чём она мечтает. Только она одна может пробудить в нём эту мягкость и человечность. Осознав это, Ли Цзюнь почувствовал облегчение — прежняя горечь и подавленность словно испарились.
* * *
Вскоре машина остановилась у ворот особняка в районе Цзюлунпо. Шэнь Кэнань не выходил из автомобиля, лишь холодно наблюдал за происходящим через окно. Цзян Хай и Ци Фэн помогли Ли Цзюню войти внутрь, а Рун Синь последовала за ними. Они усадили его на диван в гостиной и тут же ушли, не дав Ли Цзюню даже поблагодарить их. Он лишь беспомощно покачал головой.
Рун Синь стояла рядом, растерянно оглядываясь. Она думала, что этот клиент просто состоятелен, но не ожидала такого богатства! Роскошная обстановка дома явно не для простых людей. По сравнению с ним она выглядела настоящей деревенщиной в своём потрёпанном виде.
Ли Цзюнь, заметив её оцепенение, улыбнулся и слегка потянул за рукав:
— Эй, барменша, очнись! Мне хочется пить. Не могла бы принести стакан тёплой воды?
Очнувшись, Рун Синь покраснела и кивнула. Она подошла к кухне, налила воды и подала ему:
— Держите. Только осторожно, горячо!
Едва она договорила, раздалось «гав-гав!» — лай собаки. Рун Синь в ужасе бросилась прямо на Ли Цзюня, и стакан выпал из её рук, со звоном разбившись на полу. Ли Цзюнь, и без того раненый, тихо застонал, нахмурившись от боли. Но Рун Синь этого не заметила — она дрожала всем телом, лихорадочно оглядываясь в поисках источника опасности. С детства она боялась собак: её несколько раз кусали, и теперь один только лай заставлял её трястись от страха.
Ли Цзюнь собрался было оттолкнуть её, но, увидев, как она дрожит у него на груди, опустил руку ей на спину и начал успокаивающе гладить:
— Всё в порядке. Собака привязана, она не вырвется.
Услышав это, Рун Синь немного успокоилась. Но, повернув голову, она вдруг осознала, что буквально лежит в его объятиях. В ужасе она вскочила и попятилась назад — прямо на журнальный столик! Потеряв равновесие, она начала падать.
Ли Цзюнь инстинктивно схватил её за руку и резко потянул к себе. Она снова оказалась на его груди, и он снова застонал от боли — казалось, он сам себе враг. Рун Синь, оглушённая ударом, покачнулась и, увидев свою руку на его плече, поспешно отдернула её. Заметив, что снова лежит на нём, она вскочила, опустив глаза в пол, и покраснела до корней волос. Если бы в кафеле нашлась хоть щель, она бы немедленно провалилась туда!
— Простите, господин! Сейчас принесу вам новую воду! — запинаясь, проговорила она и, сердце колотилось, как сумасшедшее, поспешила к кулеру. «Что со мной происходит? — думала она в смятении. — Почему я всё порчу одно за другим?»
Она налила воду и снова подала ему стакан:
— Вот, пейте. А я пока уберу осколки, чтобы никто не поранился.
— Не надо, — улыбнулся Ли Цзюнь. — Завтра утром всё уберут слуги.
Он принял стакан, сделал паузу и спросил:
— Ты умеешь готовить?
— Э-э… — Рун Синь удивлённо кивнула, не понимая, к чему этот вопрос.
Ли Цзюнь, увидев её растерянное выражение лица, подумал, что она чертовски мила, и указал в сторону кухни:
— Я ещё не ужинал. В холодильнике полно продуктов. Приготовь что-нибудь простое.
— Хорошо, — согласилась Рун Синь и направилась на кухню.
Открыв холодильник, она увидела множество свежих продуктов и морепродуктов. Но было уже поздно, и сил на сложные блюда не осталось. Она взяла два яйца, пучок зелени, сварила лапшу и через несколько минут вынесла на подносе две миски ароматного супа.
Запах разбудил аппетит даже у Ли Цзюня. Рун Синь поставила одну миску перед ним и протянула палочки:
— Я подумала, что уже поздно возиться с полноценным ужином, поэтому сварила лапшу. Надеюсь, вы не против.
Она боялась, что он сочтёт это пренебрежением, но Ли Цзюнь лишь улыбнулся:
— Не волнуйся, я неприхотлив. Ешь скорее, пока не остыло!
Рун Синь обрадовалась и принялась за еду — ведь она ещё не успела поужинать после смены. Ли Цзюнь отметил, что она совсем не похожа на тех напускных светских красавиц, и стал относиться к ней с большей симпатией. Вскоре обе миски были пусты — даже бульон выпили до капли. Рун Синь с удовольствием икнула от сытости.
— Насытился? — спросила она, глядя на Ли Цзюня. — Если хочешь ещё, я сварю.
Ли Цзюнь отставил палочки:
— Нет, спасибо. Я сыт. Твоя лапша получилась отлично — очень вкусно!
— Это же обычная лапша! — смутилась Рун Синь. — Просто вы голодны, поэтому всё кажется вкусным.
— Правда? — усомнился Ли Цзюнь, но, видя её пылающие щёки, решил не продолжать комплименты — а то она и вовсе сгорит от стыда. Он перевёл тему:
— Меня зовут Ли Цзюнь. А тебя?
— Рун Синь, — ответила она после небольшой паузы.
— Красивое имя. Очень тебе подходит, — сказал он с тёплой улыбкой.
Рун Синь опустила глаза, смущённо прошептав:
— Спасибо. Ваше имя тоже очень красивое.
Атмосфера внезапно стала неловко-нежной. Ли Цзюнь кашлянул, чтобы разрядить обстановку:
— Рун Синь, помоги мне подняться наверх. Сегодня ночью ты останешься в гостевой комнате рядом с моей.
— Хорошо, — кивнула она и подошла, чтобы поддержать его.
Медленно они добрались до лестницы и поднялись наверх. Рун Синь одной рукой открыла дверь спальни, нащупала выключатель и включила свет. Затем осторожно усадила его на кровать и с облегчением выдохнула:
— Всё, поздно уже. Отдыхайте, я не буду мешать.
— И ты ложись спать, — кивнул Ли Цзюнь.
Рун Синь вышла и тихо прикрыла за собой дверь.
* * *
Оказавшись в коридоре, она прислонилась к двери и глубоко вздохнула, чувствуя облегчение. Осмотревшись, она направилась к комнате слева, но вдруг из спальни донёсся громкий «бух!» — звук падения. Не раздумывая, она распахнула дверь!
http://bllate.org/book/11722/1046116
Готово:
