Мачеха Лю всё ещё думала, что подруга её дочери живёт где-то в городе, но теперь, услышав слова дочери, расстроилась. Отец Лю же не поверил Лю Лин. Он заметил тень вины в её глазах — и это не ускользнуло от его внимания. Видя, что дочь упорно отказывается говорить правду, он громко хлопнул ладонью по обеденному столу. Лю Лин вздрогнула, а мачеха Лю тоже испугалась и замолчала.
— Лю Лин, хватит врать мне! Говори правду! Я не хочу пользоваться грязными деньгами!
Лю Лин поняла, что отец раскусил её ложь. Он, видимо, подумал, что она продала себя. Это её возмутило:
— Папа, мой друг помогает мне, а ты сразу называешь эти деньги грязными? А те деньги, за которые ты отдал меня в семью Сунь, тебе казались чистыми? По сравнению с ними мои деньги в тысячу раз чище! Если тебе так нравится страдать ради выгоды — никто тебя не держит. Но впредь не смей сомневаться в источнике моих денег!
Не дожидаясь ответа отца, Лю Лин встала и ушла наверх. Отец Лю побледнел от ярости. Мачеха Лю, слушая их спор, будто получила удар по голове. Раньше она думала только о деньгах и даже не задумывалась, откуда они у дочери. Но сегодняшний разговор заставил её усомниться. Её дочь всегда была гордой, но после возвращения из семьи Сунь полностью изменилась!
Неужели Лю Лин заработала эти деньги… таким способом? От одной мысли об этом мачехе Лю стало страшно, и она без сил опустилась на стул, погружаясь в мрачные размышления.
Отец Лю сердито фыркнул, затем, заметив испуганное лицо жены, быстро подошёл к ней и стал успокаивать:
— Жэньэр, что с тобой? Я напугал тебя, когда рассердился?
Мачеха Лю очнулась от его голоса и, схватив его за руку, с грустью произнесла:
— Чжэньхуа, а вдруг деньги Лю Лин получила именно оттуда?
Отец Лю сначала удивился, но потом сказал:
— Нет, не могла. Ведь Лю Лин только что объяснила. Не стоит тебе сомневаться!
Раньше он действительно подозревал, что дочь продала себя, но по её тону понял: это не так. Если бы она действительно занялась этим, говорила бы совсем иначе — не так уверенно и прямо.
«Ты уверен?» — прошептала про себя мачеха Лю. Если Лю Лин не занималась этим, то откуда у неё столько денег? Она раньше слишком мало уделяла внимания младшей дочери. Видимо, сегодня вечером ей самой придётся поговорить с Лю Лин.
Отец Лю, видя, как жена прижалась к нему, бросил тревожный взгляд на второй этаж и продолжал поглаживать её по спине. Вечером мачеха Лю принесла еду к двери комнаты Лю Лин и постучала:
— Тук-тук-тук!
Лю Лин, лежавшая под одеялом, нахмурилась:
— Дверь не заперта, заходи!
Мачеха Лю вошла и, увидев дочь в постели, мягко сказала:
— Линлин, я заметила, что ты почти ничего не ела за обедом, поэтому приготовила тебе немного еды. Вставай, поешь.
— Мам, я не хочу есть. Забери, пожалуйста, — ответила Лю Лин, не глядя на мать. Она всё ещё злилась из-за случившегося днём. Лю Лин не ожидала, что отец подумает о ней так плохо. Неужели он считает, что она такая же, как он — готова продать себя ради выгоды?
Мачеха Лю понимала, что дочь обижена, и поставила тарелку на тумбочку. Затем она потянула одеяло и ласково заговорила:
— Линлин, я знаю, ты до сих пор злишься из-за сегодняшнего. Но не вини отца. Если бы у тебя вдруг появился друг, который даёт тебе деньги, разве не заподозрил бы он неладное? Даже я засомневалась, не говоря уже о нём. Ты же моя дочь, я знаю твой характер. Скажи честно, откуда у тебя эти деньги? Я скрою правду от отца, он ничего не узнает.
Даже сейчас мачеха Лю не могла избавиться от мысли о «том месте». Лю Лин, услышав недоверие матери, разозлилась ещё больше. Она резко откинула одеяло, и на лице её были следы слёз:
— Мама, ты считаешь меня такой лёгкой женщиной, которая ради денег готова продать себя? Эти деньги мне дал друг, видя, как мне тяжело! Почему ты всё ещё не веришь мне? Может, мне броситься головой об стену, чтобы доказать свою честность?
Лю Лин никогда бы не рассказала матери правду. Она прекрасно знала, какая её мать: если бы она всё раскрыла, мать тут же заставила бы её прекратить. Поэтому Лю Лин ни за что не собиралась признаваться.
Увидев, как дочь в отчаянии, мачеха Лю испугалась, что та действительно может навредить себе, и быстро обняла её:
— Ладно, Линлин, мама верит тебе! Только не делай глупостей, пожалуйста!
— Уууу… — Лю Лин зарыдала, уткнувшись в плечо матери.
Отец Лю, стоявший у двери и слышавший их разговор и плач, молча ушёл.
Сердце мачехи Лю сжималось от боли. Она гладила дочь по спине, пока та не перестала плакать. Наконец Лю Лин отстранилась, и мачеха увидела её красные, опухшие глаза. Ей стало невыносимо жаль дочь.
— Не плачь больше, Линлин. Посмотри, глаза совсем опухли. Давай поешь и хорошенько выспишься. Впредь я больше не стану расспрашивать.
Лю Лин, услышав такие слова, не стала упрямиться и приняла тарелку. Мачеха Лю с теплотой смотрела, как дочь ест. Теперь, когда Чжичэня нет рядом, у неё осталась только Лю Лин, и она не хотела, чтобы дочь хоть немного страдала.
После еды Лю Лин легла спать, а мачеха тихо вышла из комнаты. Как только дверь закрылась, Лю Лин мгновенно открыла глаза и задумалась: стоит ли дальше передавать им деньги, которые она получает?
Внизу отец Лю, увидев, что жена сошла с лестницы, бросил окурок и спросил:
— Лю Лин уже спит?
— Да, — ответила мачеха Лю и, поставив посуду на кухне, села рядом с мужем. — Чжэньхуа, а вдруг мы сегодня ошиблись насчёт Лю Лин?
— Да, ошиблись. Но не стоит об этом больше думать. Лю Лин уже взрослая, у неё своё мнение. Впредь будем меньше вмешиваться.
Он говорил спокойно, но в душе уже решил: надо нанять кого-нибудь, чтобы проследить за дочерью. Он всё ещё считал, что с её деньгами что-то не так.
Мачеха Лю обрадовалась его словам — она как раз думала, как убедить мужа не лезть в это дело. Теперь же он сам всё сказал, и она наконец смогла расслабиться.
— Да, Лю Лин уже взрослая, у неё своё мнение. Я больше не стану ничего спрашивать. Главное, чтобы мы все были вместе и счастливы!
— Такой день обязательно настанет! — улыбнулся отец Лю. Возможно, он состарился или просто устал от жизни — теперь ему не хотелось возвращаться в бизнес. Он мечтал лишь о спокойной, размеренной жизни.
На следующее утро Лю Лин рано отправилась в банк и перевела миллион юаней, полученный от Ань Сяосянь, на счёт матери. Мачеха Лю как раз протирала кухню, когда почувствовала вибрацию телефона. Она достала его и, увидев уведомление о поступлении миллиона юаней на счёт, радостно выбежала из кухни:
— Чжэньхуа, посмотри! На мой счёт пришёл миллион!
Отец Лю, сидевший на диване с газетой, опустил её и проверил свой телефон. Да, на их счёт действительно поступил миллион. Он сразу понял, что это Лю Лин:
— Не волнуйся. Вчера вечером Лю Лин ведь сказала, что её подруга переведёт миллион. Видимо, та опередила график.
Мачеха Лю кивнула, но всё равно не могла сдержать волнения. Она ещё раз посмотрела на экран, потом бережно убрала телефон в карман и вернулась на кухню.
Лю Лин, завершив перевод, набрала номер Ань Сяосянь. В этот момент Ань Сяосянь как раз завтракала вместе со всеми. Увидев звонок, она на мгновение испугалась, но быстро взяла себя в руки и, улыбнувшись старшей госпоже, сказала:
— Бабушка, Кэ Нань, я наелась. Вы продолжайте, а я поднимусь наверх — нужно ответить на звонок.
— Хорошо, иди, — кивнула старшая госпожа.
Шэнь Кэнань молча пил молоко, а Лю Мэнъяо бросила на Ань Сяосянь холодный взгляд. От этого взгляда Ань Сяосянь почувствовала тревогу и поспешно ушла.
Вернувшись в свою комнату, она заперла дверь, зашла в ванную и ответила на звонок:
— Зачем ты мне звонишь в такое время?
Лю Лин, услышав раздражение в голосе, догадалась: Ань Сяосянь, скорее всего, завтракала с Шэнь Кэнанем и другими, и потому испугалась её звонка. Но Лю Лин было всё равно.
— Прости, сестра-курсантка, прости, что разбудила тебя так рано! — притворно извинилась она, хотя внутри ликовала.
Ань Сяосянь немного успокоилась:
— Ничего, сестрёнка. Что случилось? Ты звонишь так рано — наверное, срочно?
— Да ничего особенного… Просто сегодня к нам домой пришли коллекторы. Мы не можем сразу выплатить долг, поэтому… пришлось обратиться к тебе за помощью.
Лю Лин говорила с дрожью в голосе, будто вот-вот заплачет. Ань Сяосянь разозлилась: кто звонит рано утром и ноет?! Но она не могла позволить себе грубить — Лю Лин была полезной пешкой, которую нельзя терять в такой момент.
— Сколько вам нужно? — спросила она решительно.
(Если бы она знала, что именно этим решительным вопросом начинает постепенно терять всё своё состояние, то наверняка пожалела бы об этих словах.)
Лю Лин, услышав, что попалась на крючок, едва сдержала злую улыбку и, всхлипывая, ответила:
— Пять миллионов.
— Что?! Пять миллионов?! — воскликнула Ань Сяосянь, но, вспомнив, что находится не дома, тут же прикрыла рот рукой.
Лю Лин услышала её взволнованный возглас и с наигранной жалостью продолжила:
— Да, сестра-курсантка. Нам не хватает пяти миллионов. Вчера я уже отдала им миллион, который ты прислала, так что сейчас нужно ещё четыре. Они сказали, что если мы не заплатим в течение трёх дней, будет плохо. Я долго думала и поняла: ты — моя последняя надежда! Ты обязательно должна нас спасти!
Она представила Ань Сяосянь своей последней соломинкой, намереваясь постепенно вытянуть из неё все деньги. Такая глупая и высокомерная женщина, как Ань Сяосянь, заслуживает жить в нищете.
Ань Сяосянь, услышав это объяснение, раздражённо ответила:
— Сестрёнка, я уже перевела тебе два миллиона. Сейчас у меня на счету только три миллиона. Больше я не могу дать!
Она ясно давала понять: у меня есть три миллиона, остальной миллион ищи сама. Лю Лин, будучи умной, сразу уловила смысл. Хотя она и не получила все четыре миллиона, три — тоже неплохо. Ведь весь этот долг был выдуман ею с самого начала!
http://bllate.org/book/11722/1046085
Готово:
