В этот момент отцу Лю оставалось лишь одно — умолять Шэнь Кэнаня исполнить его просьбу. Он готов был пожертвовать всем, лишь бы спасти группу «Лю» от краха. Шэнь Кэнань приподнял бровь и взглянул на него с лёгкой насмешкой: он знал, что такой человек, как Лю Чжэньхуа, не сдаётся, пока не упрётся лбом в стену. Поняв, что у Яо ничего не добиться, тот тут же перевёл взгляд на него самого. Жаль только, что Шэнь Кэнань уже давал ему шанс — и Лю Чжэньхуа сам его растерял. Раз теперь осмелился заговорить снова, пусть не пеняет на последствия! Шэнь Кэнань с интересом ждал: решится ли он принять условия или нет?
— Господин Лю, я уже говорил вам об этом, — холодно произнёс он. — Помочь можно, но вы обязаны выполнить своё обещание. В противном случае группа «Лю» исчезнет с рынка навсегда.
От этих слов отец Лю пошатнулся и сделал два шага назад. Если бы не мачеха, подхватившая его сзади, он, вероятно, рухнул бы прямо на пол. Лицо женщины тоже побледнело. Она никак не ожидала такой жестокости от Лю Мэнъяо — чтобы та так безжалостно обошлась со своим отцом! Сегодняшний визит был ошибкой. Они лишь унижали себя напрасно. Наверняка эта мерзавка уже хохочет про себя!
Мачеха была вне себя от злости и обиды, но вынуждена была терпеть. Отец Лю глубоко вдохнул, будто принимая судьбоносное решение, и, подняв глаза на Шэнь Кэнаня, тяжело кивнул.
— Я согласен выдать Лин за Сунь Ланьцзюня.
У него больше не было выбора. Приходилось жертвовать дочерью, отдавая её за того дурачка, ради спасения бизнеса. Как только мачеха услышала, что муж самовольно дал согласие, её лицо исказилось от гнева.
— Я не согласна! И ты, Чжэньхуа, тоже не должен соглашаться!
С этими словами она подбежала к Лю Мэнъяо, рухнула на колени и, схватив край её юбки, запричитала сквозь слёзы:
— Мэнъяо, умоляю тебя! Попроси третьего господина Шэня смиловаться! Твоей сестре ещё так мало лет… Если она выйдет замуж за того дурачка, её жизнь будет окончена! Умоляю тебя!
Она то и дело кланялась, ударяя лбом в пол. Всю жизнь она растила только двоих детей — Чжичэня и Лин. Сейчас Чжичэнь далеко, в Америке, и она не могла допустить, чтобы и Лин оказалась в беде. Обе девочки были для неё родными, и она не могла просто стоять в стороне!
Лю Мэнъяо, до этого слушавшая всё в полусонном состоянии, наконец поняла, в чём дело. Похоже, Шэнь Кэнань уже успел доставить отцу и мачехе немало хлопот за кулисами. Ей даже понравилось, как он всё устроил — это было справедливо и очень приятно.
Она холодно взглянула на мачеху, которая всё ещё кланялась у её ног, и в её глазах не мелькнуло ни капли сочувствия.
— Правда? Мачеха, вы тогда и представить себе не могли, что однажды придёте ко мне с такой просьбой? Ведь Лин сама твердила, какая семья Сунь богатая и влиятельная, и как счастлива будет её сестра в этом браке. Так чего же вы теперь волнуетесь? Не стоит переживать за судьбу сестрёнки!
Когда раньше ходили слухи о её помолвке с тем самым дурачком из семьи Сунь, Лю Мэнъяо отлично помнила, как её «милая» сестрица расхваливала семью Сунь. Теперь же, когда участь свалилась на саму Лин, Лю Мэнъяо не испытывала ни малейшего сострадания. Наоборот, ей было приятно: пусть её сестрёнка попробует на вкус ту же горечь, которую когда-то пришлось проглотить ей!
Мачеха сразу поняла, что Лю Мэнъяо до сих пор помнит те слова Лин. Сердце её сжалось от раскаяния.
— Мэнъяо, Лин ещё совсем ребёнок, она говорит, не думая. Если она чем-то обидела тебя, мама сейчас же просит у тебя прощения! Только умоляю, попроси третьего господина Шэня пощадить мою дочь!
Она рыдала, и её аккуратная причёска растрепалась, а тщательно нанесённый макияж размазался от слёз, превратившись в пятна жёлтой и белой пудры. Глаза покраснели, будто у панды. Вся её прежняя элегантность исчезла — теперь она скорее напоминала призрака.
Но Лю Мэнъяо не смягчилась. Напротив, вид мачехи вызывал у неё отвращение. Она резко отдернула подол платья и недовольно нахмурилась.
— Хватит тут причитать! Хоть лоб расшиби — всё равно бесполезно. Вы можете уходить.
— Проводите господина Лю и его супругу, — добавил Шэнь Кэнань, явно радуясь возможности избавиться от незваных гостей. Его лицо потемнело от раздражения.
В кабинет вошёл мужчина в чёрном костюме и вежливо указал на дверь. Отец Лю понял, что спорить бесполезно, и, подойдя к жене, хрипло произнёс:
— Жэньэр, пойдём.
Но мачеха упрямо тряхнула головой и, продолжая рыдать, воскликнула:
— Нет! Я не пойду! Чжэньхуа, умоляю, вместе попросим Мэнъяо! Лин ещё так молода… Если она выйдет за того дурачка, её жизнь будет испорчена!
Не договорив, она вдруг задохнулась, закатила глаза и потеряла сознание. Отец Лю в панике подхватил её на руки и начал трясти за плечи, отчаянно зовя:
— Жэньэр! Очнись, Жэньэр…
Лю Мэнъяо подошла ближе и, глядя на отца с ледяным спокойствием, сказала:
— Отвезите её в больницу. Не теряйте здесь время.
— Ты… — отец Лю с негодованием взглянул на неё. Он не ожидал такой бесчувственности от собственной дочери и был вне себя от ярости.
Шэнь Кэнань поднялся и, бросив взгляд на слугу, приказал:
— Ваньху, отвези их в больницу.
— Есть, третий господин! — кивнул Ваньху и, помогая отцу Лю, поднял мачеху. Втроём они вышли из кабинета, и инцидент, казалось, был исчерпан.
Лю Мэнъяо сняла маску холода, и Шэнь Кэнань, взяв её за руку, усадил за стол. Цяньшао принесла завтрак и тихо удалилась. Шэнь Кэнань сделал глоток молока, заметил, что Лю Мэнъяо рассеянна, и, поставив стакан, спросил:
— Всё ещё думаешь о том, что случилось?
Лю Мэнъяо подняла на него глаза и, мягко улыбнувшись, ответила:
— Нет, просто нет аппетита. Ешь скорее, не обращай на меня внимания. Сегодня же понедельник, времени мало — тебе пора в офис.
— Хорошо. Тогда я еду. Если что-то понадобится — звони. Захочешь куда-нибудь съездить — скажи Ваньху, пусть отвезёт.
Понимая, что она не хочет говорить, Шэнь Кэнань не стал настаивать. После скандала Лю Чжэньхуа действительно нужно было торопиться. Подойдя к ней, он наклонился и прошептал ей на ухо, после чего лёгкий поцелуй коснулся её щеки — и он вышел.
Лю Мэнъяо покраснела, прикоснулась к месту, где он её поцеловал, и почувствовала, как щёки горят. Все неприятные мысли мгновенно рассеялись, и в глазах заиграла счастливая искра.
После завтрака она переоделась и вышла в гостиную. Цяньшао, увидев, что хозяйка собирается выходить, спросила с улыбкой:
— Госпожа, вы куда-то отправляетесь?
— Да, хочу прогуляться, развеяться.
Главное — ей нужно было заняться инвестициями. Через некоторое время цены на землю и недвижимость в центре города значительно вырастут. Надо срочно скупать участки, пока они ещё дёшевы. За последние дни она уже потеряла слишком много времени и не хотела упускать эту возможность!
— Тогда пусть Ваньху вас отвезёт, — сказала Цяньшао, понимая, что хозяйка расстроена из-за утреннего происшествия.
Тем временем мачеха очнулась в больнице и первым делом схватила мужа за руку:
— Чжэньхуа, что нам делать? Мы не можем бросать Лин в эту яму! Если она выйдет за того дурачка, её жизнь будет испорчена! Я не могу допустить этого! Подумай, ведь она — моя плоть и кровь!
Она рыдала, и голова отца Лю шла кругом. Он прекрасно понимал, что это ловушка, но другого выхода не было. Он уже убедился: надеяться на Мэнъяо бесполезно. В её глазах он прочитал такую ненависть, будто остриё меча пронзило ему сердце, не оставив шансов на сопротивление. Шэнь Кэнань явно мстил за неё. Если он откажется, третий господин Шэнь точно выгонит их из города. Приходилось жертвовать счастьем Лин ради спасения всей семьи.
— Жэньэр, не плачь. У нас нет выбора. Если Лин откажется, семья «Лю» погибнет. Постарайся уговорить её потерпеть. Как только дела наладятся, мы заберём её обратно.
Мачеха опустила голову. Она знала: спорить бесполезно. Всю жизнь она привыкла к роскоши и не могла представить себе бедность. Придётся пожертвовать дочерью… Но этот счёт она обязательно предъявит Лю Мэнъяо! Однажды она заставит эту мерзавку страдать!
— Чжэньхуа, я понимаю, что пути назад нет… Но ведь Сунь Ланьцзюнь — дурачок! Лин ещё учится в университете! Как она переживёт такое?
Отец Лю слушал её слова с болью в сердце. Он прекрасно всё понимал. Всё это случилось потому, что он оказался слишком слаб.
— Жэньэр, прости меня. Это я виноват. Если бы я был сильнее, вы бы не страдали так от унижений. Прости, что не смог защитить вас.
— Но сейчас мы вынуждены принять реальность. Если Лин откажется, семья «Лю» погибнет. Пусть она потерпит немного. Как только компания придёт в норму, мы заберём её домой.
Мачеха задумалась. Хотя ей было невыносимо жаль дочь, мысль о бедной жизни пугала её ещё больше. Всю жизнь она жила в роскоши и не могла представить иного. Придётся пожертвовать Лин… Но месть Лю Мэнъяо она запомнит навсегда!
В это же время в кабинете на верхнем этаже Шэнь Кэнань сидел в кожаном кресле и смотрел на экран телефона. Его мобильник всё время вибрировал, и, наконец, он взял его в руки. На экране мелькали уведомления о покупках — каждая сумма превышала миллион!
Брови Шэнь Кэнаня нахмурились. Неужели эта женщина решила потратить все его деньги?
При этой мысли уголки его губ дрогнули в улыбке. Но телефон снова завибрировал — и снова пришло сообщение о списании средств. За несколько минут она уже потратила более тридцати миллионов!
А уведомления продолжали сыпаться одно за другим, мешая работать. Шэнь Кэнань набрал знакомый номер.
— Алло?
— Где ты сейчас? — холодно спросил он, хотя в глазах уже играла усмешка.
http://bllate.org/book/11722/1046031
Готово:
