— Всё равно! Эта женщина теперь принадлежит третьему господину. Если он не поможет — кому тогда помогать? А если откажет, первым, кого приберёт Шэнь Кэнань, окажется именно он. Цзян Хай ещё хочет пожить, а не торопиться в чертоги Яньлуо!
— Не благодари его. Он делает это по долгу службы. Можешь идти, — ледяным тоном произнёс Шэнь Кэнань, одновременно давая Цзян Хаю понять, что пора уходить.
Ему было крайне неприятно слышать, как его женщина зовёт Цзян Хая «большим братом Цзян». Ему казалось, будто кто-то пытается посягнуть на его собственность. Шэнь Кэнаню категорически не нравилось, когда его женщина обращалась к другому мужчине.
Уголки губ Цзян Хая дёрнулись. Он не ожидал, что третий господин так грубо выпроводит его — ревность буквально сочилась из каждой фразы. «Ну и уксуса же в нём! — подумал он про себя. — Всего лишь пару раз назвала „большим братом Цзян“, а он уже в ярости? Действительно, как говорится: „Жена появилась — друзей забыл“. Слова не врут».
Цзян Хай покачал головой и вышел из палаты.
В палате остались только Шэнь Кэнань и Лю Мэнъяо. Та хотела было остановить его, чтобы тот не говорил так резко, но, встретившись взглядом с его ледяными глазами, промолчала.
Шэнь Кэнань подошёл, мягко похлопал её по плечу, бросил короткий взгляд на Сяо Хун, лежавшую в кровати, и холодно сказал:
— Пойдём. За ней присмотрит Цзян Хай, тебе не о чём беспокоиться.
Лю Мэнъяо посмотрела на него. Её глаза покраснели, слёзы всё ещё дрожали на ресницах.
— Я хочу остаться здесь и ухаживать за ней. Можно?
— Тебе не нужно оставаться в больнице. Здесь есть медперсонал и Цзян Хай. Ранения у неё лёгкие. Если тебе так не хочется расставаться с ней, я велю ей прийти к тебе, как только она поправится.
Шэнь Кэнань мягко, но твёрдо отказал ей. Во-первых, за Сяо Хун будут ухаживать врачи; во-вторых, её состояние стабильно. Лучше всего доверить всё больнице.
Лю Мэнъяо, хоть и была разочарована, поняла, что он прав. Оставаясь здесь, она, скорее всего, будет только волноваться понапрасну. Гораздо лучше дождаться, пока Сяо Хун полностью выздоровеет, и тогда окончательно освободить её от дома Лю. Это станет для неё настоящей помощью.
Она взглянула на Шэнь Кэнаня и улыбнулась:
— Хорошо, я послушаюсь тебя.
Увидев, что она согласилась без возражений, Шэнь Кэнань невольно улыбнулся в глубине души. Его лицо, обычно такое суровое и холодное, немного смягчилось.
— Тогда я отвезу тебя в свой особняк.
Лю Мэнъяо кивнула и встала со стула.
Цзян Хай, стоявший у двери, наблюдал, как они выходят один за другим. В его глазах мелькнула насмешливая искорка. Но Шэнь Кэнань бросил на него ледяной взгляд и низким, властным голосом приказал:
— Цзян Хай, всё остаётся на тебе. Если что-то пойдёт не так — даже не показывайся мне на глаза.
— Есть, третий господин! — ответил Цзян Хай с серьёзным видом, хотя внутри уже стонал: «За какие грехи прошлой жизни мне теперь присматривать за женщиной? Какая же судьба!»
Лю Мэнъяо, увидев его сосредоточенное выражение лица, успокоилась. Она вежливо улыбнулась ему:
— Большой брат Цзян, пожалуйста, позаботься о Сяо Хун. Заранее благодарю тебя от её имени.
— Что вы, госпожа Лю! Это мой долг, — ответил он, мысленно добавив: «Только бы третий господин не приказал отправить меня завтра в Сишuangбаньну!» Вслух же он этого, конечно, не сказал.
— Пойдём, — холодно бросил Шэнь Кэнань, беря её за руку. Ему не терпелось уехать отсюда — особенно после того, как он увидел, как она разговаривает с Цзян Хаем. Хотя он и понимал, что между ними ничего нет, ревность всё равно жгла его изнутри.
Лю Мэнъяо покраснела и кивнула. Она пыталась вырвать свою руку, но он сжал её ещё крепче, так что ей ничего не оставалось, кроме как позволить ему вести себя. Весь путь до машины она шла, опустив голову.
Как только они вышли из больницы и сели в автомобиль, Лю Мэнъяо наконец перевела дух. Шэнь Кэнань, заметив это, спросил:
— Тебе тяжело быть со мной?
Вопрос застал её врасплох. Она растерянно посмотрела на него. Увидев её ошарашенное выражение лица, Шэнь Кэнань не смог сдержать улыбки. Он завёл двигатель, и машина стремительно помчалась вперёд.
Скоро они добрались до пологого склона горы. Впереди внезапно предстал замок в европейском стиле. У ворот стояли четверо охранников в чёрных костюмах. Увидев их автомобиль, они отдали честь, и двое других распахнули массивные железные ворота.
Машина въехала внутрь. Посреди двора фонтан бросал ввысь струи воды, окружённые мраморной плиткой. По бокам зеленела аккуратно подстриженная трава — всё выглядело строго и элегантно.
Шэнь Кэнань остановил автомобиль у входа. Двое слуг в чёрном подбежали и открыли дверцы. Он бросил ключи одному из них, и тот направился к гаражу.
Шэнь Кэнань взял Лю Мэнъяо за руку и повёл к дому. У входа стояли четыре девушки лет двадцати в светло-зелёных блузках и чёрных брюках. Они почтительно поклонились и хором произнесли:
— Третий господин!
Такая церемония испугала Лю Мэнъяо. Она взглянула на Шэнь Кэнаня — тот выглядел так, будто привык к подобному. Ей стало неловко: «Неужели я такая провинциалка, что даже от такого зрелища смущаюсь?»
Войдя в дом, они ступили на красный ковёр из шерсти. Две служанки тут же подбежали, чтобы помочь им снять верхнюю одежду. Шэнь Кэнань повёл Лю Мэнъяо в гостиную.
Над головой сверкал белый хрустальный люстра, пол был выложен белым мрамором. Посреди комнаты стояли три массивных коричневых дивана, а между ними — квадратный стол из сандалового дерева с фруктами.
Шэнь Кэнань усадил её на диван, затем подошёл к окну и распахнул плотные шторы. Комната наполнилась светом. Лю Мэнъяо обернулась и ахнула: за стеклом простирался огромный бассейн, размером почти с футбольное поле. Вода была изумрудно-зелёной и настолько прозрачной, что сквозь неё были видны белые плитки на дне.
В этот момент в гостиную вошла женщина лет сорока с аккуратной причёской и доброжелательным лицом. Она несла поднос с чаем и сладостями. Аккуратно налив им по чашке и поставив угощения на стол, она уже собралась уйти, но Шэнь Кэнань остановил её:
— Цяньшао, прикажи на кухне приготовить что-нибудь вкусное.
— Слушаюсь, — кивнула женщина и вышла.
Лю Мэнъяо вдруг почувствовала голод.
Шэнь Кэнань вернулся на диван, сделал глоток чая, затем взял с подноса пирожное и протянул ей:
— Попробуй. Скоро подадут обед.
Лю Мэнъяо взяла угощение, покраснела и начала есть маленькими кусочками. Сладкое не было её любимым, поэтому через несколько штук она перестала.
Шэнь Кэнань, заметив это, не стал настаивать. Он встал, подошёл к высокому барному стулу, достал из винного шкафа бутылку красного вина, налил два бокала и вернулся.
Он поставил один бокал перед ней:
— Выпей немного вина. Оно поможет тебе расслабиться.
Лю Мэнъяо взглянула на него, сделала глоток и поставила бокал обратно. Шэнь Кэнань, видя её напряжение, усмехнулся и стал раскачивать бокал, глядя в окно на бассейн.
Лю Мэнъяо почувствовала неловкость от внезапной тишины и решила заговорить:
— Господин Шэнь… Вы не жалеете, что так часто спасали меня?
Шэнь Кэнань повернулся к ней. Ему не понравилось, что она всё ещё называет его «господином Шэнем». Раньше это было оправдано, но теперь, когда она скоро станет его женой, такое обращение звучало слишком официально и отстранённо. Он решил дать ей подсказку:
— Зови меня Кэнань, — приказал он ледяным, но недвусмысленным тоном.
Лю Мэнъяо сначала растерялась, но потом поняла. Её щёки вспыхнули, глаза потупились от смущения. Она осознала: он напоминает ей об их будущем положении. Действительно, продолжать называть его «господином Шэнем» уже неуместно.
Шэнь Кэнань, глядя на её застенчивое, румяное лицо, почувствовал тепло в груди.
— А ты не жалеешь, что выходишь за меня? — низким, напряжённым голосом спросил он, пристально глядя на неё. Его сердце заколотилось, пальцы крепче сжали бокал.
Лю Мэнъяо не сразу поняла вопрос. Но, встретившись с его горячим взглядом, опустила глаза и тихо ответила:
— Не жалею.
Хотя они знакомы недолго, впечатление от Шэнь Кэнаня у неё хорошее. Он добр к ней. В городе таких мужчин — с деньгами, властью и искренностью — не сыскать. Сначала она выбрала его, чтобы вырваться из-под гнёта дома Лю. Теперь же она поняла: выбор был верным. По крайней мере, он искренен с ней — в отличие от других мужчин, которые говорят одно, а делают другое.
Ответ её очень понравился Шэнь Кэнаню. Уголки его губ невольно приподнялись, глаза засияли. Внутри всё запело — радость была сильнее, чем при заключении любой крупной сделки.
Они снова замолчали. Вскоре вошла Цяньшао. Увидев, как девушка краснеет, опустив голову, а господин смотрит на неё с жаром, она улыбнулась:
— Третий господин, госпожа Лю, обед готов.
— Хорошо. Можешь идти, — кивнул Шэнь Кэнань.
Он поставил бокал, подошёл к Лю Мэнъяо и протянул ей руку. Та подняла глаза, встретилась с его тёплым взглядом, снова смутилась и, опустив голову, положила свою ладонь в его.
Он помог ей встать, и они направились к обеденному столу. Шэнь Кэнань учтиво выдвинул для неё стул, затем сел сам. На большом деревянном столе красовались изысканные блюда — так красиво, что есть было почти жалко.
Заметив, что Лю Мэнъяо просто смотрит на еду, не притрагиваясь к ней, Шэнь Кэнань взял палочки и положил ей в тарелку целого лангуста:
— Разве ты не голодна? Смотришь — не наешься.
Только теперь она очнулась, смутилась и начала есть. Шэнь Кэнань то и дело подкладывал ей еду, так что вскоре её тарелка превратилась в гору. Лю Мэнъяо, у которой и без того маленький аппетит, начала хмуриться.
Она взглянула на него и, запинаясь, сказала:
— Кэн… Кэнань, я уже наелась.
Она хотела сказать: «Перестань, пожалуйста, я лопну!»
Шэнь Кэнань приподнял бровь, увидел её недовольный взгляд на гору еды и, не говоря ни слова, взял её тарелку себе. Он начал спокойно есть всё, что на ней было, без малейшего намёка на отвращение.
http://bllate.org/book/11722/1046022
Готово:
