Мачеха подошла и взяла её за руку, ласково заговорив так, будто была родной матерью Лю Мэнъяо. Если бы не всё, что та пережила в прошлой жизни, сегодня она, пожалуй, тоже поверила бы в эту безупречную игру. Но теперь Лю Мэнъяо резко вырвала руку, отстранила поддержку Шэнь Кэнаня и сразу направилась к Сяо Хун. От такой грубости лицо мачехи почернело от ярости, однако, заметив рядом стоящего Шэнь Кэнаня, она тут же расцвела улыбкой.
Сяо Хун лежала на полу, рот её был полон крови. Увидев перед собой чёрные туфли на высоком каблуке, она подняла голову — и действительно, перед ней стояла госпожа. Сяо Хун слабо улыбнулась.
— Госпожа, вы вернулись!
— Да, я вернулась, — кивнула Лю Мэнъяо, с трудом сдерживая дрожащий голос. Слёзы навернулись на глаза, но она не позволяла им упасть. В прошлой жизни именно эта служанка спасла ей жизнь: каждый раз тайком приносила еду, иначе мачеха давно бы изголодом уморила её. В этом доме по-настоящему заботилась о ней только эта девочка. Раз уж судьба дала ей шанс начать всё заново, она обязательно защитит её!
Лю Мэнъяо осторожно подняла Сяо Хун с пола. Шэнь Кэнань незаметно кивнул Цзян Хаю, и тот немедленно подхватил раненую служанку и вынес её из комнаты. Лю Мэнъяо благодарно взглянула на него.
Лю Лин, стоявшая неподалёку, с самого момента появления Шэнь Кэнаня не сводила с него глаз, вся превратившись в восторженную поклонницу. Но когда она увидела, как он поддерживает эту «мерзавку», её лицо потемнело ещё больше. «Почему всё, что мне нравится, эта мерзавка забирает себе? И теперь ещё позволяет себе флиртовать с ним прямо у всех на виду!» — яростно подумала Лю Лин.
— Ох, сестрица, что это ты делаешь? Только вернулась — и уже святой образ примеряешь! Ведь эта мерзавка только что толкнула маму на пол! Я всего лишь немного проучила её, а ты тут же против меня выступаешь? Неужели для тебя жизнь матери ничего не значит по сравнению с жизнью простой служанки?
Лю Мэнъяо повернулась к Лю Лин и со всей силы дала ей пощёчину.
— Ты хоть и вторая дочь рода Лю, но говоришь без малейшего воспитания! Даже если мачеха и позволила тебе учиться, разве можно так грубо обращаться с людьми? Пусть Сяо Хун и столкнулась с мачехой, но ведь это было неумышленно! Зачем ты так жестока?
Она нарочито подчеркнула слово «мачеха». Та, не ожидавшая такого ответа, в ужасе бросилась к дочери:
— Линьэр, с тобой всё в порядке? Дай-ка посмотрю, не больно ли тебе!
Она с тревогой ощупывала покрасневшую щеку дочери, внутри же кипела от злобы и готова была разорвать Лю Мэнъяо на куски. Если бы не Шэнь Кэнань, стоявший рядом с ней, мачеха уже вышла бы из себя. Лю Лин, прижимая ладонь к щеке, с красными от слёз глазами смотрела на сестру. Она никак не ожидала, что эта «мерзавка» осмелится ударить её! Ярость лишила её рассудка, и она начала нести всякую чушь:
— Как ты смеешь меня учить? Ты в этом доме всего лишь собака! Если бы не мама, которая пожалела тебя из жалости, тебя давно бы выгнали! Не воображай, будто ты настоящая старшая дочь рода Лю! Ты этого не стоишь!
— А ты стоишь? — внезапно раздался ледяной голос Шэнь Кэнаня. Лю Лин перевела взгляд на него и почувствовала, как по спине пробежал холодок. Его пронзительный, жестокий взгляд напугал её до глубины души, и она инстинктивно отступила на два шага, спрятавшись за спину матери. Этот человек внушал ей ужас и казался невероятно опасным. Мачеха, увидев, как дочь прячется за неё, нахмурилась.
— Господин Шэнь, это семейное дело рода Лю. Прошу вас не вмешиваться.
Шэнь Кэнань мрачно подошёл вплотную и решительно обнял Лю Мэнъяо. Его голос прозвучал ледяным металлом:
— Это так? Но ведь Мэнъяо теперь моя невеста. Разве я не имею права защищать свою невесту?
— Что?! — воскликнула мачеха, широко раскрыв глаза от недоверия. Внутри неё всё закипело от злобы: «Эта мерзавка умеет соблазнять мужчин! Теперь ещё и такого богатого и влиятельного человека заполучила! Точно такая же, как её мать — настоящая шлюха!» За спиной матери Лю Лин тоже не могла поверить своим ушам:
— Это невозможно! Лю Мэнъяо уже обручена с тем глупцом из семьи Сунь! Как она может выйти за вас?
Мачеха, заметив, как лицо Шэнь Кэнаня стало ещё мрачнее, поняла, что дочь только что нанесла ему оскорбление. Она сделала вид, что рассердилась, и шлёпнула Лю Лин:
— Линьэр, не груби! Это будущий муж твоей сестры. Когда она выйдет замуж, ты должна будешь называть его старшим зятем. Нельзя так бесцеремонно обращаться!
Лю Лин не поняла скрытого смысла слов матери и лишь злобно сверкнула глазами на Лю Мэнъяо. Та с насмешкой смотрела на лицемерную улыбку мачехи. «Как смешно! Только что она смотрела на меня так, будто хочет меня съесть, а теперь делает вид, будто великодушна. Неудивительно, что отец так её любит — она отлично умеет притворяться!» — подумала Лю Мэнъяо. Ей хотелось сорвать эту маску лицемерия, потому что она её просто раздражала.
— Мачеха, помолвка с семьёй Сунь была одобрена отцом, но лично я никогда не соглашалась. Если уж кому и выходить замуж за того глупца, так это вам, сестрёнка. Не перепутайте, а то опозорите весь род Лю. Верно ведь, мачеха?
— Верно, — процедила мачеха сквозь зубы, глядя на Лю Мэнъяо так, будто хотела разорвать её на части, но на лице всё ещё держала натянутую улыбку.
Лю Лин, видя, как мать проглотила этот комок унижения, не выдержала. Она отстранила мать и яростно уставилась на Лю Мэнъяо:
— Лю Мэнъяо, как ты смеешь так обращаться с моей матерью?
Лю Мэнъяо бросила на неё презрительный взгляд и едва заметно усмехнулась:
— Почему бы и нет? Ты сама сказала — она твоя мать, а не моя. Я много лет терпела и молчала, но вы решили, что я слаба и легко поддаюсь. Если бы не Чжичэнь, возможно, я и дальше терпела бы. Но знайте: я не мягкая глина в ваших руках и не позволю больше себя лепить!
В прошлой жизни она была слишком покорной и не умела сопротивляться. Из-за этого её судьба сложилась трагически. Но теперь, получив второй шанс, она обязательно всё изменит и добьётся того, что принадлежит ей по праву!
Шэнь Кэнань, стоявший рядом, с нежностью посмотрел на неё. Лю Лин же побледнела от ярости и не могла вымолвить ни слова, лишь сверлила сестру взглядом.
Мачеха побледнела ещё сильнее. «Видимо, я сильно недооценила эту мерзавку, — подумала она. — Я думала, она навсегда останется послушной, но после той ночи она полностью изменилась. Кто-то наверняка нашептал ей что-то на ухо…»
В этот момент мачеха заметила входящего отца Лю. Быстро переключившись, она приняла обиженный вид и всхлипнула:
— Мэнъяо, я знаю, ты никогда не принимала меня как мать. Даже если ты не хочешь называть меня мамой, я всё равно пойму. Только не злись на сестру — она ведь ещё так молода. Если она где-то провинилась, я готова преклонить перед тобой колени и извиниться!
Любой здравомыслящий человек сразу бы понял, что это притворство. Но отец Лю, к сожалению, не был таким человеком. Увидев, как мачеха собирается пасть на колени, он быстро подскочил и поддержал её:
— Жэньэр, что случилось? Неужели эта неблагодарная дочь снова обидела тебя и Линь, пока меня не было дома?
Эти слова вновь пронзили сердце Лю Мэнъяо. Она думала, что в этой жизни уже не будет страдать от их слов, но боль всё равно вернулась. Шэнь Кэнань, заметив её страдание, лёгким движением погладил её по плечу, давая понять: «Ты не одна — у тебя есть я». Лю Мэнъяо посмотрела на него и слабо улыбнулась.
Лю Лин, спрятавшаяся за спиной матери, теперь рыдала, будто пережила величайшее унижение. Лю Мэнъяо холодно наблюдала за их театральным представлением. «Да они обе достойны „Оскара“!» — с горечью подумала она.
Лю Лин подбежала к отцу, упала перед ним на колени и, держа его за руку, сквозь слёзы произнесла:
— Папа, наконец-то ты вернулся! Сестра только что спорила с мамой, сказала, что помолвка с семьёй Сунь была твоим решением, а она сама не соглашалась и не выйдет замуж. Мама попыталась её урезонить, но потом…
Она не договорила, но отец и так всё понял. Мачеха мягко похлопала дочь по руке и притворно сказала:
— Линьэр, не болтай глупостей. Это моё дело, а не Мэнъяо.
Эти слова были явным намёком, и даже глупец понял бы, что мачеха обвиняет Лю Мэнъяо в непочтении.
— Хватит, Жэньэр! Не защищай эту неблагодарную дочь! Я и так всё прекрасно вижу! — гневно сказал отец Лю, усадив жену на диван, после чего разъярённо подошёл к Лю Мэнъяо и занёс руку, чтобы ударить её.
Но Шэнь Кэнань мгновенно схватил его за запястье.
— Господин Лю, что вы делаете? — ледяным тоном спросил он. Шэнь Кэнань не ожидал, что Лю Чжэньхуа осмелится при нём поднимать руку на его женщину. Теперь он понял: в этом доме ей приходилось терпеть немало. Сердце его сжалось от жалости.
Мачеха и Лю Лин, увидев, как отец стиснул зубы от боли, побледнели. Сама Лю Мэнъяо тоже не ожидала такого поступка от Шэнь Кэнаня. С детства её били и унижали; кроме Чжичэня, никто никогда не защищал её. А теперь вот снова кто-то встал на её сторону. В груди её разлилось тёплое чувство благодарности.
— Господин Шэнь, это семейное дело! — с трудом выдавил Лю Чжэньхуа. — Если вы пришли как гость, мы рады вас видеть. Но если хотите вмешиваться в наши дела, прошу вас уйти. Я лично зайду к вам позже!
— А если я всё же вмешаюсь? — взгляд Шэнь Кэнаня стал острым, как клинок. Он ещё сильнее сжал руку отца, заставив того стиснуть зубы от боли. «Будь он не отцом Мэнъяо, я бы уже сломал ему руку», — подумал Шэнь Кэнань.
Мачеха, видя мучения мужа, бросилась вперёд:
— Господин Шэнь, ради всего святого, отпустите его! Вспомните, что он отец Мэнъяо!
Она зарыдала, и слёзы текли по её лицу, вызывая сочувствие. Лю Лин тоже присоединилась, хотя внутри кипела от злобы. Она потянула Лю Мэнъяо за рукав:
— Сестра, прошу тебя, скажи ему, пусть отпустит папу!
Их поведение ясно показывало: они — одна семья, а Лю Мэнъяо — чужая. Эта сцена резала глаза. Лю Мэнъяо холодно смотрела на них, не выказывая эмоций, но внутри смеялась: «Отличная игра!»
— Просить надо не меня, а его. У меня нет власти приказывать ему, — сказала она равнодушно.
http://bllate.org/book/11722/1046019
Готово:
