Цинь Чжун бросил на того мужчину косой взгляд, и тот тут же стёр с лица улыбку, принял серьёзный вид и обратился к Чэн Муцзинь:
— У нас к тебе дело.
— Не слушай их. Пойдём поговорим вон там, — сказал Цинь Чжэн и потянул Чэн Муцзинь в сторону.
Чэн Муцзинь заметила, что у Цинь Чжэна мрачное лицо и он выглядит крайне напряжённо. Она растерялась: что случилось? Атмосфера явно накалилась.
Цинь Чжэн долго подбирал слова, прежде чем заговорил:
— Вчерашнее дело, о котором ты упоминала, затрагивает слишком многое. Я уже доложил наверх, и сегодня пришлют эксперта, специализирующегося именно на таких делах. Но сейчас обстановка здесь особая: если мы перебросим ещё полицейских, это может насторожить подозреваемых. Они могут пойти ва-банк, и тогда всё выйдет из-под контроля. Поэтому мы хотим придумать для эксперта легенду — такое прикрытие, которое не вызовет у преступников тревоги. Нам нужно, чтобы ты сыграла роль и представила его как своего двоюродного брата, который, услышав, что здесь произошло несчастье, сразу примчался, чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке. Ты можешь отказаться.
Говоря это, Цинь Чжэн не сводил с неё глаз. В его взгляде читалась откровенная тревога: ведь если они так поступят, ему не удастся быть рядом и защищать её. Ей придётся напрямую столкнуться с подозреваемыми, а исход такого противостояния невозможно предугадать. Он искренне надеялся, что девушка откажется. Но, зная её, понимал: этого не случится.
Чэн Муцзинь почувствовала его волнение и успокаивающе похлопала его по тыльной стороне ладони:
— Не переживай, я знаю меру. Если что-то пойдёт не так, я сразу убегу, ладно? Я очень дорожу своей жизнью.
Цинь Чжэн глубоко вдохнул, закрыв глаза, и подавил в себе невыразимое беспокойство… и страх. Да, именно страх. Такого чувства у него не возникало даже перед дулом пистолета преступника. Но сейчас...
— Вот данные твоего «двоюродного брата». Когда дойдёшь до въезда в деревню, он позвонит тебе. Действуй по обстановке. Если почувствуешь опасность — немедленно уходи, ни о чём другом не думай, — сказал Цинь Чжэн, протягивая ей фотографию и документы.
Чэн Муцзинь взяла бумаги, но не стала сразу их просматривать. Вместо этого она шагнула вперёд и мягко обняла Цинь Чжэна, лёгкими движениями похлопав его по спине, после чего отстранилась.
На фото был довольно молодой человек — вполне подходящий кандидат на роль старшего брата. Чэн Муцзинь выучила все данные наизусть, после чего Цинь Чжэн проверил её знания. Убедившись, что ошибок нет, он немедленно уничтожил документы.
Закончив все приготовления, Чэн Муцзинь покинула офис бригады и вернулась в дом Сун Мин.
У дома Сун Мин собралась толпа: соседки и родственницы шумели, пытаясь выведать подробности вчерашнего происшествия. Не добившись ничего, они просто перемывали косточки у ворот. Когда Чэн Муцзинь подошла, Сун Мин была окружена несколькими тётками и еле сдерживала натянутую улыбку — ещё немного, и она бы совсем сломалась.
Увидев вернувшуюся Чэн Муцзинь, Сун Мин почувствовала облегчение, будто её спасли, но тут же удивилась:
— Ты так быстро вернулась?
Она хотела добавить: «Разве ты не говорила, что задержишься?», но промолчала.
Чэн Муцзинь с досадой посмотрела на подругу:
— Всё пропало! Мой двоюродный брат узнал, что я вместо того, чтобы ехать домой на каникулы, приехала сюда развлекаться, да ещё и угодила в историю с убийством! Только что звонил — говорит, уже в пути, скоро будет здесь. Теперь мне точно достанется!
Сун Мин удивлённо уставилась на неё. За все годы учёбы вместе она ни разу не слышала, чтобы у Чэн Муцзинь был какой-то двоюродный брат. Даже если такой и существует, они явно почти не общаются. Почему он вдруг решил приехать? И почему из слов Чэн Муцзинь получается, что они на самом деле близки?
Сун Мин ничего не понимала, но интуиция подсказывала: здесь что-то не так. Лучше просто играть по её сценарию.
— Твой брат едет сюда? Он знает дорогу? Может, съездить на автобусную станцию и встретить его? — спросила она с наигранной удивлённостью.
Чэн Муцзинь одобрительно кивнула ей глазами, но вслух лишь покачала головой:
— Не надо, он уже почти здесь.
Сун Мин почувствовала гордость: значит, она всё сделала правильно! Видимо, у неё тоже есть актёрский талант.
Но радоваться долго не пришлось: их тут же окружили местные тёти и принялись вливать им потоки сплетен. Наконец раздался звонок Чэн Муцзинь. На экране высветилось «Брат». Это имя она только что занесла в телефон, чтобы не сболтнуть лишнего.
— Я уже вышел из машины. Где ты? Быстро иди сюда! — раздался в трубке торопливый голос, будто боящийся сказать что-то не то.
— Как так быстро? Хорошо, хорошо! Жди на месте, не двигайся, я сейчас подбегу! — ответила Чэн Муцзинь и сразу повесила трубку.
Когда она почти добралась до въезда в деревню, вдалеке увидела мужчину в джинсах и белой рубашке. От него веяло студенческой простотой и книжной учёностью — выглядел он как недавний выпускник. Заметив Чэн Муцзинь, он сразу направился к ней.
— Ты так быстро приехал? Я думала, ты только к вечеру доберёшься, — сказала Чэн Муцзинь, одновременно незаметно осматривая окрестности.
— Если бы ты не носилась по таким местам, мне бы не пришлось сюда ехать! Я хочу пить. Пойдём купим воды! — проговорил Ван Чжунсинь, хотя вокруг никого не было. Его фраза звучала двусмысленно — на случай, если кто-то подслушает, это не вызовет подозрений.
Чэн Муцзинь кивнула: сейчас самое время найти повод заглянуть в лавочку.
— Ладно, там есть лавочка, пойдём туда.
Они вошли внутрь. Чэн Муцзинь не стала оглядываться по сторонам, а сразу бросила взгляд на Сун Гана, сидевшего за прилавком:
— Хозяин, две бутылки воды.
Затем повернулась к «брату»:
— Ты привёз с собой туалетные принадлежности? Может, заодно купим? А то лавочка закроется, и тебе негде будет взять. Вчера я сама не смогла ничего купить.
Это был её первый визит в эту лавочку. Внутри ничего примечательного не было, но за прилавком находилась дверь, за которой скрывалась задняя часть помещения — туда взглянуть не получалось.
Хозяин, Сун Ган, выглядел простодушным, с кожей, обожжённой солнцем, — типичный трудяга-крестьянин. В обычных условиях в нём никто бы не заподозрил преступника.
Услышав просьбу Чэн Муцзинь, Сун Ган молча достал из холодильника две бутылки минералки и протянул их Ван Чжунсиню, стоявшему ближе. Затем терпеливо ждал, пока они договорятся.
В тот момент, когда он подавал воду, Чэн Муцзинь на мгновение потемнела в глазах — в голове пронеслись расчёты и выводы. Опустив ресницы, она повернулась к Ван Чжунсиню, ожидая его ответа.
Тот бросил на неё взгляд и щёлкнул по лбу:
— Ты ещё не собираешься домой? До каких пор будешь здесь торчать? Если бы Цинь Чжэн не позвонил мне, я бы и не знал, где ты! Это же убийство, а не твоя детективная игра! Собирайся и уезжай домой.
Чэн Муцзинь, прикрыв лоб рукой, жалобно завыла:
— Ай-ай-ай! Я же взялась за дело о пропавшем без вести! Откуда мне знать, что оно превратится в убийство? Если я сейчас сбегу, меня больше никогда не примут в детективном сообществе! Брат, дай мне остаться ещё на пару дней. Как только полиция уедет — сразу улечу. Ну пожалуйста?
— Нет. Уезжаешь прямо сейчас. Если не получается работать детективом — тем лучше. Вернёшься и будешь спокойно учиться, — отрезал Ван Чжунсинь.
— Ну тогда… один день! Завтра уезжаю с тобой. Завтра мои однокурсники тоже возвращаются в город, поедем вместе. Мне же неудобно: вчера нашли труп, а я сегодня сбегаю? Все будут смеяться!
— Ещё зубную пасту, щётку и полотенце, — вздохнул он и обратился к хозяину лавочки.
Чэн Муцзинь радостно подпрыгнула:
— Брат, ты согласился? Ура! А давай ещё чипсов купим!
— Хочу колу! Чипсы же с колой едят! — продолжила она, демонстрируя свой талант вытягивать у «брата» всё, что захочет.
— У тебя всегда найдутся отговорки. Ладно, иди выбирай, — проворчал Ван Чжунсинь, бросив на неё сердитый взгляд.
Чэн Муцзинь весело побежала к полкам, а Ван Чжунсинь остался у прилавка, пытаясь завязать разговор с Сун Ганом. Но тот отвечал односложно, и беседа не клеилась. Пришлось сдаться.
Чэн Муцзинь набрала целую кучу разных снеков, и они вышли из лавочки с несколькими пакетами. На хэчане она вдруг остановилась и потянула Ван Чжунсиня за рукав.
— Что случилось? — спросил он, удивлённый внезапной остановкой.
Чэн Муцзинь огляделась, убедившись, что со стороны лавочки их не видно, и прошептала:
— Это грузовичок, на котором Сун Ган обычно возит товар.
Она сунула пакеты ему в руки, присела, будто поправляя шнурки, и из щели в кузове вытащила листок, который протянула Ван Чжунсиню. Увидев его, тот побледнел.
— Обсудим позже! — коротко сказала Чэн Муцзинь и пошла дальше. Ван Чжунсинь последовал за ней.
Когда они вернулись в дом Сун Мин, там как раз появились Цинь Чжэн и другие. Увидев пару с пакетами снеков, Цинь Чжэн перевёл дух и знаком подозвал их в сторону.
— Что удалось узнать? Есть что-то важное? — спросил он у Ван Чжунсиня.
Тот молча протянул ему листок. Цинь Чжэн взглянул на него — и его лицо стало мрачным.
Это подтверждало правоту догадок Чэн Муцзинь: лист принадлежал конопле. Дело мгновенно перешло в новую категорию.
Чэн Муцзинь, Цинь Чжэн и Ван Чжунсинь некоторое время молчали. Положение стало ещё сложнее: найденный лист конопли подтверждал их гипотезу. Но участвует ли в этом только Сун Ган или есть и другие? Когда он начал выращивать это растение? Куда отправляют созревшие растения? Не наткнулись ли они на зачатки целой цепочки производства наркотиков?
Чэн Муцзинь сидела в стороне, что-то набирая в телефоне. Не услышав от мужчин ни слова, она наконец подняла голову:
— Что с вами? Почему молчите?
— Завтра ты едешь в город, — неожиданно заявил Цинь Чжэн.
Чэн Муцзинь надула губы:
— Ты что, после работы кнутом бьёшь? Так нельзя! Разве тебе не интересно, куда Сун Ган возит свой груз?
Цинь Чжэн невозмутимо парировал:
— Ты — осёл?
Чэн Муцзинь возмутилась:
— Сам ты осёл!
Ван Чжунсинь, наблюдавший за этим диалогом, чуть не рассмеялся. Он раньше сотрудничал с Цинь Чжэном — тот всегда был сухим и строгим, как лёд. А теперь вдруг шутит с девушкой? Видимо, любовь делает своё дело.
— Кхм-кхм, давайте вернёмся к делу, — вмешался он, видя, как разговор уходит в сторону. — Маленькая Цзинь, ты что-то знаешь о том, куда он возит товар?
Чэн Муцзинь победно взглянула на Цинь Чжэна:
— Я проверила маршрут этой машины. По словам жителей деревни, пятнадцатого числа прошлого месяца Сун Ган выехал за товаром в три часа дня и вернулся в пять тридцать. После этого грузовик больше не покидал деревню. Однако камеры на КПП, через которые обязательно нужно проехать, чтобы добраться до города, не зафиксировали его машины.
Она открыла банку колы и сделала глоток:
— Сейчас я заметила, что на шинах грузовика остался след от асфальта. И вот ещё что.
Чэн Муцзинь протянула им чёрный комочек. Ван Чжунсинь взял его и стал внимательно рассматривать. Это явно была какая-то растительная часть, но в деревне разве не полно всякой растительности? Что в этом такого?
А вот Цинь Чжэн, взглянув, с сомнением спросил:
— Это цветок?
Чэн Муцзинь щёлкнула пальцами:
— Бинго! Но призов не будет. Это лепесток марокканской розы — насыщенного оранжево-красного цвета, с очень сладким ароматом, часто используется в дорогих парфюмах. Я проверила: в тот день единственным участком дороги, где велись работы, была трасса 467, участок между Линьшуйчжэнем и деревней Датун. Там утром уложили свежий асфальт. Именно он и удержал этот лепесток. А рядом как раз находится розарий. Время на дорогу туда и обратно, плюс погрузка и разгрузка, идеально совпадает со временем отъезда и возвращения Сун Гана. Но самое странное — это завод.
http://bllate.org/book/11716/1045570
Готово:
