Бай Сюйцин стояла, ожидая, когда кто-нибудь из персонала заговорит, чтобы она могла невозмутимо объяснить: дело вовсе не в отсутствии денег — просто она не понимает, почему средства на карте внезапно исчезли. Однако женщина в ярком, вычурном наряде, стоявшая рядом, не выдержала:
— Ах, если нет денег, зачем тогда приходить в такое место? Это же шестизвёздочный отель! Здесь могут позволить себе остановиться только очень состоятельные люди. А, поняла! Опять одна из тех, кто притворяется аристократкой, чтобы поймать богатого жениха. Какой позор! В такие юные годы!
В холле имелись кофейня и диваны для отдыха, разговоров или ожидания. Голос женщины звучал достаточно громко, да и Бай Сюйцин с самого входа привлекла внимание многих. Теперь же на неё было устремлено особенно много взглядов.
Лицо Бай Сюйцин побледнело, глаза тут же наполнились слезами — казалось, она испытывает глубочайшее унижение.
— Прошу вас, не говорите так…
Её «белоснежный лотос» мгновенно сработал: окружающие поверили, что она вовсе не та, за кого её выдала эта женщина.
Увидев подобную реакцию, женщина ещё больше разозлилась. Она терпеть не могла таких вот «лисиц», которые при малейшем поводе начинают плакать и ныть, будто их кто-то обидел, хотя на самом деле в их взгляде — наглая, бесстыдная попытка соблазнить мужчин! Мерзость!
— Не говорить так? Тогда скажите, милая барышня, как вас зовут? И кто ваша матушка?
— Я… — Бай Сюйцин закусила губу, нервно сжимая складки платья перед собой. Она выглядела растерянной и беззащитной, вызывая у мужчин желание защитить её. Но, заметив, что она даже не может назвать имя своего отца, они начали подозревать: неужели перед ними очередная Золушка? Многие из них с радостью сыграли бы роль принца, спасающего Золушку, но в итоге им всё равно нужна настоящая принцесса. Золушка — лишь временная игрушка.
— Цинцин? — раздался удивлённый голос Му Чжэньяна, только что вошедшего в холл.
Все головы повернулись к нему. Увидев Му Чжэньяна, Бай Сюйцин внутренне возликовала: «Небеса мне благоволят!» — но внешне сохранила тот же жалобный, обиженный вид.
— Дядюшка Му.
— Что здесь происходит? — нахмурился Му Чжэньян, подходя к ней. Он бросил строгий взгляд на надменную женщину, затем перевёл глаза на покрасневшие от слёз глаза Бай Сюйцин и сразу всё понял. Его взгляд стал ледяным. Пока он не собирался выяснять, зачем Бай Сюйцин пришла сюда, но обижать девочку, живущую в его доме, было недопустимо.
— О, так появился покровитель? — ехидно протянула женщина, увидев Му Чжэньяна. — Прямо идеальная пара: один пахнет нищетой, другой — новыми деньгами.
Му Чжэньян свирепо нахмурился:
— Как ты смеешь?! Это моя дочь!
— В наши дни многие играют в игры «отец-дочь»… — женщина покачала головой, гордо вскинула подбородок, словно павлин, и развернулась, не забыв бросить Бай Сюйцин презрительный взгляд. Та едва сдерживалась, чтобы не разорвать её на куски.
Му Чжэньян тоже задрожал от ярости, но заметил, что за ними наблюдают десятки глаз. Не желая становиться зрелищем для толпы, он с трудом подавил гнев и посмотрел на Бай Сюйцин. Та смотрела на него с чистой, доверчивой зависимостью — как нежный цветок, жаждущий заботы и защиты. Сердце Му Чжэньяна смягчилось, и выражение лица стало теплее.
— Цинцин, зачем ты сюда пришла?
Му Чжэньян остался в городе на деловой вечер, организованный компанией TMT, и предстояло ещё несколько подобных мероприятий. Но зачем сюда приехала Бай Сюйцин?
Когда она объяснила цель своего визита, Му Чжэньян уже оплатил ей проживание в отеле на несколько дней, заказал целый стол изысканных блюд и даже вручил ей кредитную карту, о которой Кэ Ваньцина ничего не знала. Возможно, он так долго мечтал, чтобы Кэ Ваньцина стала именно такой — нежной, хрупкой и благодарной, — что теперь при одном лишь взгляде Бай Сюйцин готов был делать для неё всё. Он относился к ней как к родной дочери… Нет, даже к своей настоящей дочери, Му Жулан, он никогда не проявлял такой заботы и внимания.
Бай Сюйцин скромно и застенчиво улыбнулась, провожая Му Чжэньяна до двери номера. Как только дверь тихо захлопнулась, её лицо мгновенно изменилось. Она взяла кредитную карту, которую он ей сунул, презрительно дернула уголком губ и спрятала в кошелёк. Затем достала из чемодана только что купленную дизайнерскую одежду и направилась в ванную. У неё уже была назначена встреча с Дун Ци в компании TMT в два часа дня.
Штаб-квартира глобальной развлекательной компании TMT.
На самом верхнем этаже, полностью застеклённом, мужчина в чёрном костюме, с суровым и холодным лицом, стоял у огромного панорамного окна, свысока глядя на людей внизу — крошечных, как муравьи. Машины текли рекой, улицы кишели людьми. Но даже стоя так высоко, все они оставались ничтожно малы. Разница лишь в том, что те, кто наверху, могут смотреть вниз, а те, кто внизу, могут лишь быть объектами этого взгляда.
— Тук-тук, — раздался лёгкий стук в дверь.
— Господин президент, — женщина в строгом чёрном костюме, с очками и собранными в аккуратный пучок чёрными волосами, стояла в дверях с папкой в руках. Её внешность напоминала типичную старую деву из сериалов — сухая, педантичная и без эмоций. — Документы по контракту с госпожой Бай готовы. Прошу ознакомиться.
— Не нужно, — ответил Дун Ци, даже не оборачиваясь. — Ты знаешь, что делать.
Для него это всего лишь мелкая мошка, не стоящая личного внимания.
— Есть, — спокойно кивнула Янь Цзинь.
— Как продвигаются съёмки клипа Асюня в академии Люйсылань? Ничего не натворил?
Дун Ци вернулся к массивному бронзовому столу и сел в роскошное чёрное кресло. Янь Цзинь раньше была менеджером Дун Сысюаня, когда тот только начинал карьеру, но благодаря своим способностям была переведена на должность секретаря президента.
Янь Цзинь слегка склонила голову:
— Второй молодой господин всегда работает очень серьёзно. А вот госпожа Сань…
Она не договорила. Сань Ханьэр считалась невестой Дун Ци по воле семей, хотя ни один из них не питал к другому интереса. То, что Сань Ханьэр влюблена в одноклассника, уже стало общеизвестным фактом. Но пока она носит титул невесты Дун Ци, Янь Цзинь не осмеливалась давать оценки.
— Ну? — нахмурился Дун Ци. Что ещё за глупость она устроила?
— Говорят, она крайне грубо обошлась со старостой студенческого совета академии Люйсылань, госпожой Му Жулан, — сообщила Янь Цзинь правдиво.
Все знали, что Му Жулан — любимая внучка старейшины клана Ко. Хотя кланы Ко и Хо постоянно соперничают, никто из них никогда не позволял себе подобной бестактности. Такое поведение — прямое оскорбление собственного достоинства. Если об этом узнает старейшина Хо, Сань Ханьэр будет наказана.
— Пусть Лин Сюаньин заменит её. Пусть немедленно возвращается в Пекин и продолжает учёбу, — лицо Дун Ци потемнело. Он согласился взять эту капризную барышню на главную роль в клипе Сысюаня лишь потому, что она умоляла и пообещала расторгнуть помолвку после проб. Теперь она получила свой шанс — пора убираться обратно.
— Есть, — кивнула Янь Цзинь без тени эмоций и взглянула на часы. — Время встречи наступило. Я пойду вниз.
Бай Сюйцин стояла перед зданием TMT и снизу вверх смотрела на небоскрёб, уходящий в облака. Сердце её колотилось всё быстрее, а затем из глубин души поднялось горячее чувство — жажда власти, стремление оказаться на самой вершине. В этом месте, среди этих высот, это желание стало особенно острым и ясным.
Она глубоко вдохнула и уверенно улыбнулась. Представив себя первой звездой TMT, наравне с Дун Сысюанем, она почувствовала лёгкое превосходство. Войдя в здание, она направилась к стойке регистрации.
— Я новая артистка, пришла подписывать контракт.
Сотрудница стойки взглянула на неё и вежливо, но без особого энтузиазма улыбнулась:
— Вы госпожа Бай Сюйцин?
Получив подтверждение, она добавила:
— Пройдите, пожалуйста, на одиннадцатый этаж, последняя дверь слева.
Бай Сюйцин слегка обиделась. Если так хотят подписать с ней контракт, почему хотя бы не встретили у входа? Она ведь приехала сюда из города К, проделав долгий путь! Но, привыкшая носить маску в обществе, она лишь вежливо кивнула и направилась к лифту.
На одиннадцатом этаже её сразу окружил шум: люди с папками быстро шагали по коридору, переговаривались, кричали. Кто-то торопливо втиснулся в лифт позади неё, совершенно не замечая её присутствия.
Мимо прошла знаменитость в роскошном наряде, окружённая гримёрами, ассистентами и охраной. Её макияж был безупречен, подбородок гордо поднят, а взгляд полон гордости — как у прекрасного, всеми восхищаемого павлина. Бай Сюйцин заворожённо смотрела ей вслед.
В её глазах появился жадный блеск. Она мысленно представила себя в таком же образе — и решимость подписать контракт с TMT окрепла ещё больше.
Дойдя до последнего кабинета, она постучала. Изнутри раздался строгий женский голос. Она вошла и увидела ту самую «старую деву» в чёрном костюме, с очками и собранными назад волосами. В глазах Бай Сюйцин мелькнуло презрение.
Пятнадцатилетней интриганке было далеко до опытной лисы, проработавшей в индустрии более десяти лет. Янь Цзинь, конечно, заметила этот мимолётный взгляд, но внешне осталась невозмутимой. Внутренне же она одобрительно кивнула: «Действительно двуличная. Видимо, натворила немало гадостей, раз за ней так усердно охотятся».
— Вы госпожа Бай? Я Янь Цзинь. После подписания контракта с TMT я буду вашим менеджером и отвечать за все ваши дела. Присаживайтесь.
Янь Цзинь вышла из-за стола и подошла к гостевому дивану, указав Бай Сюйцин место напротив себя.
Та села и подумала: «Неудивительно, что её убрали от Сысюаня. Такая сухая и неприветливая — кому она понравится? Наверняка странная старая дева. Как только я стану знаменитой, сразу сменю её, как сделал Сысюань».
Янь Цзинь протянула ей документ:
— Это контракт, подготовленный TMT. Ознакомьтесь и, если всё в порядке, подпишите. Я сразу начну организовывать ваше обучение…
— Обучение? — перебила Бай Сюйцин, явно удивлённая.
«Грубость. Плохие манеры», — отметила про себя Янь Цзинь, но внешне осталась спокойной.
— Конечно, нужно пройти обучение. Мы определим, в каком направлении вам лучше развиваться. TMT строго относится к подготовке артистов. Даже Дун Сысюань прошёл полгода обучения перед дебютом.
— Этого не может быть! — воскликнула Бай Сюйцин, но, осознав свою грубость, тут же смутилась и извинилась. Внутри же она лихорадочно соображала: «Полгода? Ни за что! Это займёт слишком много времени. Если я начну обучение сейчас, то стану знаменитой только через год… А к тому времени Му Жулан уже закончит школу!»
Этого нельзя допустить! Она должна отобрать всё у Му Жулан именно в тот момент, когда та достигнет пика популярности. Только так та по-настоящему пострадает. Люди ценят то, что имеют, лишь потеряв это! Она сбросит Му Жулан с самой высокой точки — прямо перед выпускным из академии Люйсылань. Как же та заплачет от боли и унижения! Ха-ха!
— Что вы имеете в виду, госпожа Бай? — Янь Цзинь поправила очки, её голос стал ещё строже.
Бай Сюйцин собралась с мыслями и уверенно произнесла:
— Поскольку вы связались со мной, значит, уже знаете о моём актёрском таланте. Я убеждена: лучшее обучение — это практика. Любые дополнительные курсы для меня — пустая трата времени.
— То есть… вы хотите дебютировать немедленно? — прищурилась Янь Цзинь за стёклами очков. Девушка действительно неплохо играет, но в мире полно талантливых актёров. Эта же слишком торопится — сама себе роет могилу.
— Именно так. Чем скорее, тем лучше. Не волнуйтесь, я уверена, что соответствую вашим стандартам.
Увидев, что Янь Цзинь, кажется, колеблется, Бай Сюйцин тут же добавила:
http://bllate.org/book/11714/1045203
Готово:
