— Отлично! Пойдём сфотографируемся! — воскликнула Вэй Сянъюнь. — Снег такой сильный, на снимках будет просто волшебно!
Ду Юэсинь тут же поддержала её:
— Да, точно!
Мэн Юйфэй посмотрела на двух своих подруг, увлечённо обсуждающих фотосессию, и, улыбнувшись, предложила:
— Давайте позовём Ян Чжэна. В прошлый раз он говорил, что у него в фотоаппарате осталась неотснятая плёнка. Пусть сделает нам несколько кадров — так и не придётся просить у посторонних.
Подружки быстро согласились, и Ду Юэсинь немедленно набрала номер Ян Чжэна. Так, благодаря простому предложению Мэн Юйфэй, Ян Чжэн стал бесплатным фотографом для компании. Но Мэн Юйфэй была уверена: он делает это с огромным удовольствием.
Вчетвером они отправились в парк Цуйху. Сначала слепили огромного снеговика, а потом начали фотографироваться. Мэн Юйфэй вскоре поняла, что недооценила энтузиазм подруг: отсняв один ролик плёнки, они продолжили снимать на второй, который тоже оказался у Ян Чжэна, и даже после этого им всё ещё было мало. Мэн Юйфэй тоже сделали немало снимков, а она в свою очередь успела запечатлеть несколько совместных кадров Ян Чжэна и Ду Юэсинь. Первая зимняя метель принесла четверым массу радости и веселья в этот выходной день.
* * *
В понедельник утром Мэн Юйфэй вошла в класс. Её сосед по парте Оуян Юйфань немного отодвинулся, давая место, и Мэн Юйфэй, коротко поздоровавшись, села. Сняв перчатки, она сразу положила их на парту и прижала ладони к батарее. От природы очень чувствительная к холоду, она была рада, что её место как раз рядом с радиатором — иначе зимой в северных краях было бы совсем невыносимо.
Погрев руки, Мэн Юйфэй почувствовала облегчение и сняла шарф, аккуратно сложив его вместе с перчатками в ящик парты. Раз Оуян Юйфань уже здесь, значит, парту наверняка вытерли — таков был их негласный договор: кто приходил первым, тот протирал стол и стул.
— Сегодня в газете есть какие-нибудь важные новости? — спросила Мэн Юйфэй, обращаясь к Оуяну Юйфаню, который читал свежий выпуск.
— Ничего особенного. Хочешь взглянуть? — Оуян Юйфань повернулся к ней и, заметив, как та буквально прилипла к батарее, усмехнулся: — Не слишком ли драматично? Сегодня ведь не так уж и холодно!
— Пока не надо, потом посмотрю, — ответила Мэн Юйфэй, оглядывая одежду подруги: тот был в одной лишь тонкой чёрной кофте, тогда как сама Мэн Юйфэй до сих пор не сняла пуховик. — Быть женщиной и мерзнуть — совершенно нормально! И я ведь не пингвин из Антарктиды — лучше уж тепло одеться, чем мёрзнуть.
— Ха-ха… — фыркнула Вэй Сянъюнь, которая как раз приводила в порядок свою парту. — Юйфэй, конечно, все девушки боятся холода, но ты — из категории «особо чувствительных»! От общежития до класса ведь рукой подать, а ты пришла вся в пуховике… Ты, наверное, сегодня из дома приехала?
— Да. Дороги скользкие, вчера весь день сидела дома и никуда не ходила. Сегодня заехала сюда на машине Ян Чжэна. Хе-хе! — с улыбкой ответила Мэн Юйфэй. Отец Ян Чжэна рано утром ехал в городок Юйцюань по делам, и ещё вчера днём Ян Чжэн позвонил ей и Ду Юэсинь, чтобы они не возвращались в школу, а утром поехали вместе.
Поболтав немного с Вэй Сянъюнь, Мэн Юйфэй сняла пуховик, аккуратно сложила и убрала в ящик парты, затем раскрыла учебник и принялась повторять материал. Однако мысли её вскоре унеслись далеко: «Эх, сейчас ведь ещё нет таких лёгких и тёплых колготок… Недавно была в универмаге «Чжэнжун» — все модели такие толстые и громоздкие, с утеплением из ваты. Пришлось купить только кофту».
Она быстро просмотрела урок по литературе, который должен был быть первым, а когда начался свободный час и учитель не появился, тихонько взяла газету у Оуяна Юйфаня.
Пролистав страницы, Мэн Юйфэй машинально заглянула в раздел светской хроники. На целую полосу растекались сплетни о какой-то знаменитости, сопровождаемые фотографиями. Она покачала головой: в мире шоу-бизнеса никогда не разберёшь, где правда, а где вымысел. Одни звёзды сами раздувают слухи, чтобы привлечь внимание и повысить узнаваемость, другие становятся жертвами папарацци, которые ради тиража сочиняют истории без малейшего повода. В любом случае, популярность лишает человека свободы: каждое движение на виду, каждый шаг под пристальным взглядом публики. Приходится постоянно следить за имиджем, особенно перед фанатами, которые хотят знать буквально всё о своём кумире. Чтобы сохранить хоть каплю приватности, нужно быть предельно осторожным.
Эти размышления навели Мэн Юйфэй на собственные планы. Станет ли она когда-нибудь такой же знаменитостью? Будет ли ей тоже приходиться надевать шляпу и тёмные очки, чтобы просто выйти на улицу? Но тут же она мысленно усмехнулась: «Да что я раньше времени тревожусь? Пока ничего даже не начиналось! Если судьба приведёт — дорога найдётся. А пока это просто пустые мечты».
Перелистав газету, она перевела взгляд на экономический раздел. Раньше Мэн Юйфэй почти никогда его не читала — ей было неинтересно, разве что мельком по новостям. Но теперь, с новым мировосприятием, она стала гораздо внимательнее к таким вещам.
Её глаза скользили по строкам, пока вдруг не наткнулись на объявление о продаже швейной фабрики. Объявление привлекло внимание потому, что название фабрики показалось знакомым: «Фэйсюй». Мэн Юйфэй отлично помнила эту фабрику — как раз в то время, когда она после окончания школы продавала дом, по всему городу висели рекламные щиты с объявлением о переименовании «Фэйсюй» в «Ли Жэнь». По телевизору тоже постоянно крутили ролики — предприятие считалось одним из приоритетных в городке Юйцюань. А директором тогда выступала очень элегантная и красивая женщина по имени Линь Хун.
Линь Хун была настоящей «железной леди» городка Юйцюань. Когда фабрику «Фэйсюй» впервые выставили на продажу, она была всего лишь рядовой швеёй. После того как новый владелец принял дела, Линь Хун постепенно поднялась от контролёра качества до начальника цеха. А спустя несколько лет, когда предприятие снова решили продать, она, вопреки всеобщему недоумению, продала собственный дом, взяла кредит в банке и выкупила фабрику. Затем переименовала её в «Ли Жэнь», провела масштабные реформы, наняла талантливых дизайнеров и менеджеров, сделала ставку на инновации — и всего за три года бренд «Ли Жэнь» из местного стал всенародно любимым по всей стране.
Увидев это объявление о продаже, Мэн Юйфэй почувствовала лёгкий зуд интереса. Она не знала, кому досталась фабрика в прошлой жизни — тогда это её не волновало. Но теперь она понимала: Линь Хун, скорее всего, ещё работает простой швеёй. Цена в объявлении указана — 150 тысяч юаней за всё: здание и оборудование. Правда, неясно, какого именно размера цех и сколько станков внутри — без личного осмотра не обойтись.
Площадь фабрики внушительная — более 3 000 квадратных метров, но расположена она довольно далеко: за пределами города, в одной из деревень. Сейчас это кажется глухоманью, но через несколько лет город разрастётся, и участок окажется в черте, пусть и на окраине. Для производственных нужд — отличное место.
* * *
Мэн Юйфэй попросила у Оуяна Юйфаня оставить газету и решила немедленно позвонить отцу, чтобы обсудить возможность покупки фабрики.
Весь утренний час самоподготовки она сидела с учебником перед глазами, но думала только о фабрике. Взвесив все «за» и «против», она твёрдо решила: нужно во что бы то ни стало уговорить отца вложить деньги. Ведь она-то знает, как всё развивалось дальше! К тому же, честно говоря, современная одежда (по её, возрождённицы, меркам) выглядела крайне уныло.
Мэн Юйфэй — женщина, да ещё и любительница красивых нарядов. В памяти у неё хранилось множество моделей из будущего — может, не все детали, но общие силуэты и идеи она легко могла воспроизвести. А если ещё и Линь Хун будет управлять предприятием… Интересно, какие сюрпризы преподнесёт эта «железная леди» из прошлого?
Решившись, Мэн Юйфэй воспользовалась переменой и побежала в общежитие, чтобы позвонить отцу Мэну Хуадуну. У него недавно появился мобильный телефон, и он был удивлён звонку — ведь дочь утром только уехала из дома. Подумав, что случилось что-то срочное, он сразу ответил. Но Мэн Юйфэй сказала лишь, что есть важный разговор, который нельзя уместить в пару фраз, и попросила приехать в школу в обед. У отца тоже были дела, поэтому они договорились встретиться в полдень и положили трубки.
Мэн Юйфэй тем временем думала, как убедить отца вложить средства, и поэтому на уроках была рассеянной. Даже Вэй Сянъюнь передала записку с вопросом: «С тобой всё в порядке?» Мэн Юйфэй улыбнулась и отмахнулась: мол, просто плохо выспалась. Оуян Юйфань тоже заметил её задумчивость, но ничего не спросил.
После последнего урока Мэн Юйфэй попрощалась с Вэй Сянъюнь и направилась к школьным воротам. Подойдя, она огляделась — никого. Видимо, отец ещё не подъехал. Она не спешила, вышла чуть дальше за ограду и стала ждать.
Прошло совсем немного времени, как ей показалось, будто она услышала голос отца. Мэн Юйфэй оглянулась по сторонам, но никого не увидела. «Наверное, почудилось», — подумала она, потирая уши.
— Сяофэй! Сюда! Через дорогу!.. — донёсся голос громче.
Мэн Хуадун уже окликнул дочь, но в этот момент проезжал грузовик, заглушивший его слова. Теперь, увидев, как дочь растерянно вертит головой, он не удержался от смеха и позвал снова, уже громче.
На этот раз Мэн Юйфэй услышала и, подняв глаза, увидела отца, машущего ей с противоположной стороны улицы. «Ага, не галлюцинация! Просто я автоматически ожидала увидеть его с этой стороны — ведь обычно он приезжает с работы», — подумала она и быстро перешла дорогу.
— Пап, ты разве не с работы? — спросила она, подходя ближе.
— Садись в машину, здесь нельзя стоять, — ответил Мэн Хуадун, открывая дверцу водителя старенького микроавтобуса и приглашая дочь занять место рядом.
— Эй! А это чья машина? Компания купила? — удивилась Мэн Юйфэй, устраиваясь на пассажирском сиденье.
— Да, заказов стало больше — без машины не обойтись. Взял пока подержанную. Только что съездил в городок Юйцюань по делам и обратно.
Мэн Хуадун уверенно взялся за руль — водить он научился ещё в армии и часто практиковался, работая на прежнем месте. Глядя, как отец ловко управляет автомобилем, Мэн Юйфэй почувствовала лёгкое щекотание в ладонях. В прошлой жизни у неё был собственный серебристо-белый Ford Fiesta. Как дизайнеру, ей часто приходилось ездить на стройки, а служебные машины были всегда заняты. Поэтому, чтобы не зависеть от графика, она вскоре после начала карьеры купила себе автомобиль за свои сбережения. Машина обошлась примерно в сто тысяч юаней: компактный 1,5-литровый двигатель, модные «лисий глаз» фары, обтекаемый кузов — стильный, удобный и практичный выбор для женщины. Она ездила на нём много лет без серьёзных поломок. А сейчас её руки ещё ни разу не касались руля… Воспоминания вызвали сильную ностальгию.
— Пап, а можно мне записаться на права? — осторожно спросила она. Паспорт уже есть, но возраст маловат, да и учится ещё надо… Согласится ли отец?
http://bllate.org/book/11710/1044014
Готово:
