Поэтому в этот самый момент Юй Дань искренне радовалась, что первой сценой, которую ей предстояло сыграть на съёмках фильма «Истаявшая плоть», стала встреча Яньхунь Сяо И с генералом Ван Пэйяном. Тот, находясь в разведке, случайно наткнулся на большое войско хунну, его сбили с коня, и он рухнул с обрыва, получив ранения и потеряв сознание. Актёр, игравший его — Чжоу Хуайшэнь — соответственно всё это время лежал с закрытыми глазами.
Отсутствие зрительного контакта позволяло ей в полной мере раскрыть актёрское мастерство и давало необходимую передышку.
Перед первой совместной сценой с самим Чжоу Хуайшэнем, обладателем звания «народного актёра», ей требовалась пауза для адаптации — и в этом не было ничего постыдного.
Режиссёр поднёс к губам громкоговоритель, и его мощный голос прокатился по площадке: «Мотор!» Шум стих, весь съёмочный павильон замер, и бесчисленные глаза устремились на двух людей в центре сцены.
Герой, известный каждому ребёнку на улице, прославленный генерал династии Хань, победитель хунну, ростом восемь чи, прекрасной внешности и выдающегося ума, сейчас лежал без сознания на камне у ручья, весь в ранах. Вода то и дело плескалась на него, смачивая одежду, а кровь из ран медленно растекалась по воде, окрашивая её в алый. Его лицо побледнело, губы сжались в тонкую прямую линию, и весь его вид выглядел таким хрупким и беспомощным.
В кадре появилась женщина в белом, неторопливо приближающаяся к нему. Её фигура была изящна, движения грациозны. Лишь профиль был виден мельком — сочная зелень бамбука скрывала её спокойные черты. Кожа — белоснежная, лица не разглядеть. Лёгкий ветерок играл её чёрными волосами, развевая белые рукава, а бамбуковые тени колыхались вокруг, создавая ощущение чего-то неземного. Затем камера сместилась, и теперь можно было видеть лишь многослойные складки белого шёлка у её лодыжек, струящиеся по земле, будто она шла по облакам, отчего образ становился ещё более эфемерным и неземным.
Внезапно женщина остановилась. Неизвестно почему, но через мгновение она резко шагнула в сторону; развевающиеся одежды выдавали скрытую тревогу.
Камера переключилась на камень у ручья, где лежал раненый воин в доспехах, потерявший сознание. За его спиной бурлила вода, а за ней — дикий обрыв, покрытый густыми лесами.
Зрители поняли: женщина заметила раненого и изменила направление своего пути.
И действительно, вскоре многослойные белые складки снова появились в кадре, остановившись в метре от мужчины.
Будто почувствовав её присутствие, тяжело раненный и без сознания воин тихо застонал, а его пальцы непроизвольно дёрнулись.
Женщина молчала. Через мгновение её голос прозвучал мягко и томно:
— Так это ты.
Всего четыре слова, но произнесённые с такой глубиной чувств, будто в них скрывалась целая история.
Затем она изящно опустилась на корточки, и её лицо наконец полностью открылось взгляду зрителя: изящная длинная шея, кожа белее снега, алые губы, пушистые ресницы и большие томные глаза, неотрывно смотрящие на раненого мужчину. Через мгновение уголки её губ приподнялись в улыбке — словно самая прекрасная персиковая ветвь в марте, отражённая в чистой воде, свежая, соблазнительная и ослепительно яркая.
— Мотор! Снято! — раздалось из громкоговорителя.
Услышав заветное «снято», Юй Дань мгновенно выдохнула с облегчением. Сцена сама по себе не была сложной — главное было точно пройти маршрут и правильно исполнить финальную улыбку. Эти два дня она бесконечно репетировала без оператора, шаг за шагом, продумывая каждый поворот. Годы опыта подсказывали ей, как лучше встать в кадр, где будут расположены камеры и как выглядеть наиболее эффектно.
Небо не остаётся в долгу перед упорными — и сцена получилась с первого дубля.
Юй Дань вздохнула с облегчением, но окружающие на площадке переглянулись с недоумением. Да, Юй Дань красива, её белое платье с широкими рукавами и летящими складками, её походка среди бамбуковых зарослей — всё это выглядело великолепно. Но ведь она всего лишь студентка, новичок! Как она могла идеально пройти маршрут с первой попытки? Ведь это не какая-нибудь мыльная опера на пятьдесят серий, а новый фильм знаменитого режиссёра Бай Аншэна!
Все перевели взгляд на самого Бай Аншэна, который сидел перед монитором и пересматривал только что отснятые кадры. Его лицо было совершенно бесстрастным, и невозможно было понять, доволен он или нет.
Что думают другие, Юй Дань не волновало. Сейчас она полностью погрузилась в блаженное чувство облегчения — сцена прошла успешно! Увидев, что Чжоу Хуайшэнь всё ещё лежит на камне в тяжёлых доспехах и, вероятно, не может легко подняться, она, не задумываясь, наклонилась и протянула ему руку. Их ладони соприкоснулись — но вместо того чтобы принять помощь, Чжоу Хуайшэнь тихо застонал от боли.
Юй Дань нахмурилась, удивлённо глядя на него. Он даже не поднял головы, а с усилием сел сам, и на его лице мелькнуло выражение боли.
Она была уверена: стон был настоящим. Но съёмки уже закончились, и к Чжоу Хуайшэню уже подбежал его ассистент с полотенцем и заботливым вниманием. Также к ней самой весело подпрыгивая подбежала ученица Янь Янь. Столько людей вокруг — не до расспросов. Юй Дань просто последовала за всеми на обед.
На самом деле, в горах Цзанчжу именно у Юй Дань, исполняющей роль второстепенной героини Яньхунь Сяо И, было больше всего сцен. У Чжоу Хуайшэня (генерал Ван Пэйян) и Ли Цзяшаня (Тин Ди, дух бамбука) их было поменьше, а у главной героини Пэй Нянь и второго мужского персонажа, господина Ду Лэя, большая часть съёмок проходила в Хэндяньском киностудийном городке и на специально оборудованном полигоне за пределами гор. Сцены в студии уже почти завершены, а полигон сейчас занят другим проектом и освободится только в декабре. Поэтому Пэй Нянь и Ду Лэй приехали сюда скорее «для галочки».
Пэй Нянь, одна из ведущих актрис страны и обладательница «Золотого феникса», оказалась неожиданно простой в общении. Когда режиссёр и координатор предложили ей изменить график, она лишь махнула рукой и с улыбкой сказала, что сейчас не занята другими проектами и готова подстроиться под съёмочный процесс. После этого она без колебаний отправилась в горы, несмотря на трудные условия проживания. Многие актрисы после замужества замедляют карьеру, уделяя больше внимания семье и быту, поэтому никто не удивился её поступку — напротив, все в шутку хвалили её за профессионализм.
А вот господин Ду Лэй уже готовился к съёмкам нового исторического сериала, поэтому первые несколько дней команда снимала именно его сцены, пока Юй Дань отдыхала.
Таким образом, отсняв утром сцену первой встречи с Чжоу Хуайшэнем, Юй Дань быстро перекусила и переместилась на другую локацию, где до шести вечера снимала сцены духовных практик в горах вместе с Ли Цзяшанем. Только когда солнце окончательно село и стало невозможно продолжать работу, съёмочная группа наконец завершила день.
За несколько дней хозяйка дома, тётушка Ван, поняла, что актёры очень следят за чистотой, поэтому на плите всегда стоял котелок с горячей водой. Вернувшись в своё жильё, Юй Дань прежде всего налила горячую воду в деревянную ванну и с наслаждением приняла ванну. Переодевшись в чистую одежду, она вышла во двор.
У тётушки Ван не было фена, поэтому Юй Дань лишь слегка промокла волосы полотенцем, и кончики всё ещё капали водой. Чжоу Хуайшэнь и Пэй Нянь с ассистентами как раз заканчивали ужин и стояли во дворе, моют посуду. Увидев её такой, Чжоу Хуайшэнь нахмурился:
— Почему выходишь на улицу с мокрыми волосами?
Юй Дань сначала была поражена тем, что два самых известных актёра страны моют посуду — такая обыденная, почти домашняя сцена! Услышав упрёк, она растерялась, а потом смущённо потрогала волосы:
— Ой… я же вытерла.
Видимо, недостаточно тщательно.
— Тогда иди обратно в комнату и подожди, пока волосы высохнут.
Его тон был резковат. Но не успела Юй Дань ответить, как Пэй Нянь бросила на Чжоу Хуайшэня игривый укоризненный взгляд и мягко сказала:
— А Шэнь, ты слишком строг. Испугаешь девочку.
Затем она повернулась к Юй Дань и улыбнулась с невероятной теплотой:
— Твой Чжоу-шифу просто переживает за тебя, потому и говорит резко. Не обижайся. Ты ведь ещё не ужинала? Мы уже поели, но тебе оставили еду — она на плите, не остыла. Иди скорее ешь.
Поза «хозяйки положения», которую Пэй Нянь принимала с такой естественностью, впервые заставила Юй Дань задуматься: а не прав ли был Хэ Цянь, предостерегая её перед отъездом?
Внутри у неё всё похолодело от шока, но внешне она сохранила смущённую улыбку. Она колебалась: идти ли есть или послушаться Чжоу Хуайшэня и вернуться в комнату. Но тут Ли Сяоюй уже вынесла из кухни тарелки с тёплой кашей и овощами и поставила их на стол во дворе…
Проблема решилась сама собой!
Юй Дань подошла и села за стол. В этот момент Пэй Нянь как раз вымыла свою посуду, передала её ассистентке и подошла к Юй Дань:
— Слышала, сегодня ты отлично справилась! Режиссёр Бай лично тебя похвалил. Молодец!
Юй Дань почувствовала скрытый подтекст в этих словах, но не могла сразу понять, какой именно. Поэтому лишь скромно ответила, глядя на неё:
— Пэй Нянь-цзе, вы преувеличиваете. Рядом с Чжоу-шифу меня и не видно. Наверное, просто потому, что я ещё студентка, режиссёр решил, что меня можно немного подучить.
Пэй Нянь не стала настаивать и лишь мягко улыбнулась:
— Продолжай в том же духе!
После этого она повернулась к Чжоу Хуайшэню:
— А Шэнь, как прошли съёмки с подвесной системой сегодня? Мне так жаль — вчера я отсняла целый день, а сегодня совсем не смогла встать с постели, не смогла быть рядом с тобой.
Эти слова были настолько многозначительны, что Юй Дань даже вздрогнула — ведь она же стояла тут же! Так можно говорить при посторонних?
И ей очень хотелось спросить: «Пэй Нянь, вы ведь замужем, и ваш муж — не Чжоу Хуайшэнь, верно?»
Но не успела она додумать, как Чжоу Хуайшэнь ответил своим обычным сдержанным тоном:
— Всё нормально. Спасибо за заботу.
«Ну ладно, кто хочет — тот прыгает, кому какое дело?» — решила Юй Дань и уткнулась в тарелку. После целого дня съёмок она действительно проголодалась.
Пэй Нянь, услышав ответ, звонко рассмеялась и прикрыла рот алыми ногтями:
— Ха-ха, А Шэнь, ты слишком вежлив! Мы же столько лет знакомы!
Чжоу Хуайшэнь лишь слегка улыбнулся в ответ и промолчал.
Пэй Нянь не смутилась и, оглядевшись, сказала:
— В горах, конечно, жить тяжело, но воздух здесь просто волшебный! Уже третий день здесь, а я так и не успела прогуляться. А Шэнь, давай после ужина немного пройдёмся? Поможет пищеварению.
Чжоу Хуайшэнь помолчал, размышляя, а затем неожиданно повернулся к Юй Дань:
— Пойдёшь с нами?
Услышав это, Пэй Нянь незаметно сжала кулак, в её глазах мелькнула тень, но через мгновение она снова улыбалась своей обычной тёплой улыбкой и обернулась к Юй Дань:
— Да, Юй Дань, разве не хочешь прогуляться? После ужина делать нечего.
Юй Дань не понимала, почему они вдруг втянули её в разговор. Она уже собиралась отказаться — после целого дня съёмок сил нет даже на шаг, да и ночью в горах полно насекомых! Но вдруг вспомнила наставления Хэ Цяня: «Любым способом не позволяй Пэй Нянь и Чжоу Хуайшэню оставаться наедине! Защищай честь народного актёра!» А также вспомнила ту «хозяйскую» интонацию, с которой Пэй Нянь говорила с ней минуту назад…
Она опустила руку, которую уже подняла в отказе, и вместо этого взяла палочками кусочек овощей. Улыбаясь особенно мило, она кивнула:
— Конечно! Только дайте мне доесть. Чжоу-шифу, Пэй Нянь-цзе, подождите меня чуть-чуть!
Ночной ветерок легко колыхал воздух, смешивая ароматы зелени и дыма от очагов. Подняв голову, можно было увидеть глубокое синее небо, на котором сияла полная луна, окружённая множеством ярких звёзд.
Надо признать, вечерние пейзажи в горах действительно прекрасны.
Странно только то, что трое, ещё минуту назад весело болтавших, едва выйдя за ворота дома тётушки Ван, внезапно погрузились в гнетущее молчание.
Юй Дань, намеренно отставшая на пару шагов, поправила длинный трикотажный кардиган в чёрно-белую полоску.
http://bllate.org/book/11709/1043855
Готово:
