Чтобы убедиться в своих мыслях, Цинь Цин окинула взглядом комнату и остановилась на телефоне девушки. Она схватила его и включила камеру в режиме селфи. На экране отразилось лицо юной девушки — изящное, но болезненно бледное.
Цинь Цин провела пальцем по этому лицу: оно выглядело измождённым, но кожа была удивительно нежной. Глаза, словно две капли чистой воды, искрились живостью, прямой нос с чёткими чертами придавал лицу благородство, а губы были словно выточены резцом мастера.
Это лицо обладало куда большей пластичностью, чем у Цяо Сюэ, которую она лично отбирала в своё время.
Цинь Цин быстро приняла новую реальность. В конце концов, она уже не молода и даже успела умереть однажды. Хотя происходящее до конца понять было сложно, всё же она могла с этим смириться. Как гласит старая пословица: «Лучше жить в нищете, чем умереть».
— Да уж, красавица вышла… — прошептала она с благодарностью к судьбе. По крайней мере, она не умерла напрасно! А главное — снова стала юной! ~\(≧▽≦)/~
Но едва взглянув на это незнакомое отражение, Цинь Цин вдруг похолодела.
Линь Шэн… тот убийца всё ещё жив.
Чжоу Шу впервые видел у Цзянь Цзинь такой зловещий, полный ненависти взгляд — его бросило в дрожь.
По его представлениям, Цзянь Цзинь всегда была тихоней, которую все считали безобидной тряпкой. Такого взгляда у неё просто не могло быть.
— Цзянь Цзинь, у тебя, случайно, голова не повреждена? — обеспокоенно спросил Чжоу Шу. — Прости меня… Если бы я сегодня не позвал тебя на прогулку, ты бы не попала под аварию и не потеряла сознание.
«Авария?» — сразу же вспомнила Цинь Цин ту страшную аварию, устроенную Линь Шэном.
Этот человек и правда приносит одни беды.
Она взглянула на встревоженное лицо Чжоу Шу и, широко улыбнувшись, сказала:
— Ничего страшного, со мной всё в порядке. Просто немного кружится голова… Ты не мог бы отвезти меня домой?
Цинь Цин не знала, где живёт настоящая Цзянь Цзинь, поэтому решила воспользоваться добротой подруги.
Впрочем, имя «Цзянь Цзинь» казалось ей знакомым… Где-то она его уже слышала.
Чжоу Шу пригласил Цзянь Цзинь погулять в выходные, чтобы развеяться, но автобус, на котором та ехала, попал в аварию на перекрёстке Шугуан.
К счастью, обошлось без серьёзных последствий, иначе Чжоу Шу чувствовал бы себя виноватым. Поэтому он без колебаний кивнул:
— Даже если бы ты не просила, я всё равно отвёз бы тебя. Я ведь сам предложил выйти, а ты из-за этого чуть не пострадала.
Цинь Цин надела обувь и встала с кровати, поправляя помятую юбку.
— Не переживай так, со мной всё хорошо.
— Слава богу… Иначе я не знаю, как объяснился бы перед дядей Цзянем.
Отец Цзянь Цзинь был Цинь Цин совершенно незнаком, поэтому она лишь вежливо улыбнулась, не решаясь ничего говорить.
Они вышли из больницы и сели в такси, направляясь к дому Цзянь.
Через десять минут машина остановилась у входа в элитный жилой комплекс.
Цинь Цин потянулась за деньгами в карман, но ощутила под пальцами странную лёгкость. Вынув купюру, она увидела… всего одну двадцатку. Одну-единственную! ~╥﹏╥...
Её движения замерли. Неужели эта девушка настолько скупа или просто бедна?
Чжоу Шу заметил одинокую купюру в руке подруги и мягко оттолкнул её ладонь:
— Это я тебя позвал гулять, так что платить должен я. К тому же тебе нужно купить лекарства — не трать деньги попусту.
«Лекарства?» — удивилась про себя Цинь Цин. Неужели у этой Цзянь Цзинь хронические болезни?
Пока она задумалась, Чжоу Шу уже расплатился и торопливо вывел её из такси.
Зайдя во двор, Цинь Цин внимательно осмотрелась. Зелёные насаждения, современные спортивные площадки — всё указывало на то, что это действительно дорогой район. Значит, семья Цзянь Цзинь небедная.
Она шла следом за Чжоу Шу, пока они не остановились у одного из подъездов.
— Цзянь Цзинь, я дальше не пойду, — сказал Чжоу Шу. — Не хочу создавать тебе неловкость.
Цинь Цин удивилась. Какую ещё неловкость? Неужели родители Цзянь Цзинь запрещают ей заводить друзей?
Но сейчас это было не главное.
Если Чжоу Шу не проводит её до квартиры, как же она, подделка под Цзянь Цзинь, найдёт нужную дверь? Ещё хуже — она даже не знала, как обратиться к этому юноше по имени!
Цинь Цин быстро сообразила, как можно было бы назвать его, но Чжоу Шу опередил её:
— Цзянь Цзинь, я пошёл. Увидимся завтра в школе!
Не дожидаясь ответа, он стремительно скрылся за углом. «Какой ураганный темперамент…» — подумала Цинь Цин, оставшись одна среди множества вопросов.
Оставшись в одиночестве, она подняла глаза на здание и вдруг почувствовала странное знакомство. Глубоко вдохнув, она решительно вошла внутрь.
В лифте она нажала наугад кнопку этажа. Двери уже начали закрываться, когда в кабину втиснулась женщина с сумкой для продуктов.
— Ах, Сяо Цзинь! — радостно воскликнула та. — Наконец-то вышла погулять?
Цинь Цин поняла, что соседка знает настоящую Цзянь Цзинь, и вежливо улыбнулась:
— Да, сегодня такой хороший день.
— И правда пора! Всё сидишь дома — заболеешь ещё, — сказала соседка, взглянув на табло лифта. — Эй, а зачем тебе одиннадцатый этаж?
Сердце Цинь Цин ёкнуло. Значит, соседка точно знает, где живёт Цзянь Цзинь.
— Ой, наверное, случайно нажала не ту кнопку, — соврала она.
Она сделала вид, что собирается исправить ошибку, но соседка уже нажала на шестой этаж:
— Хорошо, что я заметила, а то пришлось бы вместе ехать на одиннадцатый.
По тону женщины Цинь Цин поняла: Цзянь Цзинь действительно живёт на этом этаже. Она убрала руку и поблагодарила:
— Спасибо.
На шестом этаже они вышли из лифта. Проводив соседку до её двери, Цинь Цин повернулась к своей квартире и нажала на звонок.
Один раз — тишина. Два — всё ещё никто не открывал. Уже начиная волноваться, она услышала сонный голос из-за двери:
— Кто там?
— Это я… Цзянь Цзинь.
Дверь открылась. Перед ней стояла девушка лет двадцати.
Цинь Цин окинула её взглядом: на ней была шёлковая розовая пижама весенней коллекции бренда Мэнъи — эксклюзивный лимитированный выпуск. Рыжие кудри торчали во все стороны, будто гнездо птицы, а сонные глаза с раздражением смотрели на гостью.
— Выходишь из дома и не берёшь ключи? — буркнула она, после чего перевела взгляд на пустые руки Цинь Цин. — А завтрак?
До этого момента Цинь Цин не могла понять, почему фамилия Цзянь и этот район вызывали у неё чувство дежавю. Но теперь всё встало на свои места.
Четыре года назад она уже бывала в доме семьи Цзянь.
Тогда отец этой девушки, Цзянь Мин, пригласил её якобы на скромный ужин в знак благодарности за дизайн женской коллекции для его компании. На самом деле он хотел предложить свою дочь в качестве модели для её бренда.
Цинь Цин тогда сразу поняла: эта девушка не подходит. Даже несмотря на внешность, она была избалованной, капризной и неспособной терпеть трудности. Правда, за столом она так и не увидела Цзянь Цзинь.
Позже в светских кругах стали ходить слухи, что глава компании «Минлань», Цзянь Мин, взял себе приёмную дочь. Говорили, что на самом деле это плод его молодых безрассудств — внебрачная дочь.
Теперь, вспомнив слова Чжоу Шу и увидев эту высокомерную «сестру», Цинь Цин всё поняла. Она попала в классический романтический сюжет с элементами мелодрамы и стала нелюбимой внебрачной дочерью в семье Цзянь.
«Ну что ж, господь справедлив, — подумала она с горькой усмешкой. — Открыл одно окно — закрыл другое. Видимо, хочет, чтобы я свергла угнетателей, обрела свободу и разбогатела!»
Цинь Цин уже собиралась что-то сказать, как из глубины квартиры донёсся мужской голос:
— Линлинь, с кем ты там разговариваешь?
Цинь Цин заглянула внутрь и увидела молодого человека лет двадцати пяти, зевающего и идущего к двери.
Внешность неплохая, но слишком худощавый — не её тип.
Но кто он такой?
Во время того визита четыре года назад она не встречала ни Цзянь Цзинь, ни этого парня.
Пока она размышляла, мужчина уже окликнул её:
— Сяо Цзинь!
На его лице появилась искренняя радость. Он обошёл Цзянь Лин и остановился перед Цинь Цин:
— Стоишь в дверях? Заходи скорее!
Цинь Цин на секунду замерла, затем кивнула и вошла вслед за ним.
Пройдя несколько шагов, она услышала, как Цзянь Лин возмущённо фыркнула за спиной:
— Брат, зачем ты так хорошо относишься к этой выродке? Ведь я твоя родная сестра, а она всего лишь…
Раньше Цинь Цин давно бы дала этой девчонке пощёчину. Но сейчас она была чужачкой в чужом теле и не могла позволить себе вольностей.
— Линлинь! — резко оборвал её брат, строго посмотрев на сестру.
Цзянь Лин топнула ногой и с криком бросилась в свою комнату.
Цинь Цин про себя усмехнулась: похоже, этот полукровный брат всё же обладает характером.
— Сяо Цзинь, Линлинь с детства избалована и не знает, что говорит, — сказал он, оборачиваясь к Цинь Цин с тёплой улыбкой. — Не принимай близко к сердцу.
Цинь Цин великодушно махнула рукой:
— Ничего страшного.
— Сяо Цзинь…
Мужчина собрался что-то добавить, но Цинь Цин быстро перебила его:
— О, брат, тебе лучше сначала умыться и позавтракать. Я пойду в свою комнату.
Она опасалась, что слишком много разговоров выдадут её. Ведь в её памяти остались только воспоминания Цинь Цин, а не Цзянь Цзинь.
Мужчина ничего не заподозрил:
— Хорошо.
Он проводил взглядом сестру, исчезающую в конце коридора, и со вздохом направился в ванную.
Когда Цзянь Лин уходила в свою комнату, Цинь Цин заметила, что та зашла в первую дверь справа. Теперь, стоя в коридоре, она огляделась: по обе стороны было по две двери. Полагаясь на интуицию, она остановилась у второй двери с той же стороны.
Открыв дверь, она быстро осмотрела комнату. Взгляд упал на стопку выстиранных пижам с медвежатами на кровати.
Раз Цзянь Цзинь здесь не в чести, значит, и одежда у неё самая дешёвая. Цинь Цин с облегчением подумала, что угадала правильно.
Она вошла в комнату и заперла дверь. Только теперь смогла перевести дух.
Цинь Цин внимательно осмотрела своё новое жилище. Комнатка площадью около десяти квадратных метров была предельно простой.
В углу стоял старый шкаф, за окном — письменный стол явно не первой свежести, на котором в беспорядке были наклеены мультяшные наклейки и фото Цзянь Лин. Похоже, это была старая мебель, которую та выбросила.
Самой ценной вещью в комнате была обычная односпальная кровать. На ней аккуратно лежала пижама с медвежатами — по цвету и ткани Цинь Цин сразу поняла: это самый дешёвый товар с рынка.
Она вспомнила шёлковую пижаму последней коллекции Мэнъи на Цзянь Лин. Разница в обращении была как между принцессой и Золушкой.
Подойдя к столу, Цинь Цин открыла ящик. Там лежала тетрадь в коричневой обложке.
Это был дневник Цзянь Цзинь.
Цинь Цин колебалась: стоит ли читать личные записи девушки? Подсматривать за чужой душой — не дело порядочного человека.
Но потом она подумала: для всех Цинь Цин мертва, а теперь она — Цзянь Цзинь. Чтобы выжить в этом доме, ей нужно знать всё.
Она открыла дневник.
Первая запись датировалась годом ранее:
«Дорогая мама,
сегодня мой первый день в этом доме. Папа и брат относятся ко мне очень хорошо, но тётя и сестра Цзянь Линь не очень рады мне. Но я готова! Я буду стараться, чтобы они полюбили меня. Мамочка, не волнуйся за меня. Я буду жить счастливо и усердно трудиться. Береги меня с небес».
Цинь Цин листала дальше. Первые десять записей были полны оптимизма и самоубеждений. Похоже, мать Цзянь Цзинь часто читала ей «мотивационные сказки» — девушка была настоящей борцом за лучшее.
Но чем дальше она читала, тем яснее становилось: душевное состояние Цзянь Цзинь постепенно рушилось.
http://bllate.org/book/11696/1042663
Готово:
