У Вэй помолчал и сказал:
— Завтра сходи, разузнай: не случилось ли чего с Третьей сестрой в конно-лучном полку? Стоит только заговорить об этом — и у неё лицо сразу вытягивается.
Миньюэ пробормотала себе под нос:
— Вот оно что… Поняла, молодой господин.
У Вэй направился в гостевые покои, где остановилась его мать.
Госпожа У как раз приводила в порядок вещи. Увидев сына, она радостно улыбнулась, ласково погладила его по волосам и сказала:
— Сегодня я купила тебе домик на заднем переулке. Если тебе неудобно здесь оставаться, можешь перебраться туда. Всё-таки чужой дом — не резиновый, многое приходится стесняться.
У Вэй улыбнулся и взял мать за руку:
— А матери каково?
Его глаза сияли, полные ожидания.
Как только госпожа У услышала эти слова, её рука замерла, а на лице появилась вымученная улыбка:
— Сегодня отец прислал письмо. Не хочешь ли взглянуть?
Сияние в глазах У Вэя погасло. Он уже собирался сесть, но вдруг выпрямился и равнодушно произнёс:
— Посмотрю завтра. Я пойду спать.
С этими словами он вышел, хлопнув дверью.
Лицо госпожи У изменилось. Няня Цай поспешила успокоить:
— Госпожа, всё ещё впереди.
Госпожа У мрачно ответила:
— Ради какой-то женщины даже мать забыл?
— Молодой господин вас не забывает, — возразила няня Цай. — Ведь целый год вы старались устроить ему свадьбу, а он всё отказывался. Вы же знаете, он человек с характером. Даже господин не настаивал. А теперь, едва нашёл девушку по сердцу, сразу сообщил вам — значит, очень вас уважает. Надо просто терпеливо уговаривать.
Она помолчала и добавила:
— В Лояне столько знатных девиц, а юношеские чувства переменчивы. Может, как проживёт здесь подольше, так и влюбится в другую.
Настроение госпожи У заметно улучшилось.
Дэн Цзиньци переодевалась перед сном.
Цюйшан отдернула занавеску и вошла.
Дэн Цзиньци бросила на неё взгляд:
— Узнала?
В саду Дэн Цзиньлин вела себя как девочка, впервые влюбившаяся. Дэн Цзиньци, прожившая уже две жизни, прекрасно это распознала. Просто Дэн Цзиньлин ещё молода, и неизвестно, кто этот человек. Она боялась, что наивная девочка может попасться на удочку.
— От служанки Пятой госпожи слышала, будто после возвращения из дворца, где они были на поминках, Пятая госпожа стала странной: то и дело глупо улыбается. Но в остальном ведёт себя скромно и никого постороннего не встречала.
— Во дворце? — нахмурилась Дэн Цзиньци, но ничего не смогла придумать.
— Ладно. Скажи Дунсюэ, пусть дома присматривает за ней.
Цюйшан кивнула.
Покинув комнату матери, У Вэй шёл, мрачнее тучи. Миньюэ не смела и дышать громко: хоть молодой господин обычно добр и любезен со всеми, но, стоит упрямству взять верх — и ни с кем не разговаривает.
Пройдя по галерее, он уже почти достиг гостевых покоев, как вдруг навстречу выбежала девушка и врезалась прямо в него.
У Вэй вздрогнул и отступил на шаг. При свете фонаря перед ним стояла красавица в короткой розово-голубой кофточке и длинной юбке, с девичьей причёской. На лице её ещё читался испуг, щёки порозовели.
— Простите, напугала вас.
— Кузен У… — тихо произнесла девушка.
У Вэй нахмурился:
— Вы кто?
От этого вопроса Дэн Цзиньфань опешила. В груди словно перевернулась вся гамма чувств, в голове пронеслось множество мыслей.
Она уже собиралась ответить, как вдруг подбежала служанка:
— Вторая госпожа, госпожа зовёт вас.
— Кузен У, тогда я пойду, — сказала Дэн Цзиньфань.
У Вэй кивнул:
— Прощай, кузина.
Голос его был холоден, совсем не такой тёплый, как при разговоре с Дэн Цзиньци. Сердце Дэн Цзиньфань разбилось на тысячу осколков. Она лишь хотела найти повод приблизиться к нему, а получила такое унижение — стыдно было до невозможности.
Сюэли ждала у входа во второй двор. Увидев, что идёт Дэн Яньу, она поспешила сделать реверанс:
— Господин, у наложницы Чжао недомогание. Хотела бы, чтобы вы заглянули.
Дэн Яньу встревожился:
— Что случилось? Вызвали лекаря?
— Уже вызвали, но тётушка всё ещё плохо себя чувствует.
Дэн Яньу остановился и обратился к Ху По:
— Передай госпоже, что сегодня я не приду.
Ху По замялась:
— Это… э-э…
Но Дэн Яньу уже направился во двор наложницы Чжао. Сюэли победно взглянула на Ху По и последовала за ним.
Ху По долго стояла на месте, прежде чем медленно побрести обратно.
— Господин… — едва завидев Дэн Яньу, наложница Чжао тут же расплакалась.
— Что стряслось? Утром ведь всё было в порядке.
Дэн Яньу подошёл и поддержал её за талию.
— Мне, наверное, умирать пора? Так плохо…
— Глупости! — мягко отчитал он. — Ещё не видела, как Цзиньюань выйдет замуж, а уже смерть на уме.
Глаза наложницы Чжао вспыхнули:
— Господин, вы уже нашли подходящего жениха?
— Цзиньюань младше Цзиньци. Не рановато ли ещё свататься?
Слёзы снова навернулись на глаза наложницы Чжао:
— Мне кажется, У Вэй отлично подходит. Он и для Цзиньюань хорошая партия. Род У богат, да и сам У Вэй — старший сын главной жены…
Дэн Яньу вздохнул:
— В ту ночь, когда приехала госпожа У, ты уже упоминала об этом. Я обещал подумать. Род У действительно состоятельный, У Вэй — юноша видный. Сам по себе он прекрасная партия. Я ещё поразмыслю.
— Вы сами сказали! Обязательно держите в голове!
Наложница Чжао просияла и прижалась к Дэн Яньу.
Пока они предавались нежностям, в покоях госпожи Ли свет горел почти всю ночь. Она не могла уснуть, ворочаясь и думая о двух вещах. Во-первых, сын не виделся с отцом много дней, а тот даже не потрудился сразу навестить его, а вечером отправился к этой лисице — просто бесит!
Во-вторых, женьшень от госпожи Вэнь. Генерал Лян в последние дни пользуется дурной славой: высокомерен, жесток, капризен — кому достанется, тому не поздоровится. Зачем он прислал женьшень?
Раньше в комнате было много людей, не спросишь у Дэн Цзиньци. Хотела обсудить с мужем, а он ушёл к этой соблазнительнице.
Она тяжело вздыхала, и Ху По тоже не решалась лечь спать.
— Госпожа, ложитесь. Завтра на утренний приём, если будут круги под глазами, опять начнут сплетничать. Старшая госпожа не любит, когда жёны ревнуют наложниц. Даже Третья госпожа, хоть и терпеть не может наложницу Цяо, перед старшей госпожой всегда ведёт себя прилично. А насчёт женьшеня — завтра утром поговорите с господином. Всё разрешится.
Госпожа Ли подумала и погасила свет.
Рано утром она послала Ху По за Дэн Яньу и заговорила о женьшене.
Дэн Яньу посмотрел на неё и сказал:
— Старший брат уже предупредил меня. Ничего никому не говори и не распространяйся. Будем наблюдать. Возможно, генерал Лян хочет заручиться поддержкой рода Дэн. Брату больше не удастся сохранять нейтралитет.
Госпожа Ли облегчённо вздохнула. Раз уж это не в её власти, лучше не ломать голову.
Дэн Яньу взглянул на неё и подумал: «Характер у неё хороший — если не может справиться с проблемой, просто откладывает её в сторону. Не мучает себя понапрасну». Эта мысль вызвала в нём сочувствие, и он ласково погладил её по голове.
Глаза госпожи Ли тут же наполнились слезами.
Отношения между госпожой Ли и Дэн Яньу немного наладились, но Лян Линь чувствовала себя ужасно. Жена всегда последней узнаёт об измене мужа. Услышав о Сяо Чжи, Лян Линь горько плакала и разбила все безделушки в комнате.
— Мы ещё не поженились, а он уже завёл интрижки! Что будет после свадьбы?! Не хочу! Хочу другого!
Служанки в ужасе пытались её удержать, но не смогли. В саду несколько ценных цветов пионов сорта «Яохуан» оказались измяты и сломаны.
Лян Шэн мрачнел:
— Если Сяо Чжи станет императором, ты будешь императрицей. Твоя позиция будет незыблемой. Пока я жив и пока жива императрица-мать, никто в мире не посмеет тебя тронуть. Веди себя тихо, я уже отомстил за тебя.
— Брат… — рыдая, Лян Линь бросилась ему в объятия.
Лян Шэн долго её утешал, пока она наконец не уснула.
Наступило утро. За окном весело щебетали птицы, но Лян Шэну вдруг стало не по себе. Он взял А Нина и вышел из дома.
Ранним утром Лоян ещё не проснулся. На пустынных улицах лежал мягкий солнечный свет.
Он дошёл до заднего двора «Фу Шоу Чжай» и остановился.
Весенний свет был ярким, лучи солнца пробивались сквозь лёгкую ткань занавесок.
В главной комнате заднего двора тоже царила весна.
На полу валялись шёлковые одежды и алый лифчик. Красные гардины скрывали силуэты и всю чувственную картину внутри.
За гардинами мужчина и женщина крепко обнявшись спали. Очертания их тел, то появляясь, то исчезая, будоражили воображение.
В следующий миг дверь с грохотом распахнулась — точнее, была вышиблена. Звук был такой, что, казалось, весь Лоян услышал.
Мужчина, похоже, уже проснулся. Услышав грохот, он лениво повернулся. Женщина же вскрикнула и, быстро соскользнув с постели, натянула одеяло на себя.
— Опять напугал мою красавицу, — томно произнёс Цинь Юэйин, откинул алые гардины и встал. Он неторопливо начал одеваться прямо перед гостем, ничуть не смущаясь.
Тот же застыл на месте. Гнев постепенно сошёл с его лица, и на смуглой коже проступил лёгкий румянец.
Цинь Юэйин уставился на это покрасневшее лицо и громко рассмеялся:
— Да что творится! Первый генерал Поднебесной краснеет! Вот уж зрелище!
Затем он вдруг замолчал и с недоверием посмотрел на него:
— Неужели ты… ещё не знал женщин?
Лицо Лян Шэна потемнело, он покраснел, потом побледнел и наконец процедил:
— Чушь какая…
Цинь Юэйин усмехнулся, растрёпав длинные волосы:
— Неудивительно, что каждый раз отказываешься идти со мной.
Увидев, что выражение лица Лян Шэна становится опасным, он поспешил сменить тему:
— В следующий раз стучись.
Лян Шэн подошёл к резному креслу с тёмно-красной спинкой и сел:
— Ты бы ещё задний двор на замок не ставил.
— А что, оставить открытым для воров? — парировал Цинь Юэйин.
— Сгоняй свою красотку с постели, — приказал Лян Шэн.
Цинь Юэйин вздохнул:
— С таким характером кто тебя вытерпит? Может, в монахи подашься?
Увидев вспышку гнева в глазах Лян Шэна, он поспешил добавить:
— Пойдём в зал. Не станешь же ты со мной целоваться в спальне.
В глазах Лян Шэна вспыхнул опасный огонёк — верный признак надвигающейся бури.
Цинь Юэйин благоразумно замолчал.
Только они вышли, как мимо них поспешно прошёл один из работников. Увидев Цинь Юэйина, он почтительно поклонился:
— Господин, заказ от рода Дэн уже оформлен, можете не беспокоиться.
«Дэн?» — сердце Лян Шэна дрогнуло. Делая вид, что ему всё равно, он спросил:
— Род Дэн? Какой род Дэн?
Цинь Юэйин взглянул на заказной лист и небрежно ответил:
— Дом генерала-на-колесницах Дэн. Готовят праздничные пироги ко дню рождения Третьей госпожи.
Рано утром Лю Юаньху прислал Дэн Цзиньци письмо. Он вкратце описал ситуацию: после того как генерал Лян разгромил «Ци Хуа Лоу», слухи о Сяо Чжи несколько затихли.
Дэн Цзиньци ответила ему:
[Без разницы. Плохая слава Сяо Чжи уже разошлась. Остальное неважно. Главное, чтобы Цинхэский князь сохранил хорошую репутацию и крепко держался за дерево Ли Иня.]
Прочитав письмо, она сожгла его над свечой и выглянула в окно на яркое солнце. В голове крутилась мысль: скоро придётся решать — Сяо Чжи или Сяо Суань. Стране нельзя долго быть без правителя, иначе начнётся хаос. Этого императрица-мать Лян допустить не может.
Возможно, нового императора назначат очень скоро.
Она решила, что пора дать Лян Шэну ещё дел. Когда он бездельничает, начинает донимать её. В прошлой жизни они были врагами, и в этой судьба их не помирила.
Болезнь Дэн Цзиньци быстро прошла, а в конно-лучном полку стало тихо. Лян Шэн неожиданно перестал её донимать. Хотя Ван Шикунь, увидев её, хмурился, зато приставил к ней помощника по имени Цяо Шифэнь.
— Господин Дэн, это пирожки из рисовой муки, которые приготовила моя матушка. Местное угощение из Фуфэна. Обязательно попробуйте, — с улыбкой сказал Цяо Шифэнь, протягивая ей белоснежную шкатулку из слоновой кости с резными фигурками.
Дэн Цзиньци улыбнулась и поставила шкатулку рядом — ни приняв, ни отказавшись.
http://bllate.org/book/11640/1037276
Готово:
