На самом деле, не только Шу Ли не ожидала, что он заговорит о разводе — сам Лу Цзюньцзэ тоже никогда не думал, что Шу Ли задаст вопрос: «Хочешь ли ты развестись?»
Еще больше года назад он прекрасно видел все её маленькие уловки. Просто решил сыграть по её правилам: она казалась ему приятнее прочих женщин.
Но сейчас Лу Цзюньцзэ вынужден был признать: когда Шу Ли произнесла слово «развод», его на мгновение охватила паника.
— Почему вдруг спрашиваешь?
Этот вопрос Шу Ли обдумала ещё во время ванны:
— Ты уже немолод. Если есть женщина, за которую хочешь бороться, то сейчас ещё не поздно исправить ошибку юности.
— Шу Ли, говори по-человечески.
Её нравоучительный тон совершенно сбил его с толку.
— Если тебе нравится кто-то, просто разведись со мной и будь с ней. Не заставляй её становиться любовницей, а меня — злодейкой, разрушающей чужую семью.
— Мне кто-то нравится?
— Сам знаешь!
— Не знаю, — раздражённо ответил Лу Цзюньцзэ. Его терпение было не безграничным. — Шу Ли, если у тебя есть претензии, говори прямо. Не нужно кружить вокруг да около.
Шу Ли знала, как быстро у него заканчивается терпение. Не говоря ни слова, она швырнула телефон ему на колени.
— Если вчера ничего не сняли, откуда тогда бриллиантовый браслет за десять миллионов? Выпрыгнул из камня, что ли?
— Лу Цзюньцзэ, мне всё равно, что ты увлечён госпожой Е. Но не мог бы ты сначала оформить развод, прежде чем так открыто дарить ей подарки? Даже если ты подавил новость, люди всё равно будут сплетничать. С такими чёткими фотографиями как мне теперь объясняться?
Её голос невольно повысился. Она вскочила и швырнула плед в угол дивана, гордо вскинув подбородок:
— Ладно, объяснять я всё равно не хочу. Просто распечатай заявление на развод — я отпускаю тебя на свободу.
Пока Шу Ли кричала, Лу Цзюньцзэ успел просмотреть фотографии и переписку, присланные с неизвестного номера. В его глазах мелькнуло лёгкое удивление, лицо стало холоднее.
— Ты знакома с этим человеком?
— Лу Цзюньцзэ, не увиливай! — Шу Ли резко вырвала у него телефон. — Фотографии не подделаны, и я не дура!
— Это недоразумение.
Он перебил её возмущённые обвинения спокойным тоном:
— Браслет покупал не я, и дарил его тоже не я.
Шу Ли замерла в изумлении:
— На фото всё ясно как день! Неужели я тебя оклеветала?
— Да, именно так, — ответил Лу Цзюньцзэ. Он ослабил галстук и, сквозь полотенце, потрепал её ещё не высушенные волосы. — Высуши волосы, переоденься. Я отвезу тебя кое-куда.
...
Когда Шу Ли села в его машину, она всё ещё была в замешательстве. Ведь секунду назад они ругались, а теперь едут куда-то вместе, будто ничего не случилось. Этот мерзавец и вправду непредсказуем.
— Лу Цзюньцзэ, куда мы едем?
— Искать правду.
— Не трать зря силы. Я верю только тому, что вижу сама.
— Поэтому я и везу тебя посмотреть.
Шу Ли сжала губы и повернулась к окну, больше не желая с ним разговаривать.
Через двадцать минут машина остановилась у главного входа Центральной больницы Северного города. Запах антисептика ударил в нос. Шу Ли замерла на месте и с лёгкой неуверенностью спросила:
— Кто пострадал?
— Шэнь Цзюньи. — Он сверился с номером палаты, присланным Хо Юем, и добавил с лёгкой издёвкой: — Парень сломал ногу, упав в душе. Потом сможешь посмеяться над ним.
Лу Цзюньцзэ познакомил её с друзьями вскоре после свадьбы. Шу Ли их помнила, но особо не общалась. Насмехаться над чужой бедой она не собиралась.
Шэнь Цзюньи занимал одноместную VIP-палату. Уже у двери до них долетел смех и весёлая болтовня. Шу Ли нервно сжалась и инстинктивно приблизилась к Лу Цзюньцзэ. Тот заметил её движение, чуть приподнял бровь, но ничего не сказал.
— Цзэ-гэ, разве ты не говорил, что не приедешь? — открыл дверь Хо Юй и удивлённо воскликнул: — О, привёл даже Шу Ли!
Шу Ли улыбнулась и перевела взгляд внутрь палаты — на женщину, которая чистила яблоко. Та почувствовала её взгляд и слегка повернулась. Шу Ли увидела её лицо целиком — это была Е Сымяо.
Зачем Лу Цзюньцзэ привёз её сюда? Чтобы всё прояснить лично? Но что тут можно прояснить, если бриллиантовый браслет красуется у неё на запястье? Значит, фотографии подлинные.
— Собираешься стоять в дверях весь день?
Лу Цзюньцзэ слегка дёрнул её за руку. Шу Ли очнулась и тихо пробормотала:
— Ты же не предупредил, что едем в больницу. Мы даже фруктов не купили.
— Там целая гора. Хватит ему.
Войдя в палату, он не отпустил её руку. Шу Ли взглянула на их переплетённые пальцы и нахмурилась.
Просторная VIP-палата была наполнена светом. Шэнь Цзюньи, лежащий на кровати в гипсе, оживился, увидев их.
— Лу Цзюньцзэ, ну ты даёшь! Из-за десяти миллионов привёз жену требовать долг?
Едва он договорил, как ему в рот впихнули большой кусок яблока. Е Сымяо фыркнула:
— Да уж, глупец. За пять миллионов можно было купить то же самое, а ты устроил аукцион и заплатил десять. Если денег много — лучше пожертвуй на бамбук для панд.
— Да ну, совсем не то! Пять миллионов — это если бы ты покупала себе, а десять — это я дарю тебе. Какая разница!
Шэнь Цзюньи весело улыбался, а Шу Ли слушала в полном недоумении. Она начала подозревать, что эти десять миллионов как-то связаны с тем самым бриллиантовым браслетом.
— Хватит болтать, — сказала Е Сымяо, положив оставшееся яблоко ему в руку, и обратилась к Шу Ли: — Госпожа Лу, как ваша нога?
— Э-э… Почти зажила.
— Отлично. А то господин Лу так переживал.
Шу Ли неловко улыбнулась и бросила взгляд на Лу Цзюньцзэ. Интересно, что он там наговорил?
Видя, что она всё ещё ничего не понимает, Лу Цзюньцзэ решительно подвёл её к кровати.
— Шэнь Цзюньи, расскажи ей, что ты вчера просил меня сделать.
— Ну, чтобы ты помог выкупить тот бриллиантовый браслет, — начал он, откусывая яблоко, и вдруг осёкся: — Шу Ли, ты что, подумала…?
Не дожидаясь ответа, вмешалась Е Сымяо:
— Ха! Да уж, легко было подумать.
Шэнь Цзюньи тут же выпрямился:
— Я сломал ногу и не смог попасть на аукцион, поэтому попросил Лу Цзюньцзэ помочь. Этот браслет… ну, я хотел сделать предложение…
В палате повисло неловкое молчание. Щёки Шу Ли залились румянцем от стыда.
Выходит, этот мерзавец просто помог другу выкупить браслет и передал его девушке друга. А она сама себя записала в злодейки и начала переживать, вспоминая всякие обиды.
Она не смела взглянуть на Лу Цзюньцзэ — наверное, он сейчас насмешливо смотрит на неё. К счастью, в этот момент дверь распахнулась, и неловкость прервал новый гость.
— Привет, Шу Ли! Давно не виделись.
Это был Гу Чэн. Несколько лет он провёл за границей и стал немного серьёзнее, но в голосе всё ещё звучала прежняя развязность.
— Гу Чэн-гэ.
— О, помнишь меня! Отлично. — Он начал чистить мандарин и вдруг вспомнил: — Кстати, я ведь тогда помог тебе…
— Гу Чэн-гэ, ты связался с Жанжань? — перебила его Шу Ли, сердце которой забилось чаще. — Она хотела встретить тебя в аэропорту.
— У неё даже прав нет, а она лезет! Какая же у меня глупая сестрёнка.
Убедившись, что он не продолжит, Шу Ли облегчённо выдохнула:
— Я уже отправила ей запись.
Гу Чэн лишь усмехнулся и, взглянув на часы, предложил:
— В двухстах метрах есть музыкальный ресторан. Пошли, угощаю.
Остальные согласились, кроме Шэнь Цзюньи, который лежал в гипсе.
— А мне?
— Привезём тебе густой суп с рёбрышками.
Пока он жалобно стонал, Е Сымяо закрыла дверь. Лу Цзюньцзэ что-то обсуждал с Гу Чэном и Хо Юем. Шу Ли не стала мешать и молча шла следом.
— Госпожа Лу, простите, что из-за этого браслета у вас возникли недоразумения, — сказала Е Сымяо.
— А? Да ничего страшного.
В её открытом взгляде не было ни тени злобы, и Шу Ли стало ещё неловче.
— Так Шэнь Цзюньи сделал предложение?
— Как думаете? — Е Сымяо покрутила браслетом на запястье и нахмурилась: — Он, конечно, глуповат, но с ним легко управляться.
Да уж, он готов терпеть всё и радоваться каждому слову. А вот с Лу Цзюньцзэ такое не прокатило бы — он бы сразу начал командовать и придираться. Шу Ли снова мысленно ругнула себя за поверхностное восхищение внешностью.
Е Сымяо впервые видела Шу Ли и была приятно удивлена: женщина оказалась красивее и интереснее, чем она представляла. Даже недоразумение не помешало ей захотеть побольше с ней пообщаться.
— Я всегда считала господина Лу холодным и бездушным. Не ожидала, что он встречался с вами много лет. Признаюсь, это меня удивило.
— Много лет?
— Конечно! Сам господин Лу так сказал. Думаю, иначе вы бы не поженились так быстро.
Разве они не поженились, чтобы избежать брака по расчёту?
Фу! Этот мерзавец опять строит из себя преданного возлюбленного. Прямо тошнит.
Шу Ли закатила глаза в сторону его спины, а от фразы «встречались много лет» у неё заныли зубы.
Пик времени обеденного наплыва уже прошёл, в ресторане почти никого не было. Прохладный ветерок развеял остатки тепла после прогулки, а в ушах звучала нежная музыка.
В этом ресторане подавали как европейские, так и азиатские блюда, выбор был огромный. Разговоры за столом шли легко, никто не молчал. Когда тарелки опустели, Е Сымяо действительно заказала на вынос густой суп с рёбрышками. Его аромат напомнил Шу Ли тот самый лечебный отвар, который она пила, когда притворялась беременной. От одного запаха её чуть не вырвало.
По пути обратно в больницу Лу Цзюньцзэ остановил её у входа:
— Мы не пойдём наверх. Передай Шэнь Цзюньи.
— Почему? Останьтесь ещё! Мы можем поиграть в карты — вчера не доиграли.
— Да, сейчас же девять часов! Какие проекты?
— Не работа.
Он бросил взгляд на Шу Ли и спокойно добавил:
— Мне нужно уладить один счёт с одной особой.
После ливня небо вновь показало свой настоящий характер — солнце палило нещадно. Чтобы не заставить его долго ждать, Шу Ли сделала особенно тщательный макияж, но теперь он уже порядком размазался.
Следуя принципу «кто не делает первый шаг, тот остаётся в выигрыше», она всю дорогу молчала. Несколько раз она краем глаза пыталась разглядеть его лицо, но каждый раз он бросал на неё такой взгляд, что она тут же отводила глаза.
Машина въехала в подземный паркинг. Шу Ли расстегнула ремень и попыталась открыть дверь, но та не поддавалась. Она сердито посмотрела на водителя, но его насмешливый взгляд заставил её почувствовать себя виноватой.
Она опустила голову и молчала. Лу Цзюньцзэ не думал, что она кается, но редкое зрелище — её жалостливый вид — показалось ему забавным.
— Шу Ли, не хочешь мне что-нибудь сказать?
Что ей сказать? Извиниться? Шу Ли не собиралась. Разве она не пострадала?
— Почему молчишь? Онемела?
В его голосе звучала насмешка, и это вывело её из себя. Шу Ли не выдержала и первой пошла в атаку:
— Лу Цзюньцзэ, не дави на меня! Да, это недоразумение, но ты тоже виноват. Даришь подарок другой женщине при всех — пусть даже по поручению! Ты хоть раз подумал обо мне?
— У тебя и так полно слухов. Люди и так обо мне судачат. Если эти фото разлетятся, я не только из мастерской, но и из дома не посмею выйти!
Неважно, права она или нет — говорила она так уверенно, упрямо и обиженно, что Лу Цзюньцзэ на миг почувствовал себя настоящим преступником.
— Я действительно не подумал, — признал он. — Но, Шу Ли, в следующий раз не могла бы сначала всё мне рассказать?
Например, сейчас она устроила истерику, а он даже не знал причины. Эти слова задели её за живое, и она стала ещё злее.
— Как я тебе расскажу? — Она скрестила руки на груди и язвительно добавила: — Великий господин Лу провёл ночь вне дома, заставив свою маленькую женушку томиться в ожидании.
«Маленькая женушка»?
Лу Цзюньцзэ не удержался и рассмеялся:
— Так скажи, моя маленькая женушка, сколько ты ждала?
— Всю ночь не спала, — приблизилась она и ткнула пальцем под глаз: — Видишь? Уже круги появились.
http://bllate.org/book/11492/1024912
Готово:
