Юань Кэюнь помнила лишь лицо Рончжуаня — ещё холоднее, чем на страницах финансовых журналов. Внешность его была по-настоящему ослепительной и полностью соответствовала девичьим мечтам о властном и богатом генеральном директоре. Однако он никогда не улыбался — даже Линь Мяомяо.
Его речь звучала безразлично, и в ней невозможно было уловить ни капли любви.
На этот раз он приехал внезапно, за рулём роскошного автомобиля, и многие прохожие невольно повернули головы в его сторону.
Линь Мяомяо последовала за взглядами подруг и увидела машину Рончжуаня.
Тот сидел внутри и просматривал документы. Лишь вчера врач дал ему разрешение выписаться из больницы. Уже несколько дней он не видел Линь Мяомяо и почувствовал странную пустоту. Узнав, что у неё сегодня выступление, специально приехал взглянуть.
Сяо Чжао сообщил ему, что Линь Мяомяо вышла, и Рончжуань велел ему выехать.
— Мяомяо, — тихо потянула Юань Кэюнь за рукав Линь Мяомяо и прошептала: — Мы тогда с девчонками пойдём?
Сегодня Линь Мяомяо надела короткий обтягивающий топик, открывающий живот, широкие джинсы с высокой посадкой и белые кроссовки. Её густые волны каштановых волос рассыпались по плечам, а на голове красовалась бейсболка, скрывающая выражение лица.
Она стояла с вызывающим видом, демонстрируя тонкую талию. Одна рука была засунута в карман, и она лишь кивнула подругам.
Заметив выходящего из машины Рончжуаня, она спросила:
— Ты зачем приехал?
Рончжуань никогда раньше не видел её в таком образе. Старшие в семействе Рон всегда предпочитали послушных девушек. Он сам никогда не говорил о своих предпочтениях, но, скорее всего, ему нравились девушки с чёрными прямыми волосами и в скромных платьях.
Раньше Линь Мяомяо всегда одевалась именно так, как ему нравилось: никогда не стриглась, не красила волосы. В её гардеробе целиком преобладали длинные, ниже колен, «правильные» платьица. Один и тот же стиль одежды — на протяжении десятилетий.
А теперь перед ним стояла совершенно другая Линь Мяомяо — дерзкая, уверенная в себе. Это было для него ново и неожиданно. Но при этом обнажённая тонкая талия вызывала у него раздражение.
Ему одновременно хотелось и нравилось, и не нравилось.
Поэтому и слова прозвучали неловко:
— Зачем ты так оделась?
Линь Мяомяо фыркнула. Она была прекрасна, и эта усмешка привлекла ещё больше внимания окружающих.
Даже Сяо Чжао остолбенел, пока начальник не бросил на него ледяной взгляд, после чего тот в панике отвёл глаза.
«Боже! Будущая госпожа становится всё красивее… Наверное, именно поэтому председатель бросил все дела и лично приехал!»
«Несколько дней не виделись — уже невыносимо стало?»
Линь Мяомяо не стала отвечать на его вопрос. Она лишь улыбнулась и сказала:
— Я не получала от тебя счетов последние дни, поэтому сама всё пересчитала. То, что можно было вернуть — вернула. Остальное перевела тебе на счёт. Не получил?
Именно потому, что получил, Рончжуань и не выдержал. Он не ожидал, что Линь Мяомяо действительно собирается расторгнуть помолвку.
Когда он увидел расчёт, то на мгновение опешил. Сумма оказалась на удивление скромной. В их семье, даже если и старались быть непритязательными, такого не допускали.
Когда его брат женился, он подарил невесте яхту. Хо Цзюнь на свадьбе потратил восемь миллиардов на бриллиантовое кольцо и корону.
А его собственное обручальное кольцо — всего лишь несколько карат, меньше миллиона.
Рончжуань спросил мать. Та ответила, что Линь Мяомяо недостойна их семьи и что они и так хорошо поступили, устроив хоть какую-то свадьбу.
Если в будущем найдётся более подходящая девушка — тогда уже можно будет устроить всё по-настоящему пышно.
Это означало одно: они заранее были уверены, что разведутся или что он изменит.
Линь Мяомяо никогда не жаловалась ему на это.
Он слышал лишь упрёки от матери: мол, Линь Мяомяо — плохая невестка, расточительная, непослушная и недостаточно покладистая.
Но разве можно было быть покладистее? Если это считается расточительством, то что тогда не расточительство?
Просто её происхождение не соответствовало статусу семейства Рон.
Горло Рончжуаня сжалось. Отношения с родителями у него и так были напряжёнными, и он никогда не обращал внимания на их мнения. Он полагал, что и Линь Мяомяо всё равно. Но теперь понял: возможно, ей всё-таки было не всё равно.
Рончжуань был высоким и стройным, с пронзительным, ледяным взглядом. Прохожие не могли не оборачиваться на него — вокруг возник настоящий переполох.
Он смотрел на Линь Мяомяо, она — на него. Несколько секунд они стояли в молчаливом противостоянии.
Наконец Рончжуань открыл заднюю дверь машины:
— Мне нужно кое-что объяснить. Давай сядем куда-нибудь.
Линь Мяомяо лишь слегка усмехнулась и не двинулась с места. Вместо этого она подошла к водительской двери и открыла её.
Сидевший за рулём Сяо Чжао вздрогнул и поднял на неё глаза.
Линь Мяомяо мягко улыбнулась и поманила его пальцем:
— Сяо Чжао, пожалуйста, доберись домой самостоятельно. Я немного покатаю твоего босса.
Автор примечает:
Сяо Чжао: боюсь, госпожа выбросит босса где-нибудь по дороге.
Хи-хи, до завтра!
Рончжуань сел на пассажирское место и только теперь заметил, насколько уверенно Линь Мяомяо управляет автомобилем. Он вдруг вспомнил: раньше она вообще не умела водить.
— Когда ты получила права?
Линь Мяомяо улыбнулась и нажала на газ:
— Недавно. С тех пор как ты перестал есть еду из столовой компании.
Рончжуань был привередлив в еде. Компания сменила уже не одного шеф-повара, но ему ничего не нравилось. С детства он ел только то, что готовила Линь Мяомяо. Хотя её кулинарные способности были посредственными, в её блюдах, возможно, благодаря её нечеловеческой природе, содержалась особая энергия, делавшая пищу особенно приятной на вкус.
Он ел только её еду, и для Линь Мяомяо это было огромным ободрением. Ведь если мужчина выбирает только её блюда, значит, между ними есть связь, пусть даже он и не любит её по-настоящему.
В те времена она твёрдо верила: чтобы завоевать сердце мужчины, нужно покорить его желудок.
Каждый день она придумывала новые блюда для его обеденного ланча. Готовила с утра и, несмотря на дождь или ветер, обязательно привозила ему еду к обеду и ужину. Ни разу не пропустила.
Раньше она боялась водить и долго не решалась учиться.
Но ради удобства доставки еды Рончжуаню, даже испытывая страх, освоила вождение — теперь делала это с лёгкостью.
Правда, часто её встречали отказом. Старшие в семействе Рон не любили её. Когда мать Рончжуаня узнала, что та приносит еду, сказала, что женщина должна знать меру и своё место. В то время Линь Мяомяо официально не была никем — семейство Рон всё ещё искало достойную невесту для сына, и её присутствие считалось помехой. Однажды секретарь даже выгнал её с территории офиса.
Тогда Сяо Чжао ещё не был личным помощником Рончжуаня. Его предшественник был человеком отца Рончжуаня и никогда не сообщал ему новости вовремя.
Линь Мяомяо всё это знала. Она боялась обидеть сотрудников компании и предпочитала ждать, а не жаловаться Рончжуаню.
Она понимала: он только недавно вступил в управление компанией и многого не мог изменить. Но ей было страшно, что он плохо питается — у него и так слабый желудок.
Поэтому она просто ждала. И ждала.
Потом появился Сяо Чжао. Он знал, что каждый день Линь Мяомяо приносит обед, и всегда заранее встречал её внизу.
Много раз предлагал ей подняться наверх, но она боялась — боялась, что, поднявшись, не сможет уйти.
Линь Мяомяо вспомнила те дни. Тогда, когда любишь, любые усилия приносят радость.
Рончжуань не знал, что еду приносила она лично. Он думал, что это присылает водитель семьи Линь.
Иногда Сяо Чжао упоминал, как трогательно, что Линь Мяомяо каждый день готовит для него обед. Рончжуань лишь хмурился и думал, что ей лучше сосредоточиться на учёбе, а не тратить время попусту.
Сяо Чжао решил, что босс не любит слышать о Линь Мяомяо, и перестал упоминать её.
Теперь Рончжуань сидел рядом, безмолвно глядя вперёд. Линь Мяомяо бросила на него взгляд и подумала: «Ладно, наверное, он снова думает о работе».
Раньше, стоило ей захотеть поговорить, как он тут же погружался в рабочие мысли.
Раньше ей было больно. Но сейчас она поняла: в этом нет ничего страшного.
Ведь она сама выбрала его, сама бегала за ним. Рончжуань никогда ничего от неё не требовал — всё было её собственным выбором.
Для него чувства, вероятно, значили меньше, чем одна десятая его карьеры.
Если бы они поженились, счастья бы не было. Зачем тогда продолжать?
К тому же многое она раньше просто боялась сказать.
Например, как ей тяжело от придирок старших в семействе Рон. Или как она ненавидит Шань Лэфань.
Это была её слабость. Винить некого.
— Я получил твой расчёт, — наконец нарушил молчание Рончжуань.
Он нахмурился:
— Я поговорил с матерью. Приданое действительно оказалось слишком скромным и неуважительным по отношению к вашей семье. Я велю Сяо Чжао всё пересмотреть и…
Линь Мяомяо резко нажала на газ. Машина взревела и стремительно вырвалась вперёд, словно молния, ловко маневрируя среди потока машин.
Рончжуань был человеком спокойным и рассудительным. Он никогда не гонял по городу. Даже за рулём такого мощного автомобиля он обычно ездил медленно, почти как черепаха.
Если бы машина могла говорить, она бы радовалась: наконец-то ей дают проявить себя!
Фраза Рончжуаня прервалась из-за резкого ускорения. Он посмотрел на Линь Мяомяо и сделал знак замедлиться.
Она не обратила внимания и ещё больше прибавила скорость.
— Ты превысила скорость. Мы в городе, — напомнил он.
Линь Мяомяо равнодушно спросила:
— Ты боишься смерти?
Рончжуань выпрямился, не осмеливаясь резко двигаться. Он то и дело оглядывался по сторонам, опасаясь, что Линь Мяомяо допустит ошибку.
— Дело не в страхе смерти. Не надо импульсивничать. Постепенно снижай скорость.
Линь Мяомяо одной рукой закинула волосы за спину, другой держа руль, и, повернувшись к нему, лёгкой улыбкой сказала:
— Не бойся. Просто покатаю тебя.
— Линь Мяомяо, не надо импульсивничать, — Рончжуань крепко сжал её руку. Его лицо оставалось таким же невозмутимым, будто перед ним не рушился мир. Он лишь просил её сбавить скорость и поговорить спокойно.
Раньше ей нравилась именно эта его невозмутимость — совсем не похожая на поведение обычных двадцатилетних парней. С ним всегда было чувство абсолютной безопасности.
Жаль.
Линь Мяомяо моргнула и снова нажала на газ. Машина набирала скорость, ловко маневрируя в потоке, и вскоре они выехали на пустынную дорогу за городом.
Внезапно навстречу им выскочил грузовик, явно потерявший управление. Водитель, казалось, не мог затормозить и несся прямо на них.
— Мяомяо! — закричал Рончжуань, мгновенно выхватил у неё руль и резко вывернул влево, подставив под удар правую сторону автомобиля.
Он не успевал дотянуться до педали тормоза. Закрыв глаза, расстегнул ремень и бросился к Линь Мяомяо, обхватив её тело и прикрыв голову своей. Даже в этот момент он успел сказать:
— Не бойся.
Линь Мяомяо моргнула. Время на мгновение замерло.
Она опустила взгляд на Рончжуаня.
На его лице читался ужас — перед лицом смерти любой испугается.
Но даже в такой ситуации Рончжуань, истинный джентльмен, выбрал защитить её.
Линь Мяомяо резко повернула руль и нажала на тормоз. Время вновь пошло.
С громким визгом грузовик в последний момент затормозил. Водитель всю ночь не спал и клевал носом; этот инцидент окончательно его разбудил. Убедившись, что столкновения удалось избежать, он с облегчением выдохнул и медленно тронулся с места.
Рончжуань пришёл в себя и понял, что они в безопасности.
Ужас исчез с его лица, сменившись прежним спокойствием. Он посмотрел на Линь Мяомяо — та была ещё спокойнее его.
Она снова тронулась с места, но теперь ехала медленно, неспешно, и вскоре они доехали до её дома.
Рончжуань молчал всю дорогу — возможно, от шока, а может, решил, что Линь Мяомяо сошла с ума и больше не хочет иметь с ней ничего общего.
Перед тем как выйти, Линь Мяомяо отстегнула ремень и спокойно сказала:
— Спасибо, Рончжуань. В любом случае — спасибо.
Даже зная, что ей ничто не угрожало и всё это было лишь проверкой, она всё равно благодарна ему за готовность пожертвовать собой.
— Даже если ты действительно будешь с Шань Лэфань, — добавила она, — я не стану тебя ненавидеть.
Просто между нами больше не будет ничего общего. Мы квиты.
Голос Линь Мяомяо прозвучал так, будто доносился из другого мира. Рончжуань наконец вернулся в реальность и почувствовал, как в груди поднимается эмоция.
Он нахмурился, и на лице проступила злость:
— Ты так импульсивно повела себя из-за Шань Лэфань?
Линь Мяомяо покачала головой. Она не была импульсивна — просто хотела проверить.
Если бы Рончжуань подумал только о себе, она, возможно, захотела бы отомстить. Но, к счастью, он этого не сделал.
http://bllate.org/book/11475/1023260
Готово:
