Волк неловко отвёл взгляд:
— Ты уж больно любишь приписывать себе заслуги.
— Сейчас не получится, — съязвила Красная Шапочка. — Всё лицо в мази.
— …Эта женщина хочет заставить меня чувствовать вину? Накапливает мою вину, чтобы потом разыграть жалостливую сценку и помешать мне покончить с собой?
Пока Волк хмурился, Красная Шапочка уже привычным движением вытащила из угла доску для записей. Как только он посмотрел на неё, она тут же спросила:
— Что будем делать сегодня?
Взгляд Волка скользнул по доске и сразу остановился на строке:
Первый день: отправиться с Красной Шапочкой на рыбалку в море.
Точно, играет на жалости. Думает, я клюну? Раз хочешь лечить — лечи дальше.
— Я хочу… — Волк посмотрел в окно. За стеклом царило безмятежное утро: солнце светило ярко, птицы щебетали, цветы благоухали — просто идеальная погода. — Я хочу подняться на гору Майэр и посмотреть на восход и закат.
— На гору Майэр? — недоверчиво переспросила Красная Шапочка. — Ты хочешь взобраться на гору?
Гора Майэр находилась к востоку от города Синчэн. Это была скорее живописная возвышенность, чем настоящая гора: её высота составляла всего 1289 метров. Канатная дорога поднималась лишь до отметки в 800 метров, а дальше путь лежал исключительно пешком. Лучшее место для наблюдения за восходом, разумеется, находилось на самой вершине.
— Да, — оживлённо подтвердил Волк. — Ведь говорят: «Жизнь — в движении». А ещё люди часто сравнивают восход с рождением новой жизни, а закат — со старостью. Восход и закат символизируют круговорот жизни. Может, увижу это — и пойму что-то важное о смысле бытия?
Как красиво сказано! Просто великолепно! Но ты хоть раз подумал о том, что я только что обгорела на солнце? Если меня ещё раз так припечёт, я точно обезображусь. А даже если и не умру, то на эту зарплату в полторы тысячи уж точно не соберу на пластику.
— Как думаешь, доктор Сяо? — нарочито спросил Волк, в его глазах откровенно сверкала насмешка. Ну, сейчас-то ты точно попросишь пощады.
— Пойдём, — решительно сказала Красная Шапочка, стиснув зубы и топнув ногой. Она повернулась и быстро написала на доске: «Отправиться с Красной Шапочкой на гору Майэр, чтобы увидеть восход, закат и звёздное небо».
Теперь уже Волк был ошеломлён. Так она всерьёз собирается идти? Сколько же мои родители ей заплатили, чтобы она так рьяно трудилась?
— Пошли, — решительно сказала Красная Шапочка.
— Ты не боишься снова обгореть?
— Ничего, у меня с собой мазь. Буду мазаться по ходу дела. Это же как с кровотечением: пока не истечёшь кровью, всё ещё можешь жить.
Красная Шапочка произнесла это с такой трагической решимостью, что сама чуть не расплакалась.
— …Ты так героически говоришь, так не плачь же.
— Жаль, но врач сказал, что мне пока нельзя заниматься активными видами спорта, — с сожалением заметил Волк.
«Нельзя заниматься активными видами спорта? Тогда…»
— Давай выберем что-нибудь другое. Восход и закат подождут. Когда сможешь двигаться активнее — тогда и сходим, — тут же подхватила Красная Шапочка, ловко пользуясь моментом.
— Но кроме этого мне больше ничего не хочется делать, — ответил Волк.
— Ничего? Не беда! Ведь я рядом, разве нет? — Красная Шапочка чуть было не выдала свои истинные чувства, но вовремя взяла себя в руки и нарочито спокойно добавила: — Я имею в виду, что согласно плану терапии, пока у тебя нет конкретных желаний, мы будем следовать моим рекомендациям.
— И что же ты предлагаешь делать сегодня? — спросил Волк, делая вид, что не заметил её едва сдерживаемого волнения.
— Думаю… — Красная Шапочка приняла задумчивый вид. — Жизнь — это ведь прежде всего повседневность. Еда, одежда, жильё, передвижение — всё это составляет основу нашего существования. Именно в таких простых вещах рождается счастье. А когда человек счастлив, ему хочется жить, ведь только живя, можно радоваться всем этим мелочам. Поэтому сегодня начнём с еды.
Волк не возразил.
Красная Шапочка обернулась и двумя быстрыми движениями стёрла запись про восхождение, заменив её на: «Попробовать с Красной Шапочкой всю кухню города Синчэн».
«Опять хочешь поесть, но так красиво об этом заявила», — фыркнул про себя Волк.
— Ты разве не хочешь? — тревожно спросила Красная Шапочка.
Неужели он угадал её корыстные мотивы?
Да, она и правда обожала вкусную еду, но, проговаривая эти слова, сама начала верить в их глубокий смысл. Ведь если подумать, после смерти уже не попробуешь ни одного любимого блюда — и эта мысль казалась ей страшнее самой смерти.
— У меня нет возражений против гастрономических удовольствий, — ответил Волк.
— Тогда в чём дело? — осторожно уточнила Красная Шапочка.
— Мне просто интересно, почему ты в каждом пункте обязательно пишешь «с Красной Шапочкой»… — спросил Волк. — «С Красной Шапочкой на рыбалку», «с Красной Шапочкой на гору», «с Красной Шапочкой пробовать еду»? И даже… — он бросил взгляд на последнюю строчку и осёкся.
— А, в этом нет ничего особенного, — поспешила объяснить Красная Шапочка. — Это ведь мой дневник терапии. После завершения лечения я должна сфотографировать доску для архива. К тому же всё, что там написано, мы действительно делаем вместе.
— Делай, как хочешь, — Волку, впрочем, было всё равно, и он не стал настаивать.
Красная Шапочка с облегчением выдохнула. На самом деле, она писала «с Красной Шапочкой» не по тем причинам, которые только что назвала, и уж точно не по привычке. Эти записи на доске — не только последние двадцать пять дней жизни Волка, но и её собственные последние двадцать пять дней. Это дневник смерти Волка — и одновременно её собственный.
Получив согласие, Красная Шапочка немедленно приступила к действиям. Она скачала из интернета подробный гид по лучшим ресторанам Синчэна — настолько подробный, что хватило бы на плотный завтрак, обед, ужин и полноценную ночную трапезу.
Их первой целью стал отель «Яотин», где подавали знаменитую кашу из морепродуктов с абалином.
— Разве ты не завтракала? — удивился Волк.
— А ты разве ел? — улыбнулась Красная Шапочка. — Вы, президенты, целыми днями пьёте кофе и наверняка мучаетесь от проблем с желудком. Значит, завтрак вам особенно необходим. А каша — самое полезное блюдо для желудка. К тому же их каша с абалином считается одной из лучших в Синчэне.
(Одна порция стоит тысячу юаней! Без тебя я бы никогда не смогла себе этого позволить.)
С этими словами Красная Шапочка взяла ложку и с готовностью протянула её Волку.
Тот взял изящную ложку и посмотрел на женщину напротив — её лицо, покрытое мазью, выглядело почти комично. Но именно в этот момент аппетит, который не пробудил даже аромат каши, вдруг проснулся.
Волк опустил взгляд и сделал глоток. Крупа была мягкой, каша — густой. Но в конце концов это всего лишь каша.
— Вкусно, правда? — тут же спросила Красная Шапочка.
— Всего лишь каша, — ответил он. — Для меня эта каша с абалином, пожалуй, хуже простой белой каши.
— Ну да, ты наверняка её постоянно ешь. Тогда отдай мне свой абалин, — сказала Красная Шапочка и уже потянулась ложкой к его тарелке.
— Кланг!
Звонкий звук столкновения металла — Волк своей ложкой перехватил её движение.
— Грязно же, — брезгливо процедил он.
— Отлично! Раз тебе не нравится — отдай мне! — воскликнула Красная Шапочка и, пока Волк не успел опомниться, выхватила абалина из его тарелки и проглотила целиком.
— …
— Просто… чтобы не пропадало, — пояснила Красная Шапочка. Она внимательно наблюдала за Волком и заметила, что тот вообще не трогает абалина, а пьёт только жидкую часть каши. Поэтому и решилась. — Да и каша-то совсем маленькая порция — два глотка, и всё. Никак не наешься.
— Менеджер! — Волк положил ложку на стол.
— Чем могу помочь, господин? — тут же подскочил менеджер.
— Принесите ещё десять порций каши с абалином.
— Десять порций? Двум гостям вполне хватит ещё одной, — растерялся менеджер. Хотя порции у них и правда небольшие, но всё же не настолько!
— Зачем столько? Мы же ещё много где должны поесть! Это только начало дня, — тоже попыталась остановить его Красная Шапочка.
— Подайте сюда и поставьте на соседний стол, — продолжал Волк.
— Зачем на соседний стол? — недоумевала Красная Шапочка.
— Чтобы аппетит разбудить.
Вскоре менеджер принёс десять тарелок каши и поставил их на соседний стол. Каждый раз, когда Красная Шапочка протягивала руку, чтобы взять хотя бы одну, Волк спокойно спрашивал:
— Уже наелась? Больше есть не будешь?
Рука Красной Шапочки дрожала, и она тут же отдергивала её. Как можно отказаться от остальных ста ресторанов? Сегодня она планировала обойти хотя бы первые пятьдесят!
Волк с удовольствием наблюдал, как она мучается между желанием и разумом, и вдруг почувствовал, что его собственная каша стала вкуснее прежнего.
— Говорят, богачи любят есть одну тарелку и выливать другую. А ты решил есть одну и смотреть на десять?
— Просто они недостаточно богаты.
(Думал, не скажешь — а я и так слышу твои мысли.)
— Раз уж ты всё равно не ешь, можно я заберу каши домой? — в последней надежде спросила Красная Шапочка.
— Нет, — Волк повернулся к своим телохранителям. — Уберите это.
— Есть!
— Ладно, твои деньги — твои правила, — проворчала Красная Шапочка и, не в силах смотреть на участь каши, сердито выбежала из ресторана.
Волк с довольным видом последовал за ней.
Когда они ушли, телохранители переглянулись.
— Как «убрать»?
— Выпьем сами.
И каждый из них выпил по пять тарелок, вылизав дочиста. Потом, поглаживая животы, они с восхищением заметили:
— Вот уж правда — у богатых всё так изысканно. Пять тарелок — и то лишь до половины наелись.
Город Синчэн нельзя назвать ни слишком большим, ни слишком маленьким: чтобы проехать от востока до запада, требовалось почти три часа. Красная Шапочка вела Волка по списку лучших ресторанов — от первого до последнего, от утра до самого вечера. Даже пробуя в каждом заведении лишь фирменное блюдо, они успели посетить всего тридцать шесть мест.
Одновременно с этим новость о том, что президент конгломерата «Хуэйхуан» Хуэй Лан в сопровождении загадочной женщины в вуали объезжает все рестораны Синчэна, стремительно взлетела на вершину рейтингов как в разделе развлечений, так и в финансовом секторе.
«Президент „Хуэйхуан“ тайно встречается с загадочной женщиной!»
«Президент „Хуэйхуан“ — заядлый гурман?»
«„Хуэйхуан“ намерен войти в индустрию гастрономии!»
«У президента „Хуэйхуан“ наконец появился роман!»
«Бегите в Синчэн — возможно, увидите президента „Хуэйхуан“ лично!»
Подобные слухи мгновенно заполонили топы социальных сетей.
— Вот уж правда — у богатых даже обед попадает в новости! — Красная Шапочка листала телефон, явно наслаждаясь сплетнями. — Хотя говорят, что это твой первый роман. Правда?
— Как думаешь? — Волку всегда были безразличны подобные глупости.
— Не хочешь говорить — не надо. Всё равно ничего особенного: ведь и у меня первый роман в жизни! Так что тебе не в убыток.
— Ты сравниваешь себя со мной? — Волк бросил на неё многозначительный взгляд.
— Ну и что? Я же просто ловлю хайп — не пользуюсь же я тобой всерьёз! Зачем сразу оскорблять? Жадина! — Хотя сегодня платила она сама, чем больше она тратила, тем лучше понимала масштабы богатства Волка. И чем яснее становилось, тем сильнее она его ненавидела. Она прикинула в уме: сумма, потраченная сегодня только на еду, почти равнялась всем её расходам на учёбу за всю жизнь. Люди и правда не равны — от такой мысли хотелось плакать.
— Сегодня мы прошли лишь треть списка. Может, завтра продолжим? — Красная Шапочка показала распечатанный рейтинг. — Говорят, в этих ресторанах часто бывают знаменитости.
Услышав это, Волк, до этого смотревший в окно, резко повернулся. Он заметил, как у Красной Шапочки буквально слюнки потекли от предвкушения, и прищурился:
— Сколько мои родители тебе заплатили за лечение?
— Почему вдруг спрашиваешь?
— Разве я не имею права знать?
— Ну… обычный тариф, — уклончиво ответила Красная Шапочка.
— В Синчэне лучшие психотерапевты берут около тысячи юаней за час. Ты проводишь со мной примерно двенадцать часов в день, не считая перерывов. Допустим, ты работаешь без выходных. Тысяча юаней в час — значит, твой дневной доход составляет двенадцать тысяч.
Красная Шапочка была потрясена. Психотерапевты так много зарабатывают?! Жаль, что в своё время она не пошла учиться на психолога.
http://bllate.org/book/11435/1020410
Готово:
