Сун Нуань боялась — особенно после того, как сегодня огласили список участников. Через месяц ей предстояло представлять провинцию на Всеобщих играх, и сейчас травма была последним, чего она могла себе позволить.
Поэтому она пришла к Мэн Хао.
...
— Вот как обстоят дела, — выпалила Сун Нуань одним духом. — Ощущения становятся всё хуже. Чувствительность ещё есть, но с каждым днём будто убывает. Мэн Хао, а вдруг к дню выступления я совсем ничего не почувствую?
Мэн Хао слушал её, ошеломлённый.
Травмы у Сун Нуань и раньше были серьёзными — она упрямо терпела боль и продолжала тренироваться. В детстве она часто сама добавляла нагрузку, тайком усиленно занималась, но из-за неправильной техники заработала повреждение задней группы мышц плеча и хроническое перенапряжение плечевых мышц. За последние годы состояние только усугубилось.
Когда Мэн Хао работал в городской команде, он видел, как однажды она пыталась поднять руку, но локоть левой руки не мог даже достичь уровня плеча. Тренер Фэн Ци тогда метался, как угорелый. К счастью, она была ещё молода, и после курса лечения ей стало значительно лучше. Однако старые травмы никуда не делись: стоило лишь увеличить интенсивность тренировок перед соревнованиями — как всё могло вновь обостриться. Мэн Хао и так сильно переживал за неё, а теперь, услышав, что начались проблемы с пальцами, чуть не швырнул бутылку воды через всю комнату.
Он вскочил, схватил Сун Нуань за левую руку и встревоженно воскликнул:
— Что происходит? Неужели повреждение пальцевых нервов?
Все лучники знали: поскольку указательный, средний и безымянный пальцы каждый день сжимаются вместе для натяжения тетивы и выпуска стрелы, постоянное давление приводит к снижению чувствительности или полной потере ощущений на кончиках пальцев. У Сун Нуань в городской команде была старшая товарищ по команде, у которой развилось именно повреждение пальцевых нервов. В итоге ей даже не помогла операция по пересадке нервов — пришлось завершить карьеру лучницы.
Поскольку у неё был такой пример, Сун Нуань уже примерно понимала, что происходит с ней самой.
Именно поэтому она пришла к Мэн Хао.
Сун Нуань слегка подняла глаза и взглянула на него. По его лицу крупными каплями стекал пот. Глядя на его испуг, она попыталась успокоить:
— Ничего страшного. Это только началось, может, это и не то вовсе. Возможно, просто переутомилась — оттого и покалывает.
— Но ты же сама сказала, что чувствительность всё больше пропадает? — Мэн Хао осторожно надавил на кончик её указательного пальца. — Как сейчас?
— Нормально, чувствую, — честно ответила Сун Нуань.
Мэн Хао снял с её плеч и поясницы мешочки с солью и сказал:
— Ладно, садись удобнее, я осмотрю тебя.
Сун Нуань спустилась с лечебной кушетки и протянула ему левую руку.
Мэн Хао слегка сжал кончики её пальцев, затем надавил на основание большого пальца и область мясистой части ладони под ним.
— Вот здесь, верно?
— Да.
— Это срединный нерв, — объяснил Мэн Хао. — Пока не паникуй. Даже если это повреждение пальцев, оно на ранней стадии. А всё, что на ранней стадии, поддаётся лечению. Завтра же утром делаем обследование — больше тянуть нельзя.
— Но... — Сун Нуань замялась и не договорила.
— Ты боишься, что узнает тренер? — Мэн Хао нахмурился. — Сун Нуань, сейчас тебе не до того, знает ли тренер. Прежде всего нужно заняться твоей травмой.
Сун Нуань посмотрела на него:
— Я понимаю. Но это мой первый шанс выступить на таких соревнованиях. Если с пальцами всё действительно плохо, я могу повторить судьбу той старшей товарки и больше никогда не взять в руки лук. Мэн Хао, я очень хочу сыграть на этих играх. Очень. Не хочу отказываться.
Мэн Хао смотрел на неё. Какой спортсмен не мечтает выйти на арену? Особенно она.
— Но стоит тебе пройти обследование здесь, как тренер Ци Пэн сразу всё узнает. И тогда не только вопрос, допустят ли тебя до соревнований — вся наша команда окажется под угрозой. Ты же знаешь: Се Гуанмэй выступает в личном зачёте, но с её травмами она точно не сможет играть в командном. Если и ты выбываешь, команда останется без шансов. Мы даже не пройдём первый раунд, не говоря уже о борьбе за третье место. Мэн Хао, я не могу сейчас травмироваться. Просто не могу.
Сун Нуань замолчала, и Мэн Хао погрузился в размышления.
Команда лучников находилась в трудном положении: старшие спортсмены уже не в форме, а молодые ещё не доросли до высокого уровня. Именно поэтому перед Всеобщими играми их в спешке вызвали из городской команды — Сун Нуань и Гао Мэнмэн.
Если тренер Ци Пэн узнает о состоянии Сун Нуань, он, скорее всего, с ума сойдёт от беспокойства.
— Тогда что ты предлагаешь? — Мэн Хао посмотрел ей прямо в глаза.
— Я возьму отгул. На полдня. Мы сходим в обычную больницу на обследование. Если всё не так страшно — позволь мне доиграть эти соревнования, хорошо? — сказала Сун Нуань.
Она смотрела на него решительно.
Мэн Хао встретил её взгляд и долго молчал, прежде чем кивнул.
— Но если окажется серьёзно — немедленно операция. Без промедления. Даже если это значит, что ты не выступишь, здоровье важнее всего, — добавил он условие.
— Обещаю, — кивнула Сун Нуань.
Получив поддержку Мэн Хао, она наконец перевела дух.
Теперь всё зависело от воли небес.
Отпустят ли её боги или заберут навсегда?
Глядя на суровое выражение лица Мэн Хао, Сун Нуань захотела улыбнуться, чтобы немного разрядить обстановку.
Но губы дрогнули — и улыбка не получилась.
В этот момент раздался звук сообщения.
Сун Нуань достала телефон.
[Тот, кто везёт уголь]: [Чем занимаешься? Я вернулся.]
[Тот, кто везёт уголь]: [Скучаю по тебе.]
Сун Нуань увидела новое имя Лу Ана и фыркнула от смеха.
Когда она рассказывала ему, как Шэн Жун из-за Гуань Синь сменил имя в вичате и как это было мило, Лу Ан тогда презрительно фыркнул.
А теперь сам поменял!
И ещё «Тот, кто везёт уголь»?
Что это вообще значит?
Сун Нуань не смогла скрыть улыбку и, спрыгнув с кушетки, воскликнула:
— Доктор Мэн, спасибо тебе! Мне пора, увидимся завтра!
За весь вечер Мэн Хао не видел, чтобы она хоть раз улыбнулась.
А теперь вдруг она снова засияла.
Мэн Хао хотел было позвать её обратно на массаж, но, вспомнив, как ей сейчас нужна настоящая радость, промолчал и позволил ей убежать.
Выбежав из кабинета, Сун Нуань сразу отправила голосовое сообщение:
[Розовая Силушка]: [Лу, я только что закончила массаж. Где ты?]
[Тот, кто везёт уголь]: [В пути, скоро приеду.]
[Розовая Силушка]: [Хорошо, будь осторожен. Напиши, когда приедешь.]
[Тот, кто везёт уголь]: [Ладно.]
Лу Ан, опустив голову, набирал сообщение. Ван Кэкэ, сидевшая рядом, мельком взглянула на него:
— Лу Лаоши такой радостный... Общаешься с девушкой?
— Ага, — коротко ответил Лу Ан, не поднимая глаз.
Ван Кэкэ внутренне вздохнула. Ранее Ван Ан упоминал, что Цзоу Хун неравнодушна к Лу Ану, поэтому она решила проверить, правда ли у него есть девушка. Если да — возможно, у Цзоу Хун появится шанс «разбить парочку», как в сериалах.
Но едва она сказала, что у Лу Ана есть девушка, как Цзоу Хун полностью забыла о ней. Она даже не стала расспрашивать, кто эта девушка, чем занимается и прочее. Вместо этого она радостно засмеялась — так, что вокруг глаз появились новые морщинки — и весело сказала Лу Ану:
— Хорошо, что у тебя есть девушка! Держи её крепче. Если получится — приводи домой.
Лу Ан тут же согласился:
— Хорошо.
Так Ван Кэкэ окончательно потеряла последнюю надежду.
Но она всегда была уверена в себе и рассматривала это лишь как одну из возможностей. Раз уж он сказал, что у него есть девушка, — значит, так оно и есть. Нет смысла цепляться.
Ведь мужчин вокруг полно.
Просто этот был слишком хорош.
Ван Кэкэ снова взглянула на Лу Ана. Он уже закончил переписку и снова углубился в чтение научных статей на телефоне.
Она откинулась на спинку сиденья и тихо вздохнула, утешая себя:
— Да он и скучный, наверное. Такой партнёр — точно не подарок.
Сун Нуань вышла на улицу и хотела найти место, где можно подождать Лу Ана, но вдруг вспомнила несколько важных замечаний тренера Ци Пэна, сделанных днём на тренировке. Решила заглянуть на стрельбище — потренируется немного, пока ждёт.
Лу Ан, выйдя из машины, направился в офис, чтобы оставить документы. Проходя мимо стрельбища, заметил, что там ещё горит свет.
Он быстро отнёс бумаги и тут же вернулся, свернул к стрельбищу — и действительно увидел Сун Нуань.
Лу Ан наблюдал, как она снова сама себе добавляет нагрузку, и злость в нём закипела.
Утром он специально подчеркнул первое правило, а к вечеру она уже забыла обо всём.
Лу Ан мрачно встал у входа на стрельбище и просто смотрел на неё, не заходя внутрь.
Сун Нуань немного потренировалась, потом решила проверить, не приехал ли Лу Ан. Повернувшись, она увидела его — он стоял неподалёку, засунув руки в карманы, и смотрел на неё.
Лу Ан был одет официально — он только что вернулся с встречи в компании Цзяньхун.
Белая повседневная рубашка, чёрные брюки и чёрные туфли.
Длина брюк была идеальной — чуть открывала лодыжки.
От жары, как только вышел из офиса Цзяньхун, он расстегнул верхние пуговицы.
Теперь воротник был полностью раскрыт, обнажая красивые ключицы.
Рубашка была свободной, повседневного кроя, и небрежно заправлена в брюки. Он стоял, засунув руки в карманы, и с лёгким наклоном головы смотрел на неё.
Сун Нуань в тот самый миг, когда повернулась, почувствовала, будто задыхается.
Неужели это ноги человека? Как они могут быть такими длинными и прямыми?
Прошло много времени, прежде чем она, словно получив пощёчину, наконец смогла выкрикнуть то, что клокотало у неё внутри:
— Ух ты! У моего парня сегодня ноги два метра восемьдесят!
С этими словами она бросилась к Лу Ану.
Подбежав, она потянулась за его рукой — но Лу Ан резко отстранился.
Сун Нуань растерялась — почему он так?
Лу Ан не вынимал рук из карманов и, слегка повернувшись, уклонился от её прикосновения.
В его глазах пылал гнев.
Сун Нуань про себя завопила: «Всё пропало!»
Лу Ан пристально смотрел на неё, потом наконец спросил:
— Чем ты занимаешься?
Сун Нуань поняла, что он имеет в виду её тайные тренировки, и тут же стала оправдываться:
— Я просто ждала тебя! Мне некуда было пойти, вот и решила немного потренироваться, пока ты едешь.
Она придвинулась ближе:
— Честно! Я вышла сюда сразу после твоего сообщения — прошло всего минут десять. Не веришь — спроси Мэн Хао, до этого я была в медкабинете.
Лу Ан ответил:
— Десять минут — можно было подняться и ждать меня наверху. Или просто посидеть, отдохнуть. В крайнем случае — прогуляться. Зачем снова идти сюда тренироваться? А если бы я ехал медленнее? Если бы приехал не через десять минут, а через полчаса? Или через час, два? Ты бы тогда тренировалась целый час или два?
Сун Нуань замолчала. Спорить было бесполезно — ведь если бы он действительно приехал через два часа, она бы и правда тренировалась всё это время.
Это была правда, и Лу Ан прекрасно её знал.
Сун Нуань надула губы:
— Прости, я виновата.
Лу Ан долго смотрел на неё, потом тяжело вздохнул и сказал:
— Ах, что с тобой делать!
Сун Нуань не смела поднять глаза — боялась, что его сердитый взгляд сожжёт её дотла.
Они стояли напротив друг друга: одна — с опущенной головой, другой — с дымящейся от злости макушкой.
В это время Ван Кэкэ, возвращаясь в общежитие с документами, встретила Мэн Хао, и они пошли вместе.
Как раз в этот момент они увидели эту сцену.
Ван Кэкэ указала на Лу Ана:
— Это разве не Лу Лаоши? А вторая — ...
Мэн Хао тоже взглянул на стрельбище — это была Сун Нуань.
Внезапно ему всё стало ясно. В тот день, когда S-mall и Сун Нуань расстались, он заметил, что у неё изменилось настроение. Позже, когда он пошёл к ней, увидел силуэт мужчины, державшего её за руку и бежавшего рядом.
Теперь он понял: тот силуэт был Лу Аном.
Мэн Хао остановился и долго смотрел на Сун Нуань и Лу Ана, которые что-то обсуждали вдалеке. Наконец он окликнул Ван Кэкэ, всё ещё ошеломлённую увиденным:
— Ван Лаоши, пойдём. Это спортсменка из команды лучников, наверное, что-то срочное у Лу Лаоши спросить пришла.
Ван Кэкэ кивнула:
— Ага...
Она оглядывалась через каждые три шага на Лу Ана и бормотала:
— Лу Лаоши и правда пользуется популярностью. Даже когда у него уже есть девушка, вокруг всё равно крутятся девушки.
http://bllate.org/book/11414/1018740
Готово:
