Девушка с утра не пила воды, да и пробки в дороге отняли немало времени — горло давно пересохло и зудело.
Поэтому, как только объявили свободное время, она первой делом отправилась за водой.
Остальные тоже разбрелись кто куда.
Она стояла в сторонке и издалека наблюдала за ними, нарочито делая вид, будто её отвлекло что-то другое, и не спешила возвращаться.
Ведь если вернётся сейчас, то не сможет вставить и слова, будет просто стоять среди них, глупо растерявшись — разве это не станет ещё неловчее?
Неизвестно, сколько она так простояла, когда к ней подошла Фан Тан — единственная девушка в их дружной компании. Та мягко улыбнулась и встала рядом.
— Я вышла немного подышать.
У неё был прекрасный голос, словно журчание родниковой воды.
И не потому, что он холодный — ведь прохлада и ледяная стужа не одно и то же. Её голос был именно таким: свежим, но тёплым.
Девушка неловко кивнула и продолжила крутить крышку бутылки.
Вокруг шелестела листва, солнечные зайчики и тени от деревьев играли на земле, колыхаясь от ветра.
Там, вдалеке, юноши громко переговаривались и смеялись, похоже, не замечая происходящего здесь.
Фан Тан непринуждённо поболтала с ней немного, потом взглянула туда и вдруг спросила:
— Как думаешь, они похожи на кучку дурачков?
Дурачки?
Девушка опешила и широко раскрыла глаза, явно поражённая такой мыслью.
— Конечно нет!
— А мне кажется, что да.
Фан Тан произнесла это совершенно уверенно и даже одобрительно кивнула самой себе.
Девушка растерялась, безуспешно пытаясь открутить крышку, и начала считать по пальцам:
— А Сюй Сыци разве глупый?
— Глупый.
Как-то в средней школе она посоветовала ему, что если пишешь письмо тому, кто нравится, надо задавать побольше вопросов, чтобы человеку было легче ответить. А он честно написал в письме самые сложные задачи по математике.
Девушка помолчала и осторожно спросила:
— А Линь Чэ?
— Глупый.
На ужин он откладывал ей всё самое вкусное, а потом вспомнил, что сам так и не поел. Пришлось тайком и незаметно выбираться перекусить… Но и тогда снова забыл о себе — принёс ей ещё угощений, а сам остался голодным.
Как раз в этот момент Линь Чэ закончил изучать карту и обернулся к ним, ослепительно улыбнувшись, и на его щеке проступила ямочка.
В ту же секунду всё вокруг будто озарилось весенним светом.
Затем он что-то сказал.
Сюй Сыци повернулся, а Линь Чэ направился к ним.
Пока он шёл, девушка успела задать последний вопрос:
— А мой брат?
— Особенно глупый.
С самого детства он всегда был рассеянным, и всему, что ни скажут Линь Чэ с Сюй Сыци, он верил безоговорочно.
Девушка молча теребила крышку, чуть приоткрыв рот.
Она не могла сказать вслух, но на самом деле считала всех троих парней весьма способными.
Однако сейчас Фан Тан одним словом — «глупые» — поставила на них клеймо.
Она, конечно, не поверила, но всё же это немного повлияло на неё.
Это слово «глупые» удивительным образом сблизило их, и теперь ребята казались ей не такими недосягаемыми.
Фан Тан мягко улыбнулась:
— В любом случае тебе предстоит провести здесь несколько дней. Сама убедишься, насколько они глупы. Может, прямо сейчас и увидишь.
Она замолчала и вдруг спросила:
— У тебя крышка не открывается?
Девушка вздрогнула, тихо «мм» кивнула.
Фан Тан протянула руку:
— Дай сюда.
— Ты сможешь открыть?
Крышка была невероятно туго закручена — пальцы уже побелели от усилий, но безрезультатно.
Хотя обычно у неё сила была немалая: на экзаменах по физкультуре она всегда показывала лучший результат среди девочек по силе хвата. Казалось, у Фан Тан руки куда тоньше и слабее.
Но та невозмутимо показала знак «ок».
— Не волнуйся, я справлюсь.
Она точно творит чудеса.
Девушка колебалась.
Линь Чэ уже подошёл совсем близко и очаровательно улыбался.
— Таньтань…
Голос у него был такой же свежий и приятный.
Девушка передала бутылку Фан Тан с серьёзным и ожидательным видом, готовая стать свидетельницей чуда.
И вот, под её пристальным взглядом, Фан Тан, даже не попытавшись открыть, мгновенно и очень ловко передала бутылку дальше:
— Открой, пожалуйста.
— С удовольствием! — охотно отозвался Линь Чэ.
«Щёлк!»
Открытая бутылка тут же вернулась обратно.
«…»
Девушка молча сжала губы.
Слова Фан Тан: «Не волнуйся, я справлюсь» — всё ещё звенели в ушах.
Она действительно блестяще выполнила задачу.
…Просто чуда не получилось увидеть.
Линь Чэ ничего не понял и, полуприкрыв ресницы, с яркими глазами спросил:
— Таньтань, хочешь покататься на лодке?
Он бросил взгляд на девушку и добавил мягко и естественно:
— Если хочешь, давай сначала спросим Цзян Цзяня и остальных, как они планируют провести время.
Такой подход никого не смущал и исключал риск, что кто-то останется один и окажется в небезопасной ситуации.
Фан Тан улыбнулась, и на её щеках появились две милые ямочки.
— Пойдём посмотрим.
***
Как говорится, дальние родственники не заменят близких соседей.
Двоюродная сестра явно уступала этим соседям в знании Цзян Цзяня.
Фан Тан только что сказала: «Возможно, через десять минут увидишь, как они глупят», — и буквально через десять минут на ровной и прямой дорожке из цветных плиток за сельской усадьбой они встретили Сюй Сыци.
Тот стоял, оцепенев, и смотрел куда-то вперёд.
В конце дорожки, у самого озера, стоял Цзян Цзянь — красивый и спокойный — и очень сосредоточенно что-то проверял.
Неподалёку возвышалась беседка на озере, с алыми столбами, изящная и уединённая.
Сюй Сыци стоял, скрестив руки, с выражением крайнего недоумения на лице.
— Как вы думаете, что он там делает?
Озеро было прозрачным и широким. Иногда рыбий хвост взмахивал у поверхности, и круги расходились по воде, отражая солнечные блики.
Когда ветерок колыхал водную гладь, можно было увидеть, как скопление круглых ряск слегка колеблется.
Сюй Сыци медленно и тихо отступил назад, к Фан Тан и остальным.
Увидев, что девушка собирается окликнуть Цзян Цзяня, он быстро приложил палец к губам и сделал ей знак замолчать.
Она тут же замолкла.
В это время Цзян Цзянь выпрямился, будто принял какое-то решение.
Сюй Сыци тихо, почти шёпотом, повторил свой вопрос:
— Вы всё ещё думаете, что он задумал?
Линь Чэ старался сдержать улыбку, но ямочка на щеке всё равно выдала его — глубокая и обаятельная.
Он тоже заговорил шёпотом:
— Наверное, слишком много играл в «Китайский меч странствий».
Похоже, они думали об одном и том же.
Сюй Сыци лёгонько толкнул его в плечо и многозначительно подмигнул.
Через мгновение, заметив недоумённое выражение лица младшей подруги, он прочистил горло и с невозмутимым видом начал комментировать:
— А сейчас участнику Цзян Цзяню предоставляется возможность продемонстрировать своё выступление.
— Участник Цзян Цзянь принял решение и сделал первый маленький шаг, начав последние приготовления перед стартом.
— Похоже, всё готово…
— Он делает большой шаг вперёд!
— Левой рукой хватается за неизвестный куст, чтобы опереться.
— Правая нога осторожно выносится вперёд, к поверхности озера…
— Ого—
— Бульк!
— Участник Цзян Цзянь упал в воду!
— Ха-ха-ха-ха!
На берегу внезапно раздался взрыв смеха!
Эти, казалось бы, преданные друзья детства оказались вовсе не такими добрыми.
Вместо того чтобы, как в сериалах, немедленно броситься спасать и обеспокоенно утешать, они все разом покатились со смеху!
Когда они наконец успокоились и вспомнили, что пора вытаскивать товарища, Цзян Цзянь уже сам выбрался на берег.
Одежда его была насквозь мокрой.
Он посмотрел на них и, стряхивая с себя листья, с досадой произнёс:
— У вас вообще нет сочувствия?
Линь Чэ взглянул на него.
Собирался что-то сказать, но не удержался и снова отвернулся, смеясь.
Едва он рассмеялся, все вновь дружно захохотали!
Сюй Сыци корчился от смеха, полностью потеряв всякий образ, но всё же выдавил:
— Ни-ка-ко-го со-жа-ле-ния…
И снова — «ха-ха-ха»!
Цзян Цзянь отряхнул плечо, окинул взглядом компанию и в конце концов не выдержал — тоже рассмеялся.
— Ты вообще как думал? — спросил Линь Чэ.
Если не оттягиваешь друга от края опасности, придётся вместе с ним расплачиваться за последствия.
Вся компания временно отложила первоначальные планы и направилась в комнату отдыха гранатового сада.
Цзян Цзянь ответил:
— В «Китайском мече странствий» Ли Сяоюй же шагал по листьям лотоса, чтобы активировать механизм Острова Бессмертных?
— Так ты всерьёз поверил в игру?
Цзян Цзянь помолчал секунду.
— Я видел по телевизору, как люди реально стояли на листьях лотоса.
— А, понятно, — кивнул Линь Чэ. — Действительно есть такой лотос — виктория регия. На нём может стоять даже взрослый человек. Но…
Он кашлянул и чуть приблизился к Фан Тан. Его глаза снова весело блеснули.
— Это растение из семейства кувшинковых, целый большой лист. А то, на что ты наступил, к кувшинкам никакого отношения не имеет. Это называется…
— Ряска.
Не один огромный круглый лист.
А множество мелких листочков, собранных вместе.
Сюй Сыци громко хлопал в ладоши от смеха.
Фан Тан тоже не сдержалась и потянула за рукав Линь Чэ.
На нём была светло-серая толстовка с капюшоном, манжеты плотно облегали запястья, обнажая небольшой участок белой и красивой кожи. От ткани исходило лёгкое тепло.
Линь Чэ улыбнулся и слегка наклонился к ней.
Цзян Цзянь почесал затылок и смущённо улыбнулся.
***
Трое парней зашли в внутреннюю комнату отдыха, а девушки остались ждать в гостиной.
«Плоды» их безжалостного веселья были таковы: Линь Чэ и Сюй Сыци пожертвовали по рубашке Цзян Цзяню.
Фан Тан сидела на диване, всё ещё не до конца скрывая улыбку.
Она полуприщурилась, как победительница, заправила прядь волос за ухо и небрежно спросила:
— Ну что, теперь считаешь их глупыми?
Девушка всё ещё была в замешательстве.
Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем она наконец серьёзно кивнула и широко улыбнулась.
***
С людьми, у которых есть недостатки, гораздо легче общаться.
После этого случая младшая подруга постепенно перестала держаться в стороне и даже иногда стала включаться в разговоры.
Стало намного естественнее.
Пятеро не обязательно всё время держались вместе.
После обеда Цзян Цзянь играл в настольный теннис со своей сестрой, Сюй Сыци полулёжа дремал в плетёном кресле, а Фан Тан направилась к озеру.
Она прошла всего несколько шагов, как услышала, что кто-то бежит за ней.
— Таньтань!
Она ладонью легко касалась неизвестного растения, и по пути раздавался шелест листьев.
Линь Чэ уже догнал её и подарил свою фирменную улыбку.
Фан Тан мельком взглянула на него, потом перевела взгляд на здание, окутанное солнечным светом, и спокойно спросила:
— Ты разве не хотел продолжить узнавать, как ухаживать за кустами китайской айвы?
— Я… — Он не ожидал, что его действия так заметны, и на миг запнулся, но тут же рассмеялся. — Я уже всё выяснил.
Бесстыдник.
Разве у него в последнее время не стало толще кожа?
Фан Тан удивлённо посмотрела на него.
Более крупное растение вдруг выросло перед ней, и край листа щекотнул ладонь.
Она отдернула руку и отвела взгляд.
— Значит, ты решил следовать за мной? — нарочито сурово спросила она.
Линь Чэ внимательно посмотрел на неё, убедился, что она не сердится, и, спрятав руки за спину, торжественно ответил:
— Я не следую за тобой специально. Просто наши цели совпали, поэтому мы идём одной дорогой.
— Ага. И какова моя цель?
Линь Чэ смотрел на её профиль, и глаза его сияли.
Через мгновение он чуть приподнял лицо, опустил ресницы и с довольной, чуть насмешливой улыбкой произнёс:
— Покататься на лодке.
«…»
Совершенно верно!
С детства он всегда угадывал её желания.
Фан Тан повернулась к дереву, чтобы он не увидел её улыбки и не возомнил себя ещё важнее.
Голос её оставался спокойным, но в нём чувствовалась сладость, будто аромат плодовых деревьев вокруг.
— Но ты слишком тяжёлый. Если возьму тебя с собой, не смогу грести.
А?
О…
— Это действительно проблема.
http://bllate.org/book/11412/1018570
Готово:
