Потому что Фу Хуай написал, что уже почти у общежития и сразу по возвращении съест яблоко удачи, которое она ему подарила.
Вэнь Тянь вымыла яблоко, прижала его к груди и вернулась в комнату. Затем она написала Фу Хуаю в WeChat:
— Фу Хуай-Хуай, ты уже ешь?
Фу Хуай прислал фотографию: он держал своё яблоко удачи. Сразу за ней пришло ещё одно сообщение:
«Фу Хуай-Хуай: Сейчас начну».
Вэнь Тянь задумчиво смотрела на снимок. Его пальцы аккуратно поддерживали яблоко — и оно будто создано было именно для его ладони. То, что казалось Вэнь Тянь огромным, в его руке выглядело просто идеально.
И… её взгляд невольно задержался на его руках: ногти аккуратно подстрижены, пальцы длинные, с чётко выраженными суставами, ладонь широкая.
Вэнь Тянь попыталась повторить его жест, подхватив яблоко. Но её пальцы едва обхватили его узкое основание, и крупное яблоко опасно покачивалось, будто вот-вот упадёт.
Тогда она обхватила его двумя руками, повертела, чтобы найти удобную позицию, широко раскрыла рот и откусила первый кусок — прямо там, где было написано «благополучие». Вторым укусом она сняла надпись «радость».
Она посмотрела на своё творение и, склонив голову набок, улыбнулась.
Съев яблоко удачи от Фу Хуай-Хуая, она обязательно будет такой, какой он её желает — благополучной и счастливой.
И он тоже — обязательно будет благополучен и счастлив.
* * *
После Рождества наступал Новый год, и все школы уходили на каникулы.
Отец Вэнь уехал в командировку, мать Вэнь вернулась в родной город ухаживать за заболевшей бабушкой Тан — то есть бабушкой Вэнь Тянь. Весь праздник дома оставалась только Вэнь Тянь.
Что до Фу Хуая — его мама, госпожа Ян, обожавшая путешествовать, почти каждый праздник увозила с собой отца Фу. Так что и Фу Хуай после возвращения домой тоже оставался один.
Тридцать первого декабря, по дороге домой после занятий, Вэнь Тянь написала Фу Хуаю в WeChat:
«Вэнь Тянь: Фу Хуай-Хуай, ты уже на каникулах? Можно сейчас выйти? Пойдём поедим горячий горшок! У меня как раз ни родители не дома, так что не обязательно торопиться домой на ужин».
Через секунду Фу Хуай позвонил ей.
Был час пик, и Вэнь Тянь стояла без места, одной рукой держась за поручень у задней двери автобуса, а другой нажала кнопку ответа и прижала телефон к уху:
— Фу Хуай-Хуай!
— Тяньтянь, я жду тебя на остановке. Отвезу поужинать.
Вэнь Тянь обрадовалась и тут же согласилась:
— Хорошо!
Фу Хуай, зная, что она в автобусе, не стал затягивать разговор. Коротко всё объяснив, он напомнил ей следить за своими вещами и за собой самой — и повесил трубку.
После звонка Вэнь Тянь недовольно надула губы и тихонько проворчала:
— Говорит со мной, будто я трёхлетний ребёнок...
Едва она договорила, автобус резко затормозил. Вэнь Тянь не удержалась и наклонилась вперёд, лбом ударившись о стойку у задней двери. Она тихо вскрикнула от боли и прижала ладонь ко лбу.
В это же время в одном из общежитий полицейской академии...
Фу Хуай положил трубку и сказал своим пятерым соседям по комнате:
— Сегодня пойдём сначала в горячий горшок.
Ян Боюй, давно мечтавший о ресторане с самообслуживанием и соусом для рёбер, завыл:
— Почему, Хуай-гэ?! Мы же договорились пойти именно на рёбрышки! Почему передумал?!
Остальные четверо тоже с недоумением посмотрели на Фу Хуая. Тот невозмутимо спокойно произнёс:
— Сегодня присоединится ещё один человек. Тяньтянь поест с нами — ей захотелось горячего горшка.
Бай Цихао равнодушно протянул:
— О-о-о...
— и с загадочной улыбкой добавил:
— Ладно.
Кон Чжаньсян, заядлый гурман, был не против — лишь бы вкусно. Он махнул рукой и весело заявил:
— Горячий горшок? Отлично! Там тоже вкусно!
Чжан Чао и Лу Да тоже сказали, что нормально. Ян Боюй чуть не превратился в чёрный комочек от обиды, но всё же сдался под немым давлением авторитета Фу Хуая и начал утешать себя:
— Ну ладно... считайте, что это благодарность за те клубничные пирожные!
Упоминание об этом моментально разозлило Фу Хуая. Ян Боюй тут же получил от него ледяной взгляд и беззвучную усмешку — и сразу стушевался, больше не осмеливаясь пикнуть.
Дело в том, что до конца семестра оставалось совсем немного, и сразу после новогодних каникул всем предстояло усердно готовиться к экзаменам. Поэтому парни и решили устроить прощальный ужин накануне разъезда по домам.
Но когда Фу Хуай услышал, что Вэнь Тянь остаётся дома одна, он, конечно же, не мог её бросить. Да и сам очень хотел поужинать вместе с Тяньтянь — поэтому и изменил место сбора.
Чтобы загладить вину перед соседями, Фу Хуай предложил оплатить ужин за всех.
Только что унылый Ян Боюй мгновенно воспрянул духом и радостно закричал:
— Хуай-гэ — мудрец! Хуай-гэ — бессмертный!
Его глуповатый, но забавный вид вызвал у остальных взрыв смеха.
Фу Хуай лишь безмолвно воззрился на него:
— …Ты что, считаешь меня императором?!
— Мне нужно сначала встретить Тяньтянь. Вы идите вперёд, — сказал Фу Хуай и, накинув пальто, вышел из комнаты, совершенно не подозревая, что пятеро его «зайчиков» уже окрестили его «рабом жены».
Когда Фу Хуай пришёл на остановку, Вэнь Тянь ещё не приехала. Он стоял в чёрном пальто, засунув руки в карманы, и смотрел вперёд. Его высокая фигура была прямой и крепкой, словно белый тополь, непоколебимо стоящий среди ледяного ветра. Полы пальто слегка колыхались от порывов холода.
Вэнь Тянь увидела его ещё до того, как автобус остановился. Её лицо невольно озарила улыбка, и она весело выпрыгнула из транспорта.
— Фу Хуай-Хуай!
Фу Хуай естественно снял с её плеча рюкзак и повесил себе на плечо. Он ещё не успел объяснить, что с ними пойдут его соседи по комнате, как пятеро «волчат» уже подошли и, не упуская случая подразнить, громко объявили:
— Хуай-гэ, раз уж встретил — пошли скорее!
Вэнь Тянь, не ожидавшая увидеть ещё пятерых незнакомцев, растерялась.
Когда Фу Хуай объяснил Вэнь Тянь ситуацию, она решительно отказалась идти с ними в горячий горшок. Она отступила назад и тихо, почти шёпотом, сказала Фу Хуаю:
— Фу Хуай-Хуай, идите на свою встречу. Я дома сама поем, а горячий горшок мы сходим в другой раз!
Фу Хуай не хотел оставлять Вэнь Тянь одну и, конечно же, не согласился с её предложением.
Ян Боюй, широко раскрыв глаза, замахал ей рукой:
— Вэнь Тянь, иди с нами! Ведь никто чужой — все знакомые! Пошли вместе!
Вэнь Тянь покачала головой:
— Не-е-ет...
Фу Хуай сжал её запястье и повернулся к соседям:
— Идите вперёд. Я поговорю с Тяньтянь.
Кто-то из пятерых свистнул, и они, переглянувшись, направились к ресторану.
Едва они уселись, как Фу Хуай уже привёл Вэнь Тянь в кабинку. Ян Боюй удивлённо воскликнул:
— Ого! Что Хуай-гэ такого сказал, что Вэнь Тянь так быстро передумала и согласилась?
Фу Хуай как раз повесил её рюкзак на стул и потянулся, чтобы снять с неё шарф. Услышав вопрос, он бросил на Ян Боюя строгий взгляд. Тот тут же сделал вид, что ничего не произошло, и принялся разливать вино, а потом налил сок Вэнь Тянь.
Щёки Вэнь Тянь и так были слегка румяными от холода, но теперь она ещё и покраснела от смущения.
Что же сказал ей Фу Хуай-Хуай?
Всего две фразы.
Тогда, под фонарём на остановке, он стоял спиной к свету и смотрел на неё сверху вниз. Его выражение лица было серьёзным, решительным и непоколебимым:
— Если ты не пойдёшь со мной поесть, я пойду ужинать к тебе домой.
Вэнь Тянь изумилась. Её миндалевидные глаза широко распахнулись:
— А твои соседи? Это же ваша встреча!
Он упрямо ответил:
— Их я наверстаю позже. Но тебя я оставить не могу.
Вэнь Тянь онемела. Она смотрела на него снизу вверх. Перед ней стоял высокий юноша с глубоким, спокойным взглядом — точно такой же, как эта зимняя ночь. Он молча ждал её ответа.
Стоило ей сказать «нет» — и он бросит своих друзей и пойдёт с ней домой.
Но Вэнь Тянь никогда бы этого не допустила.
Именно поэтому менее чем через две минуты Фу Хуай убедил Вэнь Тянь пойти с ними на ужин.
Фу Хуай пододвинул ей стул, чтобы она села, а сам занял место рядом. Заказали классический горшок «инь-ян» — и Вэнь Тянь, и Фу Хуай любили острое, но некоторые из соседей не переносили перчинку.
По натуре Вэнь Тянь была довольно скромной и застенчивой. Только с Фу Хуаем она казалась живой и весёлой. С другими же она была типичной послушной девочкой: на вид невинной и безобидной, говорила тихо и мягко, а характер у неё был медлительный и неспешный.
Во время ужина, как бы ни шутили и болтали пятеро парней, она особо не обращала внимания. Всё равно Фу Хуай-Хуай не давал ей голодать — она просто спокойно ела, пока не насытится.
Фу Хуай знал её вкусы и клал в её тарелку только то, что она любила. Когда в её бокале закончился сок, он, не дожидаясь просьбы, взял бутылку и наполнил стакан заново.
Вэнь Тянь обожала острое. От каждого кусочка на её носике выступала лёгкая испарина, лицо становилось красным, а губы — алыми, как вишня.
Чем больше она ела, тем веселее становилось. Острота наполняла рот, язык покалывало, и вся зимняя стужа, казалось, испарялась. Ей стало тепло и уютно — именно такое чувство она особенно ценила.
Посередине ужина Вэнь Тянь подняла голову, чтобы найти салфетку и вытереть пот. Она заметила коробку с бумажными салфетками, но та стояла слишком далеко. Вставать не хотелось — казалось неловким, да и привлекать внимание всех пятерых соседей Фу Хуая ей не хотелось. Она ещё помнила, как однажды на баскетбольной площадке в их академии все пятеро разом уставились на неё — тогда у неё даже волосы на голове зашевелились от неловкости.
Она сидела и несколько секунд с тоской смотрела на коробку с салфетками. Потом втянула носом воздух и, не вставая, ткнула пальцем Фу Хуая под столом. Тот, как раз обсуждавший с соседями какого-то баскетбольного звезды, опустил взгляд на неё. Вэнь Тянь наклонилась ближе и прошептала ему на ухо:
— Фу Хуай-Хуай, мне нужны салфетки.
Её голос был таким тихим, что звучал почти как пылинка, зависшая в воздухе. Эти нежные слова щекотнули ухо Фу Хуая, вызвав лёгкое покалывание.
Тёплое дыхание обожгло ему мочки ушей.
Фу Хуай вытянул руку и придвинул коробку к себе. Вэнь Тянь уже собиралась взять салфетку сама, но он опередил её. Взяв одну, он наклонился, глядя на неё сверху вниз, и аккуратно вытер испарину с её носика. Затем взял ещё одну салфетку и передал ей — на всякий случай.
В тот момент, когда его пальцы, прикрытые тонкой бумагой, коснулись её кожи, зрачки Вэнь Тянь резко сузились. Она непроизвольно заморгала, и её и без того румяные щёки стали ещё краснее.
Фу Хуай же сделал вид, будто ничего не произошло. Он спокойно повернулся к горшку, выловил оттуда любимые Вэнь Тянь фрикадельки и положил их в её соусницу.
Когда он снова поднял глаза на соседей, все пятеро мгновенно отвели взгляды в сторону.
Ужин Вэнь Тянь закончила в полном удовлетворении. Её легко накормить — стоит лишь дать ей наесться досыта. А тут ещё и любимый горячий горшок!
После ресторана Фу Хуай и Вэнь Тянь распрощались с соседями у входа: двое отправились домой, остальные — в общежитие.
Фу Хуай нес её рюкзак и шёл рядом. Как только Вэнь Тянь вышла из тёплого ресторана на улицу, её сразу продуло холодом. Она несколько раз подпрыгнула на месте, хлопнула в перчатках ладонями и, поскольку шарф сполз слишком низко, захотела поправить его. Но в перчатках это было неудобно, поэтому она локтем ткнула Фу Хуая.
Он остановился и посмотрел на неё сверху вниз. Вэнь Тянь подняла лицо и мягко, почти детским голоском, попросила:
— Фу Хуай-Хуай, подними мне шарф повыше... Нос замёрз.
Фу Хуай тихо рассмеялся. Сначала он щипнул её за переносицу, потом провёл костяшками пальцев по её носику, и только потом поправил шарф.
Её большие, ясные глаза всё это время не отрывались от него. Фу Хуай, пошутив, вдруг почувствовал, что не может выдержать её взгляда. Он быстро отвёл глаза и перевёл тему:
— Да, действительно холодно.
Вэнь Тянь тут же последовала за ним, энергично покачав головой:
— Не «немного», а ОЧЕНЬ холодно!
http://bllate.org/book/11390/1016919
Готово:
