Вэнь Мухань кивнул, и вскоре они сели в машину Евы. Его привезли в больницу на скорой, а сегодня за ним вызвались ехать не только секретарь отца, но и Чжэн Лу.
Ему эта суета совершенно не нравилась — он же не калека, чтобы за ним гонялись все подряд.
Ева сама села за руль. Её красота была изысканной до хрупкости: тонкие черты лица, холодноватая чистота линий. Из-за немногословности и редкой улыбки она казалась особенно отстранённой, почти неземной — будто парящей над обыденностью, недосягаемой и величественной.
Этот образ идеально сочетался с её внедорожником G-класса — массивным, угловатым, строгим и безупречно соответствующим её характеру.
Из-за этого Вэнь Мухань то и дело невольно поглядывал на неё.
На одном из перекрёстков загорелся красный свет. Машина остановилась, и Ева повернулась к нему:
— Ты чего всё время на меня косишь?
«Косится?»
Вэнь Мухань скрестил руки на груди, гордо поднял подбородок и с ленивой самоуверенностью бросил:
— Да я на тебя не кослюсь. Я просто смотрю — открыто и без стеснения.
Но именно эта манера держаться сводила Еву с ума. Просто невозможно было устоять.
Светофор быстро переключился, и автомобиль тронулся. Вэнь Мухань спросил:
— Почему выбрала именно эту машину?
— Разве она не очень мне подходит? — лёгкая усмешка мелькнула на её губах.
Хотя он внутренне согласился, Вэнь Мухань знал: стоит ему кивнуть — и рядом сидящая особа немедленно вознесётся на седьмое небо от самодовольства. Поэтому он просто отвернулся к окну.
Вот так оно и бывает: стоит в сердце зародиться нежным чувствам — и тело само начинает выдавать тебя. Остановить это невозможно.
Ева не ожидала, что он привезёт её в глухой переулок старого района. И правда, дорога оказалась такой узкой, что её G-класс даже не смог бы туда втиснуться. В переулке уже стояло множество автомобилей, и она побоялась, что, заехав внутрь, выбраться обратно будет почти нереально.
Но когда она подошла ближе, оказалось, что это вовсе не жалкое заведение на грани закрытия, а частный ресторан в старинном особняке.
На вывеске значилось: «Цветы в глубине, дом 21».
Стильное место.
Ева думала, что Вэнь Мухань, судя по его прямолинейному характеру, повёл бы её куда-нибудь на пять юаней за цзинь шаньцзянь или на свежесмолотый соевый напиток. Но явно ошибалась.
— Наверное, сюда нужно бронировать столик заранее? — тихо спросила она.
Повернувшись к нему, она слегка удивилась: неужели он давно хотел с ней поужинать?
Вэнь Мухань сразу прочитал этот вопрос в её глазах и без колебаний ответил:
— Это ресторан семьи моего боевого товарища. Не строй из себя принцессу.
Ева: «…»
Чёртов зануда.
Пока они разговаривали, к ним вышел мужчина в белом халате и радостно воскликнул:
— Какая неожиданность! Я тебе звонил несколько раз, а ты всё не шёл. А сегодня вдруг…
Его взгляд упал на Еву, и он явно удивился.
— Друг? — осторожно уточнил он.
Они стояли не слишком близко, поэтому он не мог точно определить: девушка ли это Вэнь Муханя или просто подруга, с которой отношения пока не определились.
Ева опередила Вэнь Муханя:
— Друг.
Дело не в том, что она хотела дистанцироваться от него, просто боялась, как бы этот человек не представил её племянницей или ещё кем-то вроде того — тогда бы ей пришлось оказаться младше по возрасту.
Мужчина в белом халате оказался общительным и сразу представился:
— Здравствуйте, я Ян Сэнь, бывший боевой товарищ Муханя.
Затем он провёл их внутрь. Оказалось, что внутри пространство довольно просторное.
Главный зал был чисто декоративным — ни одного стола, только частные кабинки.
Ева вошла в одну из них и с интересом осмотрелась: интерьер выполнен в светлом древнекитайском стиле, а люстры над головой напоминали изящные цветы гардении.
— Это твой собственный ресторан? — спросила она с любопытством.
Ян Сэнь улыбнулся:
— Частично благодаря предкам. Раньше наша семья готовила императорские яства. Дедушка даже работал поваром для высокопоставленных лиц. Потом перестал, вернулся домой и снова повесил вывеску «Янские яства».
Ева кивнула — теперь всё понятно. Она улыбнулась:
— Просто я ничего не знаю об этом.
Раньше она училась в университете, а потом стала интерном и почти не бывала на светских мероприятиях, поэтому мало что знала о ресторанах Наньцзяна. Максимум — те места, куда иногда водил её Се Шиянь, да и то одни и те же.
Она вообще была человеком, который цепляется за привычное.
Ян Сэнь посмотрел на Вэнь Муханя и тихо спросил:
— Слышал, ты недавно получил ранение?
— Кто тебе ещё рассказал? — Вэнь Мухань откинулся на спинку стула, расслабленный, без привычной выправки.
Ян Сэнь сразу понял, что тот снова начнёт упрямиться:
— Ты слишком упрямый. Что плохого в том, чтобы друзья знали? Я бы хоть сварил тебе пару отваров для восстановления.
— Хватит, — Вэнь Мухань поморщился при одном упоминании отваров.
Его мама варила такие объёмы, что стояла у кровати и следила, как он выпивает каждую каплю.
Ян Сэнь продолжил рассказывать новости о старых товарищах: кто родил второго ребёнка, кто добился успеха, а кто, наоборот, попал в трудную ситуацию.
Вэнь Мухань спокойно сидел и слушал, изредка вставляя слово-два.
Ева же всё это время молча внимала их беседе и находила это удивительным.
Говорят, что кроме школьной дружбы ничто так не запоминается, как братство тех, кто служил вместе в одном полку.
У них одна вера, один знак на плече, одна клятва перед одним флагом — самая искренняя и преданная клятва в жизни.
Их дружба способна преодолеть расстояния и время.
Даже спустя много лет, вспоминая армейские будни, они могут говорить часами, и в груди снова вспыхивает жар.
Впервые Ева ступила в его настоящий мир.
Не как пятнадцатилетняя девочка, которая придумывала нелепые поводы, лишь бы заглянуть в казармы и хоть краем глаза увидеть его жизнь.
На этот раз он сам приоткрыл дверь в свой мир и позволил ей заглянуть внутрь.
Пока что только в щёлочку — но этого было достаточно.
Потому что сейчас он словно говорил ей: «Добро пожаловать в мой мир».
—
Вернувшись домой с таким настроением, Ева приняла душ, высушила волосы и вскоре уснула. Поскольку на следующий день у неё был выходной, она перевела телефон в режим беззвучного оповещения.
Поэтому утром её разбудил не звонок, а стук в дверь.
Ева открыла — на пороге стояла Сы Вэй, явно удивлённая:
— Почему ты не отвечаешь на звонки?
— Телефон на беззвучке, — потерев лоб, ответила Ева. Голова слегка болела, будто от долгого сна.
Сы Вэй, увидев её сонный вид, глубоко вздохнула:
— Сейчас скажу одну вещь. Только не волнуйся.
Ева замерла на месте, медленно обернулась и произнесла:
— Ладно, говори.
Сы Вэй запнулась, явно колеблясь:
— Ну… короче… ты в тренде…
Ева уставилась на неё без эмоций.
Тогда Сы Вэй выпалила всё сразу:
— И ваш капитан Вэнь тоже!
Ева, даже не глядя в телефон, уже чувствовала, что новость не из приятных.
Так и оказалось.
Её раскритиковали до дна и вывели в тренд.
#ВрачДевятойБольницыБьётПациентов
#ЕваСя
#ОфицерВМФ
#ДевятаяВоеннаяКлиника
Сейчас имя «Ева Ся» занимало первую строчку в списке популярных тем, а хештеги #ВрачДевятойБольницыБьётПациентов и #ОфицерВМФ входили в десятку самых обсуждаемых. По сути, она одна захватила весь тренд.
Особенно бросался в глаза фиолетовый значок «взрыв» рядом с её именем.
Она провела пальцем по экрану, чтобы открыть тему про офицера ВМФ, но долго не решалась нажать.
Если бы речь шла только о ней — ей было бы всё равно. Она никогда не обращала внимания на чужие мнения.
Но теперь в это втянут и его.
В конце концов она всё же открыла запись.
Оказалось, что с самого утра крупное СМИ опубликовало новость: родственники пациента жалуются, что в одной из городских больниц их близкого не только грубо обошлись, но и избили по приказу врача.
К тому же в сети появилось короткое видео — всего несколько секунд: мужчина в чёрной одежде одним движением валит очкарика на землю.
«Сейчас врачи так разошлись? Бьют родственников пациентов?»
«Честно, теперь боюсь идти в больницу. Стоит сказать пару слов — и сразу отправляют на КТ, да ещё и с таким лицом, будто мы им должны!»
«Ладно врач, но офицер ВМФ? Не верится.»
«Наверное, это парень этой докторши. Поссорились — он защищает свою девушку. Логично предположить.»
«Надо признать, парень ловкий. Высокий, стройный, классный.»
«Разве военные могут так себя вести? Такие люди портят репутацию всей армии.»
В теме про офицера комментарии были спокойнее — большинство не верило, что военный стал бы без причины применять силу.
Зато Еву ругали беспощадно.
«Моя подруга работает медсестрой в этой больнице. Говорит, эта женщина-врач там знаменита: работает в приёмном отделении и каждый день приезжает на G-классе.»
«Раз богата — можно бить людей? Может, она вообще через связи устроилась?»
«Именно такие врачи и портят отношения между медперсоналом и пациентами. Медицина у неё, наверное, никакая, зато хвастаться умеет.»
«Какие тут завистники! Кто не хочет ездить на G-классе? Это вам мешает?»
Современные пользователи интернета настолько мощны, что за одно утро превратили обычного человека в главного героя общественного скандала, выведя его на первые страницы СМИ и дав повод для обсуждения тысячам незнакомцев.
Многие даже не пытаются узнать правду — им достаточно сидеть за экраном и указывать пальцем.
Эта новость была искусственно обрезана: вся вина возлагалась исключительно на Еву.
И видео явно смонтировано — пропущен момент, когда очкарик схватил Лю Ся за шею. Иначе как объяснить, почему камера как раз вовремя засняла удар?
Ева, конечно, не сталкивалась с подобным лично, но на курсах в больнице их учили: большинство конфликтов между врачами и пациентами раздуваются родственниками, которые сначала бегут к журналистам. Для них важно — чёрное представить белым.
http://bllate.org/book/11388/1016724
Готово:
