Она неловко сдвинулась в сторону.
— Младший господин Нань, нам пора возвращаться.
— Не хочу, — упрямо прижимая её к себе, пробормотал Нань И и почти зарылся лицом ей в шею. От Цун Вэй исходил такой приятный аромат, что он уже начал от него зависеть.
За все эти годы Цун Вэй помогала своему боссу разрешить бесчисленные кризисы, но сейчас она и впрямь не знала, что делать.
Самое страшное было в том, что она отчётливо помнила каждое мгновение: как сама взяла лицо Нань И в ладони и поцеловала его, как повалила его на пол…
— Младший господин Нань… — с отчаянием выдохнула Цун Вэй.
— Мм, — отозвался он, ещё сильнее сжимая её в объятиях.
— Я… вчера слишком много выпила… — запинаясь, начала она, не зная, как подобрать слова. Оба раза она действительно была пьяна, но использовать это в качестве оправдания каждый раз было просто неприлично.
Как и следовало ожидать, Нань И резко сел.
— Секретарь Цун, вы что, не собираетесь брать на себя ответственность?
Цун Вэй промолчала.
— Вчера вечером! — решил освежить ей память Нань И. — Сначала вы сами на меня накинулись…
Едва он открыл рот, Цун Вэй тут же бросилась вперёд и зажала ему рот ладонью.
Такие стыдливые подробности… Она и представить не могла, что Нань И сможет так уверенно и без тени смущения их озвучить.
Наверное, за всю жизнь Нань И и вообразить не мог, что когда-нибудь сам будет напрашиваться, чтобы кто-то взял на себя за него ответственность.
Он нарочно дразнил Цун Вэй: та закрывала ему рот, не давая говорить, а он в ответ прикусил её ладонь.
Цун Вэй в испуге тут же отдернула руку и, словно провинившийся ребёнок, спрятала её за спину.
Нань И не осмеливался слишком сильно её дразнить — боялся, что она окончательно сбежит.
— Секретарь Цун, почему вы не даёте мне говорить?
Цун Вэй уклонилась от темы и осторожно спросила:
— Младший господин Нань… можно мне сначала принять душ?
Её взгляд был настолько жалобным и трогательным, что все злобные замыслы Нань И — прижать её к кровати, немного потискать и заставить взять на себя ответственность — мгновенно растаяли.
Он ожидал, что Цун Вэй будет стесняться, избегать его взгляда или растеряется, но даже в мыслях не допускал, что она снова откажется признавать случившееся.
Он так разозлился, что лишился дара речи, резко натянул одеяло на голову и, завернувшись в него, лёг на кровать. Такой жалкий босс, пожалуй, стал первым в истории.
Увидев, что Нань И спит, укрывшись с головой, Цун Вэй осторожно встала с кровати и отправилась умываться.
Быстро закончив туалет, она воспользовалась возможностью купить завтрак и сбежала из номера.
Нань И чуть с кровати не спрыгнул от злости.
Вчерашняя ночь была такой сладкой, а сегодняшний день — таким мучительным.
Его секретарь совершенно не устраивала его в решении подобных вопросов.
Цун Вэй спустилась вниз и сама пошла покупать завтрак, не попросив персонал отеля приготовить его.
Она хотела воспользоваться этим временем, чтобы немного прийти в себя, а заодно дать Нань И возможность привести себя в порядок.
Когда Цун Вэй обошла улицу бесчисленное количество кругов и, в конце концов, купила практически весь местный завтрак, Нань И уже был полностью одет и сидел на диване, дожидаясь её. Он твёрдо решил, что сегодня обязательно заставит Цун Вэй взять на себя ответственность.
Едва Цун Вэй вернулась, она увидела Нань И, сидящего прямо, будто готового вынести ей приговор. Она тяжело вздохнула, чувствуя себя виноватой, и вошла в комнату, аккуратно расставляя на столе завтрак.
— Младший господин Нань, давайте сначала позавтракаем. После этого нам нужно возвращаться.
У Нань И совершенно пропал аппетит — его дважды бесплатно «использовали».
— Секретарь Цун, вам нечего сказать мне по поводу вчерашнего? — сдерживая гнев, спросил он. — Опять забыли?
По пути за завтраком Цун Вэй уже сто раз продумала, что скажет, но так и не нашла подходящих слов, чтобы объяснить своё поведение прошлой ночью.
Да, она пила, была немного импульсивна, но вовсе не находилась в полной беспамятстве.
— Я помню, — честно призналась она. — Простите.
Услышав признание Цун Вэй, Нань И немного успокоился.
Но когда она вдруг извинилась, его сердце снова сжалось.
Он никак не мог понять: как такое возможно, что после того, как всё уже «поезд отправился», его вдруг хотят «снять с поезда».
— Младший господин Нань, мне очень жаль из-за вчерашнего.
Цун Вэй извинилась снова, и Нань И начал паниковать.
Судя по вчерашней ночи, Цун Вэй уже начала верить, что и в первый раз именно она сама набросилась на него и довела дело до непоправимого.
Она искренне радовалась, что раньше никогда не напивалась до такого состояния на работе — иначе бы сейчас неизвестно, сколько ещё проблем натворила.
— Зачем вы извиняетесь? Разве вы, будучи пьяной, могли меня принудить?
Гнев Нань И ещё не утих, а теперь, услышав такие слова, он снова почувствовал, что его собираются «снять с поезда», и настроение окончательно испортилось.
— Я понимаю, — виновато ответила Цун Вэй. Конечно, она знала, что ответственность за произошедшее лежит не только на ней, но подобное событие напрямую влияло на их отношения как начальника и подчинённой, и она чувствовала сожаление. Она не смела смотреть Нань И в глаза, особенно потому, что тот упрямо отказывался нормально застегнуть рубашку, и на воротнике красовался след от её вчерашнего увлечения. Она даже не подозревала, что способна быть такой распущенной.
— Простите. Такое больше не повторится.
— Значит, вы собираетесь уволиться? — спросил Нань И, чувствуя, что она вот-вот объявит о своём уходе. Его грудь наполнилась яростью, которую он с трудом сдерживал.
— Нет, — Цун Вэй собралась с духом и спокойно посмотрела на него. — Раз уж это случилось, бегство не решит проблему.
Настроение Нань И немного улучшилось — наконец-то его секретарь уловила суть.
— Раз бегство не решает проблему, давайте посмотрим правде в глаза.
У Нань И возникло дурное предчувствие.
— Это случилось, и я понимаю, что для вас, господина Нань, это тоже доставляет неудобства.
Нань И хотел возразить, что вовсе не считает это проблемой — разве его вчерашнее поведение недостаточно ясно показало, как ему всё понравилось?
— Поэтому давайте решим это по-взрослому.
— Как именно вы хотите решить? — почувствовал Нань И, что всё кончено: его точно «снимают с поезда».
И действительно, Цун Вэй глубоко вдохнула, стараясь выглядеть спокойной.
— Младший господин Нань, наверняка вы не хотите, чтобы это повлияло на нашу работу. Если вы захотите, чтобы я уволилась или перевелась на другую должность, я приму это. Если же вы сочтёте, что это нарушит текущий рабочий процесс и нельзя так поступать, тогда… давайте сделаем вид, что ничего не произошло.
Вот оно! Вот оно!
Стандартный «взрослый» способ решения проблемы наконец-то появился.
Нань И сжал кулаки до побелевших костяшек.
— С какой стати мне делать вид, что ничего не было?
— Это лучшее решение, которое я смогла придумать, — сказала Цун Вэй и, с серьёзным и искренним видом, отошла в сторону, ожидая приговора Нань И.
Лицо Нань И потемнело.
— У меня есть лучший способ решения. Секретарь Цун, вы готовы его принять?
Цун Вэй с полной серьёзностью ответила:
— Если у младшего господина Нань есть лучший способ, я готова принять его.
— А если изменить наши отношения?
— Младший господин Нань хочет, чтобы я сменила должность?
Нань И окончательно сник. Он ведь хотел сказать, что они могут быть вместе, начать общаться по-другому, но, глядя на выражение лица Цун Вэй, понял: стоит ему заговорить об этом — она тут же откажет.
Видимо, в глазах Цун Вэй между ними возможны только отношения начальника и подчинённой — других вариантов она даже не рассматривала.
Нань И пришлось проглотить эту обиду.
Цун Вэй, увидев, что Нань И замолчал, решила, что он согласился с её предложением.
— Тогда младший господин Нань, пожалуйста, позавтракайте. Я пойду соберу вещи.
Нань И смотрел на стол, уставленный завтраками, и горько сожалел: не следовало давать Цун Вэй время думать. Нужно было действовать сразу, пока её разум ещё не проснулся окончательно, и перевести их отношения на новый уровень.
А теперь ему остаётся только одиноко жевать бублики.
— Секретарь Цун, — не выдержал он, — а если будет третий раз, как вы поступите?
Рука Цун Вэй, занятая сборами, дрогнула, и вещь чуть не выпала на пол.
— Третьего раза не будет, — ответила она, словно давая обещание Нань И.
Нань И подумал, что действительно зря задал такой глупый вопрос.
Цун Вэй тоже заметила его недовольство.
— Младший господин Нань, впредь я буду строго контролировать своё поведение и больше не доставлю вам хлопот.
Нань И не выдержал — вскочил и вышел из комнаты. Ему хотелось прыгнуть прямо в озеро и утонуть.
Цун Вэй прекратила собирать вещи и тайком наблюдала за стоявшим снаружи Нань И.
Она солгала.
Она действительно думала о другом способе решения проблемы, но едва эта мысль возникла, как она тут же отвергла её.
Связь с Нань И уже была ошибкой. Второй раз — уже непростительно. А теперь ещё и фантазировать об этом — совсем никуда не годится.
Нань И был самым близким и доступным боссом за всю её карьеру.
Такой босс сбивает с толку и заставляет терять объективность.
Но то, что он вызывает у неё такие чувства, объясняется лишь тем, что он дружелюбный и лишённый высокомерия руководитель, а вовсе не тем, что она имеет право о нём мечтать.
Цун Вэй опустила голову и рассеянно продолжила собирать вещи, но в голове вновь всплыли подробности прошлой ночи. Грудь её вдруг потеплела, и всё тело охватило жаром.
Вчерашний Нань И действительно сводил с ума. Она признавала: он невероятно силён и привлекателен. Но…
Цун Вэй встряхнула головой и начала складывать вещи вперемешку. Если она и дальше будет так рассеянно мечтать, то не сможет спокойно работать рядом с Нань И.
Из-за «несчастного случая» прошлой ночи они отменили все запланированные на сегодня мероприятия и сразу после выезда из гостевого дома вернулись в отель.
Вчера они весело выехали из города, а сегодня возвращались в подавленном настроении: Нань И всю дорогу хмурился и молчал.
Цун Вэй, чувствуя свою вину, не осмеливалась его дразнить и молча вела машину.
Когда они доехали до отеля, она даже не успела открыть ему дверь — он уже сердито выскочил из машины.
Цун Вэй смотрела ему вслед и чувствовала себя неважно.
Персонал отеля помог выгрузить вещи, включая велосипед, который Нань И купил ей вчера.
Цун Вэй задумчиво смотрела на велосипед. В голове, словно кино, прокручивались кадры вчерашнего дня. Тогда она была особенно счастлива.
Не только тогда — на самом деле, вся вчерашняя поездка, вплоть до настоящего момента, дарила ей радость, даже большую, чем она ожидала.
Нань И подарил ей по-настоящему светлые воспоминания.
Сотрудник отеля спросил, хочет ли она, чтобы велосипед оставили на стойке или доставили прямо в её номер.
Пока Цун Вэй колебалась, кто-то окликнул её. Обернувшись, она увидела как раз входившего Мо Сыханя.
Мо Сыхань сразу заметил велосипед рядом с Цун Вэй и с улыбкой спросил:
— Я ведь только вчера сказал, что научу тебя кататься, а ты уже купила велосипед? Какая оперативность!
— Нет, это купил младший господин Нань, — ответила Цун Вэй, глядя на лифт, в который уже зашёл Нань И. Ей было трудно выразить словами, что она чувствовала: Нань И даже не дождался её.
Мо Сыхань похлопал по седлу:
— Так может, прямо сейчас потренируемся?
Цун Вэй отказалаcь:
— Мне нездоровится, хочу подняться в номер и отдохнуть.
Это не было ложью — ей и правда было не по себе.
Пол в коридоре оказался слишком твёрдым… Кажется, она потянула поясницу.
Мо Сыхань заметил, как лицо Цун Вэй покраснело, и удивился:
— Почему у тебя лицо такое красное?
Цун Вэй поспешно замотала головой:
— Мне пора наверх.
— Тогда я провожу тебя, — сказал Мо Сыхань и, указав на велосипед, добавил: — Поднять его тебе?
— Я сама докачу.
— Если бы я не встретил тебя, ладно. Но раз уж я здесь, разве позволю тебе тащить это самой? — Мо Сыхань взял велосипед и пошёл вперёд.
Цун Вэй и сама не понимала, почему решила оставить велосипед у себя в номере. Ведь это подарок Нань И, и он, безусловно, заслуживает того, чтобы его берегли.
Когда они подошли к лифту, двери как раз открылись. Оказалось, что Нань И всё ещё стоял внутри — лифт просто закрыл двери, но не поехал вверх.
Цун Вэй не ожидала, что Нань И всё ещё ждёт её. Её подавленное настроение мгновенно прояснилось.
http://bllate.org/book/11362/1014828
Готово:
