Жань Ся окинула взглядом ланч-бокс перед собой и расстояние между ним и «боссом». Под одобрительным взглядом Бай Шэ она подняла контейнер с едой…
А затем поставила его ещё дальше — в самое пустое место на столе — и, несмотря на убийственный взор мужа, достала телефон и молча сделала снимок своего «романтического ужина».
Бай Шэ, голодный как волк, смотрел, как его жена с воодушевлением фотографирует ужин, который она ему принесла.
На миг ему захотелось выставить эту женщину за дверь кабинета.
Но он промолчал.
Жань Ся действовала быстро: сделав фото, она без колебаний уселась напротив Бай Шэ и тут же принялась ретушировать снимок.
Она не доверяла студии Юй Хуаня!
Её яйцо-глазунья обязано было стать самым вкусным в мире — и только так!
Бай Шэ, наблюдавший за всеми её манипуляциями, перевёл взгляд на контейнер с едой — до которого ему теперь точно не дотянуться — и погрузился в молчание.
Как это понимать?
Так вот ты как приносишь «романтический ужин»?
Ради фотографии специально отодвинула?
Встать и взять ланч-бокс или остаться сидеть и умереть с голоду?
Бай Шэ долго колебался на этом перекрёстке, пока наконец не пожертвовал своим бессмысленным достоинством.
Он встал, подошёл к розовому контейнеру и поставил его прямо перед собой.
С тех пор как он женился на этой женщине, достоинство почти исчезло. Так что теперь не стоило и думать об этом.
Надо признать, у Чжань-а отличные кулинарные навыки. Одного взгляда на эти аккуратно разложенные блюда хватало, чтобы почувствовать их вкус.
Всё было идеально — кроме этого яйца-глазуньи, совершенно испортившего впечатление.
Однако…
Бай Шэ снова посмотрел на контейнер и замолчал.
Рис есть. Гарнир есть.
А столовые приборы?
Он поднял глаза на Жань Ся.
Та тут же почувствовала его взгляд, гордо выпятила грудь и с торжеством объявила:
— Романтический ужин!
Хотя он и не понимал, чему она так радуется — ведь готовила-то не она.
Но это было не главное.
Главное — где палочки?
Без них ему что, головой есть?
Бай Шэ давно должен был знать, насколько эта женщина ненадёжна.
Глубоко вдохнув, он спросил:
— Тебе не кажется, что чего-то не хватает?
Жань Ся посмотрела на него, потом на еду в контейнере.
Идеальное сочетание мяса и овощей! Все необходимые питательные вещества! И даже вкуснейшее яйцо-глазунья!
Чего же не хватает?
Она задумчиво моргнула, долго всматривалась в блюда — и наконец нашла ответ!
Ах! Оказывается, этот муж, такой серьёзный с виду, на самом деле весьма романтичен!
Не хватает… свечей!
Она улыбнулась Бай Шэ и заверила:
— Я поняла! Подожди меня!
С этими словами Жань Ся набрала номер всемогущего секретаря Суня:
— Сунь, пришли, пожалуйста, несколько свечей в кабинет. Низкотемпературные, да, для ужина при свечах, точно!
Закончив разговор, она убрала телефон и сияющими глазами посмотрела на мужа.
Она же знала!
У всех людей сердце из мяса!
Упрямого мужчину можно покорить настойчивостью!
Пусть Бай Шэ хоть так стойко и непоколебимо держался — в конце концов, он всё равно склонился перед её «романтическим ужином»!
Вот посмотри, посмотри!
Всего несколько дней прошло!
А он уже сам додумался до ужина при свечах!
Значит, сладкой ночи быть недолго!
Она была очень довольна!
И даже гордилась!
Её муж повзрослел!
Под этим матерински-ласковым взглядом Бай Шэ почувствовал, что если бы у него сейчас были палочки, он бы их сломал.
Свечи?
Ужин при свечах?
Ты что, совсем не заметила, что твоему любимому мужу не хватает двух палочек?!
Когда свечи придут, ты хочешь, чтобы я ел ими вместо палочек?!
Вспомнив, как отправил секретаря Суня, Бай Шэ глубоко вдохнул, закрыл глаза и напомнил себе: не злись.
Злиться на Жань Ся —
не стоит,
бесполезно.
Он уже начал успокаиваться, как вдруг услышал неуверенный голос жены:
— Ты закрыл глаза… Это значит, что хочешь поцеловать меня?
Бай Шэ: ???
Откуда ты вообще такое выдумала?
Может, хочешь поцелуй смерти?
Но Жань Ся выглядела смущённой и кокетливо подмигнула:
— Мне так неловко становится!
Бай Шэ: …
Совсем не видно.
Может, спрячь своё нетерпеливое ожидание?
В его голове мелькнул образ той ночи: Жань Ся, склонившаяся над ним, её мягкие пряди, касающиеся его щёк…
Бай Шэ резко вернулся в реальность, нахмурился и больше не обращал внимания на театр жены.
Прямо перед ней он набрал номер секретаря Суня.
Когда трубку сняли, Бай Шэ уже полностью овладел собой. Холодно глядя на Жань Ся, он чётко произнёс в телефон:
— Принеси пару палочек.
Палочки?
Жань Ся посмотрела на контейнер перед Бай Шэ.
Немного… засмущалась.
Оказывается, нужны были не свечи…
Жань Ся немного расстроилась.
Но свечи всё же зажгли.
Жань Ся выключила свет, и в комнате осталось лишь тусклое мерцание.
Бай Шэ и Жань Ся сидели друг напротив друга во тьме и не понимали, в чём же романтика этого ужина.
Жань Ся тоже не знала.
Она подумала, что, возможно, романтика в том, что в темноте еда идёт особенно медленно.
Но она промолчала.
Опершись подбородком на ладонь, Жань Ся смотрела на Бай Шэ при свете свечей и не могла не признать: внешность её мужа действительно исключительна.
Свет падал на его изящный профиль, подчёркивая чёткие черты лица.
Хотя он всего лишь ел обычный ланч-бокс, казалось, будто за столом восседает элегантный принц.
И у такого мужчины нет физиологических проблем.
Вспомнив ту ночь и «лезвие», Жань Ся тяжело вздохнула.
— С таким мужем сколько же соперниц мне придётся отбивать?
Бай Шэ на секунду замер с палочками в руках.
Этот знакомый вздох вызывал у него тревогу.
Никогда ещё он не ел так тяжело.
Особенно то яйцо-глазунья…
Оно полностью соответствовало обычному уровню кулинарных способностей Жань Ся, и он даже удивлялся, как вообще смог его проглотить.
Жань Ся радостно смотрела на пустой контейнер.
Включив свет, она серьёзно спросила:
— Самым вкусным было яйцо-глазунья, правда?
Правда?
Бай Шэ вспомнил невыразимый вкус того яйца и усомнился, как она вообще осмелилась задать такой вопрос.
Он покачал головой:
— Не вкусно.
Прямо и честно.
Жань Ся задумалась и приняла решение:
— Тогда в следующий раз я постараюсь ещё больше, чтобы мой «романтический ужин» стал вкуснее.
То есть она собиралась продолжать готовить ему яйца-глазунью.
Перед выбором между вечными мучениями и кратковременным угрызением совести Бай Шэ выбрал второе.
Он посмотрел на Жань Ся, прикрыл рукой своё сердце и исправил свой прежний ответ.
Прямо в глаза он уверенно заявил:
— Очень вкусно.
Жань Ся ответила сияющей улыбкой и блестящими от счастья глазами:
— Правда?! Если тебе нравится, я буду готовить тебе ещё!
Бай Шэ замолчал.
Ещё готовить?
Тогда какой смысл был в этих двух вопросах?
Разве что моя совесть немного пострадает?
Она ведь специально меня мучает?
И тут слова Жань Ся подтвердили его подозрения.
Она села прямо и торжественно объявила, будто провозглашала величайшую клятву:
— В следующий раз, когда ты не придёшь домой, я обязательно принесу тебе «романтический ужин»!
Хотя это заявление и звучало довольно безобидно,
оно внушало настоящий ужас.
Сегодня было всего лишь одно яйцо-глазунья.
А что будет завтра?
Бай Шэ и представить не мог, что Жань Ся пойдёт на такой ход, чтобы заставить его возвращаться домой.
Он признал: этот приём действительно его напугал.
Долго молча глядя на Жань Ся, он наконец сдался.
С тех пор как он женился на этой женщине, он постоянно проигрывал.
Получив желаемый ответ, Жань Ся была очень довольна.
Она встала, убрала посуду и послала Бай Шэ воздушный поцелуй:
— Жду тебя~
Бай Шэ почувствовал, что этот «романтический ужин» напоминал последнюю трапезу перед казнью.
Наелся как следует — и в путь.
Он чувствовал полное отчаяние.
Наблюдая, как Жань Ся весело уходит, Бай Шэ долго молчал.
А потом не удержался и улыбнулся.
*
Разобравшись с мужем, Жань Ся почувствовала лёгкость.
Она отправила своё фото Юй Хуаню, ожидая комплиментов.
Ведь это же «романтический ужин»!
Какая примерная жена из высшего общества!
Жань Ся долго ждала и наконец получила от Юй Хуаня шквал восклицательных знаков: «!!!!»
Глядя на эти восклицания, она скромно улыбнулась.
Она и сама знала, что её заботливость поражает.
Даже она сама не ожидала, что сможет быть такой заботливой.
Ах, внутренняя скромность, внутренняя скромность, надо быть сдержанной.
Юй Хуань внимательно изучил контейнер и наконец узнал его — это же знаменитый ланч-бокс от бренда G!
Честно говоря, даже среднего возраста мужчина вроде него слышал о нём.
Но даже в этом роскошном кругу мало кто мог позволить себе купить такой контейнер.
Цена была запредельной — даже звёзды не покупали его без особой причины.
А Жань Ся использовала его так легко?
Юй Хуань подумал, что даже обычные домашние блюда в таком контейнере выглядят благородно.
Прямо золотые!
Дорогие! Экстравагантные! Стильные!
Он не удержался и отправил Жань Ся три больших пальца вверх.
Круто!
Ты реально богата!
Жань Ся скромно порадовалась.
Ах, меня хвалят.
Хотя блюда и не она готовила, но яйцо-глазунья она так тщательно ретушировала, что даже эти прямолинейные мужчины поверили в её заботливость.
Юй Хуань быстро опубликовал пост в Weibo и только потом уведомил Жань Ся.
Жань Ся удивилась.
Зачем публиковать в Weibo? Разве не лучше было бы скромно помолчать о моей заботливости?
Хотя, конечно, комплиментов много не бывает.
Жань Ся открыла Weibo, уже представляя, как её хвалят за заботливость.
Но… когда она увидела, как все восхищаются её милым контейнером, она замолчала.
Как так?
Вы что, не заметили сердечко из яйца-глазуньи?
Вы что, не почувствовали в этом сердечке скромную, но глубокую добродетель заботливой и любящей жены?
Почему все восхищаются именно этим милым контейнером?
Хотя контейнер, конечно, милый!
Но!
Этот контейнер стоит всего десять тысяч юаней! Почему вы на него так смотрите?!
Не могли бы вы нормально похвалить эту заботливую, приносящую мужу «романтический ужин», тщательно ретуширующую яйцо-глазунья жену из богатой семьи?
Разве контейнер — это главное?
Я разочарована в вас!
Вы разбили сердце этой заботливой жены из высшего общества, чья душа просто кричит о своей добродетели!
http://bllate.org/book/11360/1014681
Готово:
