Жань Ся считала, что хвалить себя за красоту и ум — уже предел наглости и отсутствия совести.
Но по сравнению с тем, как Бай Шэ взялся давать ей советы по причёске, она решила, что её наглость ещё имеет простор для роста.
Молча отодвинув перед собой каталог причёсок, Жань Ся поняла, какой стиль нравится Бай Шэ, достала телефон и показала ему фотографию:
— Как тебе такой вариант?
Бай Шэ нахмурился, внимательно изучил изображение, кивнул, но тут же покачал головой:
— Слишком просто. Недостаточно торжественно. Нужно собрать волосы.
Секретарь Сунь и Ло Сюнь почувствовали лёгкое любопытство и незаметно подошли поближе.
Но в этот момент Жань Ся уже убрала телефон и, сосредоточенно перелистывая что-то в нём, выглядела крайне серьёзной.
Прошло немало времени, прежде чем она снова протянула телефон Бай Шэ:
— Значит, тебе нравится именно такая причёска?
Бай Шэ взглянул — и лицо его потемнело.
Секретарь Сунь, заметив выражение лица шефа, несмотря на риск преждевременного завершения карьеры, всё же подошёл и заглянул в экран.
Увидев картинку, он крепко сжал губы и сделал вид, будто ничего не происходит.
— Нельзя смеяться! Ни в коем случае нельзя!
Теперь даже Ло Сюнь заинтересовался.
Лицо секретаря Суня покраснело от усилий сдержать смех — что же такого могло быть на этой фотографии?
Ло Сюнь осторожно заглянул через плечо и увидел изображение даосской монахини: чёрная одежда, аккуратный пучок на затылке, ни одного лишнего волоска на лбу — вся масса волос собрана в один строгий узел. Вся фигура выглядела чистой и опрятной.
— Пфф...
Ло Сюнь сразу представил, какие требования предъявлял Бай Шэ:
«Чёрные прямые волосы — недостаточно торжественно. Нужны чёрные прямые, но собранные».
Эстетика, прямо скажем, очень мужская.
Лицо Бай Шэ стало ещё мрачнее.
Он ведь искренне хотел помочь Жань Ся с выбором, а она вместо благодарности показывает ему фото монахини, явно насмехаясь!
Молча вернувшись на своё место, Бай Шэ отвёл взгляд и бросил на секретаря Суня ледяной взгляд.
Тот, чьё лицо уже покраснело от сдерживаемого смеха, теперь прилагал ещё большие усилия, чтобы не рассмеяться вслух.
— Он думал, у шефа какой-то особенный вкус... А это ведь просто корпоративный дресс-код! Такую причёску носят девять из десяти женщин в офисе, а десятая точно стрижётся коротко.
Глубоко вдохнув, чтобы взять себя в руки, секретарь Сунь перевёл взгляд на Жань Ся с новым уважением.
— В компании многие шепчутся, что здесь «целый монастырь». Но осмелиться прямо показать Бай Шэ картинку с монахиней — Жань Ся первая.
Настоящая героиня. Настоящая отважная душа.
Жань Ся тоже заметила, что настроение «божества богатства» испортилось. Осторожно обернувшись, она увидела, как он сидит, отвернувшись, с холодным выражением лица. Если бы не то, как его пальцы раздражённо постукивали по каталогу причёсок, она бы даже не догадалась, что он злится.
Подумав немного, Жань Ся мягко позвала:
— Муженька~
На этот раз «божество богатства» проигнорировало её. Лишь слегка повернув голову, он бросил на неё один высокомерный взгляд и снова отвернулся.
Даже «мм» не удостоил.
Стало ясно: он действительно обиделся.
«Ах... Что делать? Сама вышла замуж за этого богача, сама натворила дел — теперь и утешать надо».
Жань Ся подошла поближе и примирительно сказала:
— Муженька~ Давай я воткну себе гребень, а ты наденешь парик. Я — монахиня, ты — монах. Мы созданы друг для друга!
Бай Шэ наконец взглянул на неё.
Холодно. Прямо-таки лучами смерти.
Секретарь Сунь с сочувствием посмотрел на Жань Ся.
«Монахиня и монах — идеальная пара?» Какое странное утешение!
Честно говоря, он давно не видел таких самоубийц. Последний, кто так разозлил Бай Шэ, наверняка уже зарос травой по самую макушку.
Жань Ся почувствовала взгляд секретаря и тяжело вздохнула.
Посмотрев на «божество богатства», которое будто пыталось прожечь дыру в каталоге причёсок, она тихонько потянула его за рукав:
— Муженька~
Тот не поддался. Наоборот, отстранился и холодно бросил:
— Говори, если хочешь что-то сказать. Не трогай меня.
Жань Ся послушно убрала руку и с грустью подумала: «Всё, даже „муженька“ не помогает. Придётся применять настоящие методы».
Она взяла резинку и за три минуты собрала волосы в аккуратный пучок.
За это время, казалось, частота постукивания пальцев Бай Шэ по каталогу заметно возросла.
Для Жань Ся такой причёсок был детской забавой. Убедившись, что на лбу нет ни одного выбившегося волоска, она взглянула в зеркало.
Честно говоря...
Её лицо было настолько молодо и свежо, что даже эта ужасная причёска с гладким пробором ей шла.
Обычно, с большими волнами, она выглядела зрелее.
А сейчас, с таким «монашеским» пучком и чистым лбом, казалась совсем юной студенткой — полной энергии и невинности.
Любуясь своей красотой, Жань Ся подошла к «божеству богатства» и потянула его за край рубашки:
— Муженька~~
На этот раз он поднял глаза.
Жань Ся гордо указала на свой пучок:
— Смотри!
Чтобы подчеркнуть, насколько серьёзно она отнеслась к его мнению, она даже покачала головой, чтобы он лучше разглядел узелок.
Бай Шэ посмотрел на её причёску и нахмурился.
Строгая причёска... но...
Его взгляд опустился ниже — и он встретился с её сияющими, полными ожидания глазами и улыбающимися губами.
Заметив его взгляд, Жань Ся улыбнулась ещё шире. Её обычно яркие глаза изогнулись в две лунных серпика. Вся её обычная чувственность в этот момент сменилась детской игривостью, от которой невозможно было отвести глаз.
Под этим взглядом Бай Шэ чуть дрогнул и, не говоря ни слова, снял с её головы резинку.
Чёрные волосы Жань Ся, освобождённые от узла, мягко рассыпались водопадом до самой талии.
Несколько прядей озорно соскользнули с ушей и прикрыли её прекрасное лицо.
Жань Ся внезапно оказалась в полумраке:
«Что?!»
Это «божество богатства» творит?!
Она же старалась! Это были её труды!
С гневом и упрёком она уставилась на Бай Шэ, требуя объяснений!
Но тот уже отвернулся и больше не смотрел на неё.
Похоже, почувствовав её яростный взгляд, он колебался, но всё же, не поднимая глаз, холодно произнёс:
— Не идёт тебе.
Жань Ся:
«Не идёт?!
Ты что, шутишь?!
Разве это не твоя идеальная причёска?!
Может, тебе сразу небесную фею в жёны подать?
Я отказываюсь с тобой возиться!
Фыр!»
Раздосадованная, с растрёпанными кудрями, она вернулась на своё место.
Бай Шэ бросил на неё взгляд, едва заметно усмехнулся и сказал Ло Сюню:
— Пусть делает ту причёску, которая ей самой нравится.
Жань Ся удивлённо посмотрела на него.
«Вот это уже слова разума».
Ей стало немного легче на душе, и она нарочито фыркнула, прежде чем начать обсуждать детали с Ло Сюнем.
Бай Шэ замер, откинулся на спинку кресла и спокойно наблюдал, как Жань Ся оживлённо беседует с Ло Сюнем.
Его взгляд скользнул по её распущенным волосам, и уголки губ снова дрогнули.
«Вообще-то...
довольно красиво».
Он нахмурился, отвёл взгляд и прогнал эту мысль из головы.
Общение Жань Ся с Ло Сюнем прошло гладко — они быстро согласовали нужный образ.
Трое-четверо человек окружили Жань Ся, и Ло Сюнь начал подправлять её натуральные волосы, готовя их к укладке.
Жань Ся, окружённая людьми, заскучала и принялась листать телефон.
Именно в этот момент он зазвонил.
Честно говоря, Жань Ся так и не привыкла к тому, что эта штука может звонить.
Телефон же...
Разве он не для всего, кроме звонков и сообщений?
Почему же этот аппарат такой назойливый?
Вздохнув, она увидела имя Юй Хуаня и нехотя ответила.
Юй Хуань, услышав её голос, наконец перевёл дух.
Коммерческий потенциал Жань Ся оказался куда выше, чем он ожидал.
Будь он не таким опытным агентом, количество предложений о сотрудничестве, поступивших после того, как он взял в управление её аккаунт в соцсетях, давно бы заставило его согласиться.
Ведь она опубликовала всего одно сообщение!
И даже при этом рекламодатели ринулись к ней, как мотыльки на свет.
Вспомнив своих никому не известных клиентов, Юй Хуань едва не скрипнул зубами от зависти. Люди и люди — одни рождаются с золотой ложкой, другие всю жизнь пашут ради крошек.
Но проблема в том, что Жань Ся, обладая таким потенциалом, совершенно не хочет монетизировать свой образ.
При мысли о потерянной выгоде Юй Хуань сокрушённо вздыхал.
Но что поделаешь?
Он не мог изменить её решение.
Глядя на голодных подписчиков под её постами, Юй Хуань понимал: если Жань Ся не опубликует что-нибудь новое, чтобы удержать аудиторию, эти люди быстро уйдут к следующей красивой и богатой девушке.
А ведь именно этого она и хотела — восхищения и поклонения.
«Ах... Богатые умеют играть в игры».
Лёгкий вздох, и Юй Хуань изложил свою просьбу:
— Нужны фотографии?
Жань Ся подумала, что это проще простого.
Сейчас как раз подходящий момент!
Уточнив у Ло Сюня, можно ли фотографироваться, и получив одобрение, она кашлянула, чтобы привлечь внимание Бай Шэ.
В тот самый момент, когда он поднял глаза, она сладким голоском позвала:
— Муженька~
Бай Шэ думал, что она ещё долго будет дуться, но, оказывается, стоит ей понадобиться помощь — и она тут же начинает лебезить, называя его «муженькой»?
Холодно взяв её телефон, он на секунду растерялся.
«Стоп... Разве я не злился? Что я делаю? Что это у меня в руках?»
— Муженька! Сфотографируй красиво! — капризно попросила Жань Ся, улыбаясь ему.
Она огляделась и нахмурилась:
— Отойди чуть назад.
Бай Шэ отступил.
Но ей всё равно не понравилось:
— Немного вправо... Да, стой.
Бай Шэ остановился и поднял телефон.
Жань Ся тут же отвернулась:
— Теперь снимай! И постарайся!
Ему показалось, или она на самом деле думает о нём как о селфи-палке?
Причём с голосовым управлением и возможностью двигаться по команде.
Молча сделав несколько снимков с разных ракурсов, Бай Шэ направился к ней, чтобы вернуть телефон.
Но Жань Ся остановила его:
— Стой! Да, сделай ещё шаг вперёд! Вот так!
Бай Шэ:
«Я что, слишком много свободы тебе дал?»
Глубоко вдохнув, он послушно сделал ещё несколько десятков снимков под её руководством и, хмуро протянув ей телефон, сказал:
— Держи.
Жань Ся радостно забрала телефон и, бросив ему воздушный поцелуй, воскликнула:
— Муженька, ты такой хороший!
Бай Шэ фыркнул:
— Ха.
«Хороший? А кто только что со мной поссорился? Кажется, я уже забыл».
Жань Ся не обратила внимания на его сарказм. Она была занята просмотром фотографий, которые «божество богатства» так старательно для неё сделал.
http://bllate.org/book/11360/1014661
Готово:
