— Моё собственное! Из-за тебя я поссорилась с семьёй Су, а ты обо мне так думаешь? — Су Ми притворно изумилась, и на лице её мелькнула обида: миндалевидные глаза слегка опустились, брови тревожно сошлись.
Но вскоре она поняла, что все эти усилия пропали впустую: Шэнь Цинхэ уткнулся в компьютер и документы и даже не поднял на неё взгляда.
Злилась!
— Ты способна порвать отношения с семьёй Су? Кто в это поверит? — Шэнь Цинхэ отлично помнил, как только заложил виллу и переехал в нынешнюю квартиру, Су Ми с презрением вернулась в дом Су.
Су Ми тоже понимала: прежняя хозяйка тела оставила у него крайне плохое впечатление. Особенно учитывая, что он — типичный антагонист и чрезвычайно мстителен: малейшую обиду он помнит десятилетиями. А ведь именно в его самые тяжёлые времена она так жестоко над ним насмехалась! При такой гордости Шэнь Цинхэ наверняка уже давно мечтал разрезать её на ломтики!
— Правда! — энергично кивнула Су Ми, и голос её стал таким сладким, будто из него можно было выжать воду. Её влажные миндалевидные глаза смотрели прямо на Шэнь Цинхэ. — Я тогда вернулась в дом Су именно затем, чтобы попросить помощи у отца для тебя. В его кабинете я увидела документы о поглощении корпорации Су — они собирались прибрать твою компанию! Я так разволновалась, захотела тебе помочь, и это разозлило отца. Он выгнал меня, заблокировал карту, отобрал дом и машину. Разве я была бы в такой беде, если бы не старалась ради тебя?!
В её словах, конечно, была лишь половина правды. То, что её выгнали из дома Су — факт. Но причина вовсе не в том, что она спорила с отцом ради Шэнь Цинхэ, а в том, что Су Мань оклеветала её, а мать Су подлила масла в огонь.
Правду об этом Шэнь Цинхэ, разумеется, никогда не узнает.
— Ты всё ещё не веришь? — Су Ми встала и обошла стол, чтобы оказаться рядом с Шэнь Цинхэ. Она вытащила ручку из его пальцев. — Хватит писать! Что нужно сделать, чтобы ты мне поверил?
При этом случайно коснулась его руки. Несмотря на летнюю жару, рука Шэнь Цинхэ оказалась ледяной — до страха холодной. Неужели с ним что-то не так?
Су Ми инстинктивно почувствовала: такая температура у здорового человека невозможна. Возможно, ей показалось? Но её рука уже сама собой потянулась и снова коснулась его ладони.
Как же холодно!
Шэнь Цинхэ резко отдернул руку, и на лице его мелькнуло отвращение.
Он поднял взгляд на стоящую рядом женщину — и в глазах его на миг вспыхнуло восхищение. Неужели он раньше неверно запомнил внешность Су Ми? Или просто никогда не удостаивал её вниманием? Шэнь Цинхэ признавал: он человек, восприимчивый к красоте, и перед прекрасным всегда проявлял больше терпения.
— Ладно, поверю тебе пока что, — откинувшись на спинку кресла, сказал он. — Раз тебя выгнали из дома Су, откуда у тебя деньги?
— Выиграла в лотерею три миллиарда.
Шэнь Цинхэ: «…Я правильно услышал?»
Выходит, он изо всех сил создавал компанию, работал до изнеможения ради мести, а Су Ми просто так получила три миллиарда?
— Да, — подтвердила Су Ми. — Я хочу вложить большую часть этих денег в компанию. Но у меня есть условие: мне нужны твои акции.
Деловые дела — делами. Хотя Су Ми и признавала, что минуту назад была поражена внешностью Шэнь Цинхэ и даже мысленно отметила: неплохо иметь такого красивого, состоятельного и перспективного мужа. Но деньги — дело святое. Ведь когда она наскучит ему, ей понадобятся средства, чтобы найти себе нового щеночка.
Шэнь Цинхэ и не сомневался, что бесплатных завтраков не бывает. Он мысленно прикинул, сколько акций у него в наличии.
Видя, что Шэнь Цинхэ молчит, Су Ми добавила:
— Учитывая, что мы с тобой муж и жена, я не стану просить много. Мне достаточно двадцати процентов акций компании.
Поскольку компания ещё не вышла на биржу и большинство акционеров — частные лица, у Шэнь Цинхэ было около девяноста процентов акций. В нынешнем состоянии фирмы три миллиарда за двадцать процентов — сумма вполне разумная.
— Хорошо.
— Тогда давай как можно скорее оформим документы. Деньги я переведу сразу.
Шэнь Цинхэ действовал оперативно: вскоре он известил акционеров о созыве собрания.
Уходя, Су Ми всё же чувствовала беспокойство: температура тела Шэнь Цинхэ явно ненормальная. Не пропадут ли её три миллиарда впустую?
Она на секунду задумалась и всё же спросила с заботой:
— Шэнь Цинхэ, с тобой всё в порядке? Если плохо — не надо терпеть, лучше сходи к врачу.
— Со мной всё нормально.
Хотя фраза была короткой, Су Ми уловила хрипоту в его голосе. Она вернулась, чтобы проверить, не горит ли у него лоб.
Шэнь Цинхэ нахмурился и отстранился. Он с подозрением посмотрел на Су Ми: чего она хочет на самом деле?
Су Ми тоже почувствовала, что жест вышел слишком интимным. Пальцы её дрогнули, но она всё же отвела руку и пояснила:
— Я хотела проверить, нет ли у тебя температуры.
Температуру меряют по лбу?
Шэнь Цинхэ инстинктивно не поверил её словам. Он плотно сжал губы:
— Не нужно. Со мной всё в порядке.
Су Ми всё ещё сомневалась, но чувствовала его настороженность и решила не настаивать.
— Можешь идти, — прямо сказал Шэнь Цинхэ, видя, что женщина всё ещё не уходит.
— Не проводишь? Всё-таки теперь мы партнёры, — возразила Су Ми. От него зависело качество её будущей жизни, так что сейчас стоило использовать любую возможность сблизиться.
Шэнь Цинхэ инстинктивно хотел отказаться, но вспомнил о трёх миллиардах и кивнул. Он встал, отодвинул кресло — и вдруг голова закружилась, перед глазами всё потемнело. Медленно чёрная пелена рассеялась, открыв мир в сероватом фильтре. Рядом стояла женщина с тревожным выражением лица и прикладывала ладонь ко лбу.
— Что с тобой? — Су Ми подхватила его в самый последний момент, прежде чем он упал. Увидев, как он медленно открывает глаза, она сердито выговаривала ему: — Ты совсем без жалости к себе? Уже с температурой, а всё равно не идёшь в больницу?
В её голосе слышалась искренняя тревога. Раньше Су Ми активно занималась благотворительностью и однажды в одной деревне видела, как ребёнок в лихорадке начал судорожно дрожать. Когда она привезла его в больницу, врач сказал: ещё немного — и спасти бы не успели.
Теперь, глядя на Шэнь Цинхэ, который явно горел от жара, но упрямо сидел здесь, неизвестно сколько времени терпя лихорадку, Су Ми чувствовала одновременно гнев и страх:
— У тебя есть градусник?
Шэнь Цинхэ впервые в жизни видел, как кто-то волнуется за него во время болезни. В детстве мать всегда заставляла его терпеть самому; если он просил лекарства или врача, получал побои и оскорбления. Он до сих пор помнил её слова:
— Ты, подлый ублюдок, сдохни уже!
— Врач?! Какой врач?! Ты, что ли, принц из знатного рода? Очнись наконец: тело аристократа, судьба нищего!
— Лечение — не бесплатно! Если уж так хочешь — ступай, колени перед больницей клади, может, кто и подаст милостыню!
С тех пор он привык переносить болезни в одиночку. Годы шли, привычка осталась. Всё равно никто не интересовался, насколько он болен — перетерпит, и всё пройдёт!
И всё же сейчас, глядя на эту женщину, которая так заботливо зовёт людей на помощь, он почувствовал, будто сам уже в бреду, и послушно ответил:
— Нет.
— Тогда поехали в больницу, — решительно заявила Су Ми и позвала Хань Юэ. — Ассистент Хань, у вас есть градусник?
— У господина Шэня жар? — Хань Юэ был поражён. Неужели господин Шэнь всё это время терпел? Недавно он постоянно кашлял — наверное, болезнь усугубилась.
Су Ми взяла градусник и строго приказала:
— Расстегни пуговицы.
Шэнь Цинхэ чувствовал, как голова становится всё тяжелее. Он медленно поднёс руку, но, то ли от слабости, то ли по другой причине, никак не мог расстегнуть пуговицу.
Су Ми от природы была нетерпеливой. Увидев, как он возится, она не выдержала и сама потянулась к нему.
— Повернись, — велела она, слегка наклоняясь и расстёгивая пуговицы. — Тебе уже за двадцать, а всё ещё не умеешь за собой ухаживать! Если бы я не пришла, ты, наверное, и впрямь свалился бы здесь в обморок от жара…
Шэнь Цинхэ впервые оказался так близко к женщине. За полгода брака они никогда не прикасались друг к другу так интимно. Он чуть опустил голову — и вдруг в мозгу вспыхнул взрыв. Перед внутренним взором остались лишь две округлые белоснежные формы, глубокая ложбинка между ними и изящная ключица.
— Держи градусник крепче и не двигайся, — сказала Су Ми, заметив, как лицо мужчины всё больше краснеет. «До какой же температуры он разгорячился? Неужели так жарко?» — подумала она.
Через несколько минут Су Ми собиралась вынуть градусник, но Шэнь Цинхэ, хоть и ощущал себя по-прежнему затуманенным, в самой глубине души почувствовал, будто в темноте вспыхнул маленький огонёк — крошечный, но впервые согревший его сердце.
Несмотря на все эти чувства, он всё же сделал вид, что злится, и отказался позволить ей прочитать показания. Боялся: если ещё раз увидит ту картину, точно сгорит от жара!
Су Ми решила, что он просто не хочет, чтобы она это делала. Нахмурившись, она почувствовала неожиданное раздражение.
Увидев, что он всё ещё держит градусник и не смотрит на цифры, Су Ми подумала, что он стесняется при всех. Раздражённо бросила:
— Сколько градусов? Опять собрался терпеть? Ассистент Хань уже машину готовит — сегодня поедешь в больницу, хочешь или нет!
Когда Шэнь Цинхэ работал, голова ещё соображала. Но с появлением Су Ми мозг будто превратился в кашу — ни пошевелиться, ни подумать. Он неловко пробормотал:
— Я не знаю, как читать показания?
???
А?
Су Ми усомнилась в реальности. Неудивительно, что он допустил температуру до тридцати девяти — даже градусник читать не умеет! Как он вообще вырос?
Поддерживая Шэнь Цинхэ, она усадила его в машину и велела Хань Юэ ехать в ближайшую больницу.
Они не знали, что, как только Су Ми вывела Шэнь Цинхэ из офиса, а Хань Юэ объявил досрочный конец рабочего дня, в созданной администраторами группе в мессенджере началась настоящая буря.
«Ааааа, женщина рядом с господином Шэнем такая красивая! Я объявляю, что влюбилась!»
«Честно! Просто невероятно хороша!»
«Красива до того, что слов не хватает!»
«С господином Шэнем — настоящая пара: ум и красота!»
«Это точно его девушка? Видимо, красавцы всегда с красавицами!»
«Какая заботливая! Сама пришла и увезла господина Шэня в больницу!»
…
Чтобы этот ценный источник дохода не рухнул слишком быстро, Су Ми осталась в больнице, пока Шэнь Цинхэ прошёл все обследования, получил лекарства и начал капельницу.
Когда медсестра подошла с иглой, Шэнь Цинхэ машинально попытался убрать руку.
— Уже взрослый человек, а боится уколов? — Су Ми впервые увидела на его лице испуг. Значит, даже такой всесильный антагонист чего-то боится!
Медсестра тоже улыбнулась:
— Не бойтесь, будет совсем быстро. Если страшно — не смотрите на иглу, смотрите на свою девушку.
Шэнь Цинхэ плотно сжал губы, горло дрогнуло: не девушка!
Он наблюдал, как игла медленно входит в вену, и лишь тогда напряжение в теле немного спало.
Су Ми, видя его сосредоточенное, почти боевое выражение лица во время укола, не смогла сдержать улыбки — уголки губ сами собой приподнялись, в глазах заплясали весёлые искорки.
«Какой трус!» — подумала она. Ей-то в два года уже не было страшно делать уколы!
После того как медсестра ушла, дав наставления, Су Ми обернулась и увидела, как лежащий на койке мужчина неотрывно смотрит на капельницу.
— Ладно, хватит глазеть. Отдохни пока. Я позову медсестру, если что-то понадобится, не переживай.
Шэнь Цинхэ перевёл взгляд на неё. Неужели она действительно так добра? Больному мужчине труднее контролировать эмоции, и Су Ми сразу поняла, о чём он думает.
Ей стало смешно:
— Я же не собираюсь тебя губить. Мне нужно, чтобы ты выздоровел, вернул компанию в строй и приносил мне дивиденды!
Значит, всё ради денег? Шэнь Цинхэ послушно закрыл глаза, но в душе почувствовал лёгкую горечь.
На следующий день Шэнь Цинхэ почти полностью поправился. Су Ми с завистью смотрела на него: вчера он еле стоял на ногах, а сегодня уже бодр и свеж. А вот она, если заболеет, целую неделю будет вялой и слабой.
Шэнь Цинхэ взял Су Ми с собой на собрание акционеров. После этого они подписали «Договор об уступке акций» и «Протокол собрания акционеров», а затем отправились в регистрационную палату для внесения изменений.
Глядя, как деньги с карты мгновенно исчезают, Су Ми почувствовала, будто и сердце её остыло наполовину. Хотя сделка была явно выгодной, но теперь, живя в скромной стоквадратной квартире, она остро ощутила боль утраты.
http://bllate.org/book/11347/1013789
Готово:
