Длинные пальцы Цзи Фэна легко упёрлись в подбородок, прикрывая губы. Он задержал взгляд на горлышке бутылки, помедлил, затем опустил руку на край стола и постучал по нему пару раз.
— Пятнадцать лет. Школьное футбольное поле.
— Кхе… кхе-кхе-кхе-кхе…
Его низкий, спокойный голос прозвучал совершенно естественно, но от этих слов Цюй Цин, сидевшая рядом, поперхнулась вином и закашлялась так сильно, что щёки её залились румянцем.
Чэнь Аньли дёрнула уголком рта и растерянно прошептала:
— Я ещё не начала задавать вопросы…
Вся компания расхохоталась.
Эта заминка мгновенно сняла напряжение за столом.
Цюй Цин наконец уняла кашель и, заметив, как Чэнь Аньли всё это время с тревогой на неё поглядывала, сердито бросила:
— На что ты уставилась? Я совсем не такая, как вы! У меня первый поцелуй до сих пор цел!
Едва она это произнесла, глаза Цзи Фэна чуть прищурились. Он незаметно поднял бокал и сделал глоток вина.
Руководитель Чэнь, улыбаясь до щурящихся глаз, вставил:
— Ах, когда Аньли и Цюй Цин пришли на собеседование, я сначала подумал, что они актрисы. Такие миловидные девушки — и обе хотят стать менеджерами!
— Тогда я даже побеспокоился: не гонятся ли они за звёздами из-за юного увлечения? А оказалось, что работают отлично. Но теперь-то, пожалуй, стоит заняться и личной жизнью.
Чэнь Аньли была человеком консервативным и не осмеливалась задавать Цзи Фэну откровенные вопросы, поэтому быстро перевела тему.
После нескольких выпитых бокалов мужчины за столом заговорили куда свободнее. В ходе игры Чэнь Аньли несколько раз попадала под раздачу и вынуждена была выпить немало вина.
От алкоголя у неё сразу пошла голова кругом. Щёки зарделись, взгляд стал рассеянным.
Аньли относилась к тому типу людей, которые после выпивки становятся возбуждёнными: на лице играла слегка наивная улыбка, и на любые слова она отвечала громко и радостно, будто школьница.
Тем не менее она всё ещё помнила, какие темы лучше не затрагивать. Когда ужин подходил к концу, разговоры за столом начали выходить за рамки приличия. Не выдержав, Чэнь Аньли тихо сказала:
— Извините, мне нужно выйти.
Пошатываясь, она двинулась к двери и, схватив проходящего мимо официанта, спросила дорогу в туалет.
По коридору она шла, чувствуя, как свет над головой расплывается в двойном отражении и качается.
Наконец найдя раковину, она открыла кран и плеснула себе в лицо холодной воды. Подняв глаза, увидела в зеркале своё пылающее, покрасневшее лицо. Взгляд немного прояснился — и в этот момент она заметила стоявшего за спиной Хэ Юя с мрачным, нечитаемым выражением лица.
Аньли вздрогнула и резко обернулась.
Увидев в её широко раскрытых глазах настороженность, Хэ Юй медленно растянул губы в насмешливой усмешке.
Туалет находился в самом конце коридора. Из-за ограничений на количество гостей в отеле здесь царила зловещая тишина.
Чэнь Аньли сглотнула, опустила взгляд и, даже не поздоровавшись, попыталась уйти.
Но в следующее мгновение её запястье схватили. Инстинктивно вырваться не получилось — под действием алкоголя она потеряла равновесие и пошатнулась прямо к нему.
— Отпусти меня, — холодно сказала она. — Ты публичная личность. В этом отеле уже были скандалы со звёздами, попавшими в объективы.
— Неужели я так сильно ошибся в тебе? — Хэ Юй тоже был пьян. Его низкий голос прозвучал с горькой издёвкой. Он мрачно уставился на Чэнь Аньли. — Сначала ты отказалась от меня из-за какой-то твоей «белолунной» любви, существование которой вообще под вопросом. Потом появился Цзи Фэн. А теперь даже новоиспечённому мальчишке я уступаю? Так?
Аньли отвела лицо, избегая его пьяного взгляда:
— Ты — это ты, он — это он. Их нельзя сравнивать.
— Ха, — фыркнул Хэ Юй. — Красиво говоришь. Жаль только, что я когда-то поверил. Чэнь Аньли, ты молодец! С самого начала ты просто не могла меня терпеть, а придумала благородные отговорки.
Аньли глубоко вдохнула, лицо её стало ледяным. Она впилась ногтями в ладонь, пытаясь сохранить ясность мысли, но от выпитого ей то и дело хотелось пошатнуться в сторону.
Когда Хэ Юй только начинал карьеру и был никому не известен, он признался Чэнь Аньли в чувствах.
Это был секрет, известный только им двоим.
Она отказалась решительно и предложила ему сменить менеджера, если ему некомфортно.
Тогда Хэ Юй решил, что она просто презирает его из-за отсутствия славы, и вместо того чтобы требовать замены, стал умолять Аньли делать вид, будто ничего не произошло, и остаться друзьями.
Она согласилась.
А он нарушил обещание.
Потому что в её сердце, казалось, уже жил кто-то другой — и никто не мог туда войти, равно как и она сама не желала оттуда выходить.
В тот момент Хэ Юй только набирал популярность. Он не ожидал, что миллионы поклонников не смогут покорить одну-единственную Чэнь Аньли, и тогда перешёл под крыло Ван Ли.
Теперь, вспоминая прошлое, он чувствовал, будто его достоинство растоптано.
Он провёл пальцем по её пьяно-розовой щеке — дерзко и вызывающе. Аньли отстранилась:
— Нравится быть приближённой к молодому наследнику семьи Лу? Похоже, скоро взлетишь высоко, станешь настоящей золотой птичкой. Конечно, это не сравнить со звездой, которой грозит забвение в любой момент. Неудивительно, что ты так поспешно отдалась ему…
— Бах!
В тишине туалета звук пощёчины прозвучал особенно громко. Тёплый, почти интимный свет потолочной лампы осветил идеально ухоженное лицо Хэ Юя, которое резко повернулось в сторону, оставив на щеке яркий красный след.
Пока он ошеломлённо застыл, Чэнь Аньли отдернула руку.
Ладонь, которой она ударила, слегка покалывало от боли.
Грудь её тяжело вздымалась. Она сделала шаг назад, чтобы устоять на ногах, снова впилась ногтями в ладонь, и в её глазах не осталось ни капли тепла.
— Можешь говорить обо мне что угодно — мне всё равно. Но у Юйсюя только начинается жизнь, и на нём нет ни единого пятна. Следи за своим языком и не смей безосновательно клеветать на него. Если ты это сделаешь, я решу, что в прошлый раз Юйсюй ударил тебя слишком мягко.
Мышцы лица Хэ Юя напряглись под светом лампы. Он будто проснулся от пощёчины — или же окончательно оглушился ею. Он смотрел на тень на полу, не поднимая глаз.
— Кроме того, — продолжила Чэнь Аньли, — ты сам лучше всех знаешь: твои чувства ко мне никогда не были настоящей любовью. Это была лишь жажда обладания и обида. Хэ Юй, эгоизм — твоя природа, и в этом нет ничего постыдного. Позорно лишь прикрывать эгоизм личиной любви и разрушать чужие жизни.
Хэ Юй наконец поднял на неё глаза, в которых пылал багровый огонь.
Аньли встретилась с ним взглядом всего на секунду, затем отвела глаза.
— Я уже сказала: раз ты сам выбрал свой путь, мы неизбежно расстанемся. Я отпустила всё это и иду своей дорогой. Если ты действительно так доволен своей жизнью, как утверждаешь, зачем же постоянно следишь за мной? С самого начала единственным, кто не может выйти из этого, был ты сам.
Чэнь Аньли прошла мимо него и, дойдя до двери, пошатнулась от головокружения. Опершись рукой о косяк, она обернулась:
— Думаю, ты уже понял: за любую жадность придётся платить.
Яркий свет коридора и прохладный воздух кондиционера вызвали мурашки на её руках. Она обхватила себя за плечи и сделала неуверенный шаг вперёд — и вдруг перед ней возникла тёмная фигура. Подняв глаза, она встретила мягкий, тёплый взгляд юноши.
— Юйсюй…
Лу Юйсюй мгновенно расправил пиджак, который держал на руке, и накинул его ей на плечи.
Весь этот вечер Аньли держалась из последних сил, но теперь алкоголь окончательно взял верх. Она мотнула головой, пытаясь собраться с мыслями, но в следующий миг юноша наклонился и поднял её на руки.
Её ноги оторвались от пола, и мир вокруг завертелся, словно северное сияние.
Инстинктивно она ухватилась за его плечи. Очнувшись, увидела, как он, будто это ничего не стоит, несёт её, и их взгляды встретились — её — затуманенный, его — ясный и сосредоточенный.
— Поехали домой, — коротко и твёрдо сообщил он.
Остатки сознания всё ещё боролись в ней:
— Подожди… банкет…
— Закончился.
Его голос, холодный и близкий, прозвучал прямо у уха.
— Это же отель… — бормотала она. — Если нас сфотографируют…
Лу Юйсюй резко остановился.
Перед глазами Аньли всё плыло, но взгляд юноши, обычно такой мягкий, теперь был непривычно мрачен и суров.
Она втянула носом воздух и тихо добавила:
— …будет плохо…
Юйсюй на секунду задумался.
Аньли всё ещё пыталась вырваться, но он осторожно опустил её на пол. Она облегчённо выдохнула — но тут же Лу Юйсюй поднял пиджак и накинул его ей на голову, полностью скрыв её румяное лицо и влажные глаза.
В следующее мгновение он снова поднял её на руки.
— Никто не увидит, — прошептал он ей на ухо.
Погружённая во тьму, Аньли ощутила, как её окружает прохладный, чистый аромат Лу Юйсюя. Жар в лице не утихал, сознание путалось, и сил сопротивляться больше не было.
—
Цюй Цин открыла дверцу пассажирского сиденья, и в полумраке показалось изящное лицо Цзи Фэна.
Нахмурившись, она пробормотала что-то и села, потянувшись за ремнём безопасности.
Пальцы никак не могли найти пряжку. Цюй Цин уже собралась посмотреть, как вдруг её руку прижали.
Свет уличного фонаря, проникая в салон, озарил глаза Цзи Фэна, полные тёмных оттенков.
Он усилил нажим и вдруг навис над ней, прижав к сиденью.
Цюй Цин была пьяна не меньше Аньли. Медленно моргнув, она растерянно уставилась на него:
— Что тебе…
Она сжала ремень и настороженно глянула в окно:
— Здесь же большая дорога, кругом могут быть папарацци… ммм…
Цзи Фэн, не отрывая взгляда от её болтливого рта, вдруг наклонился и поцеловал её.
Поцелуй вышел жёстким, и в конце он даже прикусил её губу.
Цюй Цин обиженно уставилась на него:
— Ты что, собака? Зачем кусаешься!
Цзи Фэн провёл пальцем по её щеке и вдруг усмехнулся, подняв глаза:
— Первый поцелуй… ещё цел?
Эээ…
Только что дерзкая Цюй Цин мгновенно замолчала. От внезапной вины её взгляд невольно уклонился в сторону.
Пока она растерянно молчала, Цзи Фэн снова приблизился и лёгким поцелуем коснулся её губ:
— Ты ещё и соврать умеешь. В пятнадцать лет на школьном поле… разве я целовал не тебя?
Цюй Цин собралась что-то ответить, но воспоминания, всплывшие в пьяной голове, тут же растворились в новом поцелуе Цзи Фэна.
—
Добравшись до квартиры, Лу Юйсюй бережно опустил Чэнь Аньли на диван.
Осторожно сняв с неё пиджак, он увидел, что девушка проспала всю дорогу: глаза её были прикрыты, губы слегка приоткрыты и алые от вина.
Он тихо позвал:
— Сестра Аньли…
На её лбу выступил лёгкий пот, пряди волос прилипли к щекам.
Она спала так крепко, что не подавала никаких признаков жизни.
Юйсюй помедлил, убедился, что она действительно спит, и, словно давно этого дожидаясь, тихо изменил обращение:
— Аньли.
Произнеся её имя, он смотрел на её послушное лицо и, будто добившись своего, уголки губ приподнялись в лёгкой улыбке, обнажив ямочки на щеках.
Свет напольной лампы мягко озарял её спящее лицо — такое же, как в день их первой встречи, только теперь с лёгким румянцем от вина.
Лу Юйсюй не удержался: его пальцы потянулись к её губам и, наконец, кончиками коснулись их — таким мягким, как он и представлял.
Тёплое дыхание с лёгким привкусом вина обдало его пальцы, вызывая щекочущее, манящее ощущение.
Взгляд Юйсюя мгновенно потемнел.
Он вспомнил слова Аньли за столом и её совершенно естественное выражение лица — и в груди закипела неопределённость.
Резко отдернув руку, он опустился на одно колено перед диваном и медленно наклонился к ней.
Она ведь не заметит…
Значит, можно попробовать?.. Хотя бы узнать вкус этого поцелуя, о котором он так долго мечтал…
Будет ли он таким же, как в его снах?
Под мягким светом лампы юноша, стоящий на колене перед диваном, напоминал принца из сказки, готового разбудить Спящую Красавицу. Его губы уже почти коснулись её дыхания — ровного, тёплого, с ароматом магнолии и насыщенного вина.
Сердце и дыхание Юйсюя сбились с ритма.
В этот момент Чэнь Аньли глубоко вдохнула и медленно приоткрыла глаза.
Её взгляд, затуманенный и растерянный, уставился прямо на него.
Лу Юйсюй замер, перестав дышать, и растерянно смотрел на неожиданно проснувшуюся девушку.
Он на мгновение растерялся, забыв отстраниться, и, не зная, насколько она в сознании, осторожно окликнул:
— Сестра Аньли…
Аньли медленно моргнула два раза, вдруг потянулась и схватила его за лацканы рубашки, приблизившись и лёгким движением коснувшись его губ своими.
http://bllate.org/book/11312/1011329
Готово:
