Повернувшись к Хэ Юю, она тут же стала холодной:
— Прости. Нам не следовало поднимать руку. Но и ты запомни: есть слова, которые можно говорить, а есть — которые нельзя. В этом кругу нет вечных звёзд. Не заводи слишком много врагов — однажды просто не справишься.
Едва она это произнесла, как юноша, чью руку она держала, вдруг крепко сжал её ладонь.
Лу Юйсюй бросил на неё короткий взгляд, осторожно отвёл её руку и плотно обхватил своей, решительно потянув за собой.
Чэнь Аньли:
— …
Они вышли из офиса компании.
Небо уже начало темнеть.
Чэнь Аньли остановила его.
Лу Юйсюй обернулся. Гнев и ледяная жёсткость в его глазах мгновенно растаяли, сменившись напряжённостью и растерянностью.
— Сестра Аньли…
Из грозного волчонка — в послушного щенка за одну секунду.
Чэнь Аньли не выдержала. Она хотела сохранить серьёзное выражение лица ещё хоть немного, но теперь всё решила выбросить из головы.
Внезапно она рассмеялась.
И уже не могла остановиться, позволяя Лу Юйсюю держать себя за руку, смеясь до слёз и пригибаясь от хохота.
— Впредь, даже если очень разозлишься, не смей поднимать руку, понял? — наконец выговорила она, выпрямившись и глядя на него с полной серьёзностью. — Теперь ты публичная личность. Как только станешь знаменитым, любое твоё действие будут раздувать в десятки раз. Даже если ты окажешься прав, тебя всё равно будут клеймить и чернить за спиной.
— Мне всё равно, — упрямо ответил Лу Юйсюй, впервые проявив такую твёрдость. — Никто не имеет права так оскорблять тебя.
Чэнь Аньли замерла.
— Ты ударил его… из-за того, что он меня оскорбил?
Она думала, что Лу Юйсюй просто не выдержал насмешек Хэ Юя — ведь он такой гордый и ранимый…
А оказалось — ради неё.
Под её взглядом, переходящим от изумления к пристальному интересу, Лу Юйсюй почувствовал, что больше не может выдерживать этот допрос, и медленно опустил голову.
Хотя именно он поднял руку, сейчас он выглядел так, будто сам был ранен и обижен.
«Если бы у него были пушистые собачьи ушки, — подумала Чэнь Аньли, глядя на его чистые черты лица, — они бы сейчас печально прижались к голове».
Разъярённый щенок…
Злобно рычит и кусает — но больно не делает, лишь лёгкие следы зубов остаются, а сердце так и тает от нежности.
— Но всё же… спасибо тебе, Юйсюй.
Глаза юноши, до этого опущенные, мгновенно поднялись, сверкнув ярким светом.
Чэнь Аньли улыбнулась, её взгляд стал мягче, и она, поднявшись на цыпочки, потрепала его по волосам:
— Вообще-то, если бы ты не ударил его первым, я бы сама ему влепила пощёчину. Так что неважно, кто именно это сделал — мы с тобой одно целое.
Юноша осторожно изучал её лицо, убеждаясь, что она говорит искренне. Убедившись, он чуть прикусил губу, и на щеке мелькнула ямочка.
Она только что сказала: «мы с тобой одно целое».
Так естественно объединила их в одну команду.
Ему это очень понравилось.
В кармане Чэнь Аньли зазвенел телефон.
Она достала его, ответила на звонок и сразу перешла на вежливый, профессиональный тон, отойдя в сторону.
Телефон Лу Юйсюя тоже завибрировал.
Он вытащил его. Снова тот же номер. После нескольких пропущенных звонков пришло новое сообщение:
[Лу Юйсюй, ты правда хочешь стать звездой? Папа терпеть не может шоу-бизнес. Если он узнает, точно разозлится ещё больше. Пожалуйста, вернись домой. Не упрямься, хорошо?]
Ха. Упрямство.
Все считают его упрямцем. И среди всех людей на свете, кажется, только ему не позволено быть таким.
Взгляд Лу Юйсюя стал ледяным.
Он провёл пальцем по экрану и занёс этот номер в чёрный список.
Рано или поздно тот человек всё равно узнает.
Так что неважно, как именно это случится.
Тем временем Чэнь Аньли закончила разговор.
Лу Юйсюй спрятал телефон, будто ничего не произошло.
Чэнь Аньли, добавив контакт в записную книжку, подняла глаза — и в них загорелся огонёк возбуждения.
— Юйсюй, у меня новости по тому школьному сериалу, на который я подавала заявку!
Она схватила его за руку и радостно затрясла:
— Режиссёр просит нас прийти на пробы послезавтра утром!
Прохладная ладонь девушки коснулась его кожи, и вся внутренняя тревога мгновенно улеглась.
Лу Юйсюй мягко улыбнулся:
— Хорошо.
Сериал, на который выбрала Чэнь Аньли, представлял собой сетевой фильм в жанре школьного детектива с элементами триллера.
Говорили, что съёмки начнутся в ближайшее время, но главную мужскую роль до сих пор не утвердили. Чэнь Аньли увидела экстренный кастинг в одном из актёрских чатов.
Она никогда не пробовала ставить Лу Юйсюя перед камерой и не знала, умеет ли он играть. Но, прочитав описание персонажа, решила рискнуть.
Не потому что особенно хотела, а потому что главный герой — Жань Синчи — внешне идеален, отличник, но из-за семейных обстоятельств крайне замкнут и страдает тяжёлой формой мизофобии, поэтому в школе у него почти нет друзей.
Это же точь-в-точь Лу Юйсюй!
Пробы проходили в одной из школ на окраине города Линься.
Школьники уже почти все ушли на летние каникулы, поэтому администрация без проблем согласилась предоставить помещение для кастинга.
Организаторы назначили встречу на пять часов вечера и строго предупредили: обязательно приходить вовремя — опоздавших не ждут.
Чэнь Аньли и Лу Юйсюй прибыли за полчаса до начала.
Они ждали в пустом классе, выделенном для кандидатов.
Поскольку это был школьный сериал, Чэнь Аньли подобрала Лу Юйсюю простую белую рубашку и брюки. Волосы не стали особо укладывать — он выглядел свежо и чисто, сидя в естественном свете класса, словно сошёл со страниц школьной манги.
Кандидатов было много. Оглядев ожидающих, Чэнь Аньли подумала, что по внешности Лу Юйсюй почти наверняка пройдёт.
Но она никогда не видела, как он играет. А если дело дойдёт до актёрского мастерства, результат уже не гарантирован. Ведь когда они подписывали контракт, Лу Юйсюй прямо сказал, что не умеет петь…
Хотя после того выступления на концерте Цзи Фэна Чэнь Аньли уже не знала, радоваться ей или расстраиваться.
Пока они ждали, Лу Юйсюй молча сидел на своём месте и внимательно читал полученный фрагмент сценария.
Чэнь Аньли старалась не давить на него и не нагнетать напряжение. Вышла в коридор, чтобы разузнать новости, и узнала, что каждому кандидату дают не больше трёх минут.
Сердце её сжалось от тревоги.
Если пробы не удастся пройти — не беда, всегда будет следующий шанс.
Но она боялась, что Лу Юйсюй потеряет уверенность в себе. А без неё многие его качества — та чистота, та искренность — просто исчезнут.
Полчаса ожидания казались вечностью.
Наконец женщина, отвечающая за регистрацию, позвала имя Лу Юйсюя.
Юноша без лишних эмоций встал и направился к выходу.
Сотрудник с бейджем открыл дверь в актовый зал, переоборудованный под комнату для проб.
Чэнь Аньли мельком заглянула внутрь: за кафедрой сидело человек восемь — режиссёры, сценаристы.
Среди них оказался Цзян Хэцин — известный режиссёр последних лет, чьи проекты неизменно становятся хитами. Он славился причудливым характером: никогда не брал на главные роли «денежных» актёров или популярных идолов, всегда настаивал на личном выборе.
Лу Юйсюй, казалось, ничуть не смутился таким приёмом.
Чэнь Аньли проводила его взглядом, пока он входил.
— Извините, — обратилась она к сотруднице, — могу я войти вместе с ним?
— Вы его…?
— Брокер.
— Конечно.
Ответ прозвучал легко.
Чэнь Аньли поблагодарила её и последовала за Лу Юйсюем внутрь, закрыв за собой дверь. В тот момент, когда он обернулся, она сделала ему знак: «Удачи!»
Лу Юйсюй стоял в центре зала, окружённого рядами кресел. Его фигура была стройной, а внешность — по-настоящему прекрасной. Он представился так, как они репетировали с Чэнь Аньли.
Чэнь Аньли устроилась в углу и не сводила глаз с Цзян Хэцина — именно от него зависело всё.
За время, проведённое в индустрии, она хорошо усвоила: ключевые решения принимает он.
Цзян Хэцин наблюдал за Лу Юйсюем, слушал его голос, перестал вертеть ручку в пальцах и откинулся от спинки кресла вперёд.
— Разобрали текст, который вам выдали?
— Да, разобрали.
Режиссёр кивнул:
— Тогда начинайте.
Чэнь Аньли уже слышала этот отрывок. Лу Юйсюй говорил чётко, с правильным произношением, его голос звучал приятно, а внешность делала каждое слово похожим на признание в любви. Хотя актёрская игра не была ошеломляющей, ошибок явных не было.
Как и ожидалось, режиссёр одобрительно кивнул.
Он задумался на мгновение, потом повернулся к сценаристу:
— Найдите финальную сцену. Пусть попробует.
— Но…
— Найдите. Пусть сыграет.
Сценарист колебался, но всё же открыл файл на ноутбуке и развернул экран в сторону Лу Юйсюя:
— Подойдите, посмотрите.
Чэнь Аньли сжала край одежды — сердце её замерло.
Такие дополнительные задания на пробах — худший кошмар. Это как внезапный экзамен после основного теста.
Это значит, что режиссёр заинтересован, но всё ещё сомневается. Возможно, он считает, что кандидат не идеален, но боится, что лучшего не найдёт.
Раньше, до того как Хэ Юй стал знаменит, его почти всегда отсеивали на импровизированных сценах.
А Хэ Юй — выпускник театрального вуза. А Лу Юйсюй вообще никогда не играл — до этого он просто учился в школе.
Лу Юйсюй быстро пробежал глазами текст, выпрямился и едва заметно кивнул сценаристу.
«Эй… — мысленно закричала Чэнь Аньли, — подожди! Посмотри ещё раз! Режиссёр ведь не сказал „хватит“! Может, он вообще ничего не понял?!»
— Там подготовлены реквизиты, — сказал сценарист, указывая на угол зала.
Чэнь Аньли посмотрела туда и только теперь заметила десяток воздушных шаров, внутри которых были блёстки и цветные ленты.
— Ещё нужен партнёр для сцены… — тихо проговорил сценарист.
Цзян Хэцин почесал подбородок и перевёл взгляд на Чэнь Аньли.
— Вы там, — обратился он к ней, — вы с ним пришли? Подойдите, сыграйте с ним.
— Я? — переспросила она, удивлённо оборачиваясь.
— Да. Подойдите.
Чэнь Аньли кивнула и вскочила с места.
Она и так уже не могла сидеть спокойно.
— Можно взглянуть? — спросила она у сценариста, указывая на экран.
Получив разрешение, она быстро пробежала глазами текст.
Это был финал фильма. Главная героиня, переведённая в школу, помогает герою очистить имя от ложного обвинения в убийстве. На выпускном вечере они, как раньше, спорят: кто первым зайдёт в класс — учитель литературы или математики. Проигравший должен позволить победителю лопнуть над ухом шарик.
И впервые герой выигрывает у героини.
В этот момент Лу Юйсюй подошёл, держа в руке шарик.
Чэнь Аньли прочитала всего две реплики — и сердце её упало.
Даже она не сразу поняла, как правильно обыграть эту сцену. Как же Лу Юйсюй справится?
— Когда будете готовы — начинайте, — сказал режиссёр.
Лу Юйсюй кивнул и встал напротив неё.
Закатный свет струился сквозь окна, окутывая юношу золотистым сиянием. Его лицо было спокойным, но сам он будто светился изнутри.
— Готова? — спросил он.
Чэнь Аньли почувствовала, что именно её сейчас успокаивают.
Она кивнула, как того требовал сценарий.
Юноша с длинными ресницами бросил взгляд на шарик, потом снова посмотрел на неё и вдруг слегка улыбнулся — впервые за весь день в его глазах мелькнула мальчишеская озорная искра:
— Лучше закрой глаза.
Чэнь Аньли затаила дыхание и послушно закрыла глаза.
Пока что Лу Юйсюй не ошибался ни разу.
Она уже почти молилась про себя.
Но вокруг воцарилась тишина.
Сердце её билось всё быстрее. Она не выдержала и приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть — может, он не может лопнуть шарик?
— Бах!
В полумраке она увидела, как юноша, улыбаясь, поднял шарик над своей головой и одним движением лопнул его.
Чэнь Аньли распахнула глаза и с изумлением уставилась на Лу Юйсюя, на чьих щеках играла ямочка.
Блёстки и ленты медленно падали в лучах заката, украшая его лицо и волосы, делая его образ почти неземным — настолько прекрасным, что казался ненастоящим.
http://bllate.org/book/11312/1011316
Готово:
