Фусяо когда-то была пуховкой в руках даосского наставника — ещё триста лет назад, в храме. Она так и не обрела человеческого облика, но уже тогда досконально изучила даосские каноны и превосходила других духов проницательностью. Правда, глубину культивации Юнь Жун ей разглядеть не удавалось, зато смутно виднелось золотистое сияние заслуг над её головой. Люди, отмеченные таким сиянием, никогда не бывают простыми смертными.
Голос Цюй Дунмина, хоть и был тихим, чётко долетел до ушей Юнь Жун. Та взглянула на него — всего лишь юнец, несколько лет назад начавший практику. Поначалу она не собиралась обращать на него внимания, но, заметив его недовольную гримасу, спокойно произнесла:
— Ты гордишься тем, что за три-четыре года так и не научился правильно рисовать символ-оберег?
— Ты… — Эти слова больно ударили Цюй Дунмина в самое больное место. Он происходил из древнего рода мистиков, но все его старшие братья и сёстры были одарены сверх меры и сейчас служили в центральном офисе Специального отдела по делам духов в столице. А он, младший сын, с детства балованный роднёй, вырос без особых талантов и еле-еле освоил базовые техники даосской школы — даже символы рисовал плохо.
Последние два дня давление усиливалось: всё больше родителей пропавших детей теряли последние силы, а расследование так и не продвигалось вперёд. Цюй Дунмин чувствовал себя всё хуже. Когда сегодня пришла Юнь Жун, он ожидал увидеть великого мастера, а вместо этого перед ним стояла совсем юная девушка. Разочарование переполнило его, и он не сдержался.
— Цюй Дунмин! — резко оборвал его Вань Бо. — Не позволяй эмоциям мешать работе. Если тебе так тяжело здесь, можешь уйти прямо сейчас!
Вань Бо прекрасно понимал, что на уме у Цюй Дунмина. В эти дни в Специальном управлении никто не отдыхал: даже дядя Хэй, обычно осторожный как иголка, связался со своими родственниками и просил следить за любыми подозрительными происшествиями. Или он один страдает?
Цюй Дунмин не ожидал такой суровой отповеди. Он замер на месте, а лицо его мгновенно залилось краской.
— Уровень культивации определяется не возрастом, а талантом и упорством, — продолжила Юнь Жун, глядя на него с холодным спокойствием. — Если твой дар слабее других, не стоит винить судьбу. Может, просто ты недостаточно старался?
У Цюй Дунмина покраснели глаза, на лице мелькнуло унижение. Он стиснул зубы:
— Откуда тебе знать, что я не старался?
— Если бы старался, не был бы таким бесполезным, — ответила Юнь Жун без малейших эмоций, будто констатировала очевидный факт. Эти слова ударили Цюй Дунмина, словно пощёчина.
Он уже хотел возразить, но Юнь Жун отвернулась и направилась к прозрачному контейнеру.
— Демон зеркал, — окликнула она.
Туман внутри контейнера, до этого полупрозрачный и расплывчатый, мгновенно сжался в комок и начал отчаянно жаться к стенке, максимально удалённой от Юнь Жун.
— Говори прямо: кто такой этот Владыка Дао? — без предисловий спросила Юнь Жун.
Демон зеркал тут же затараторила:
— Наш великий Владыка Дао — единственный бог этого мира! Он всемогущ и поведёт наш народ духов к новому расцвету…
— Погоди, — прервала её Юнь Жун, серьёзно глядя в глаза. — Ты считаешь меня человеком с хорошим характером?
— А?.. — демон зеркал растерялась. Хороший характер? Да она без предупреждения вырвала её из души Линь Сяомань голыми руками! Такое поведение явно не говорит о доброжелательности.
— Я знаю, тебя уже допрашивали, — продолжила Юнь Жун. — Я повторяю вопрос лишь для того, чтобы дать тебе последний шанс. Если не скажешь правду, мне придётся сделать больше, чем просто задавать вопросы.
Лу Хэнянь, стоявший в стороне, с изумлением наблюдал за происходящим. Перед ним была совсем юная девушка, но когда она говорила с таким выражением лица, от неё исходила почти невыносимая аура власти.
Демон зеркал всё поняла. Она ещё сильнее сжалась и визгливо закричала:
— Я ещё несовершеннолетняя! Вы не имеете права применять пытки к несовершеннолетним духам — это противозаконно! Я пожалуюсь в Специальное управление города Хай!
— У вас есть такой закон? — удивлённо обернулась Юнь Жун к Вань Бо.
— Ну… — Вань Бо смутился. — Из-за истощения ци в мире всё труднее становится достигнуть разума и стать духом. Особенно редки случаи, когда это удаётся несовершеннолетним. Поэтому государство приняло такой закон.
Правда, никто не ожидал, что эта норма будет использована злыми практиками себе во благо.
Юнь Жун с тех пор, как сошла с горы, всегда строго соблюдала законы, живя как примерный дух горы. Услышав о подобном ограничении, она нахмурилась. Обычно с такими, как этот демон, она поступала просто — рассеивала их без лишних слов. А теперь даже ударить нельзя? Это действительно проблема.
На мгновение она задумалась.
Демон зеркал сразу это заметила и тут же возгордилась. Она перестала сжиматься и насмешливо заявила:
— Линь Сяомань жива! Значит, я не совершила преступления против людей, и вам рано или поздно придётся меня отпустить!
От этих слов всех бросило в жар.
Но тут лицо Юнь Жун озарила улыбка:
— А если я просто рассею тебя? Закон запрещает пытки, но не запрещает уничтожение. Если ты нам ничего не скажешь, ты просто бесполезна — и тогда тебя лучше уничтожить.
Демон зеркал: «…Как это — не по правилам?!»
Демон зеркал на миг испугалась, но быстро взяла себя в руки. Она поняла: если бы Юнь Жун действительно хотела её уничтожить, сделала бы это одним движением. Раз не делает — значит, ещё нуждается в ней. Угроза уничтожить — всего лишь блеф.
— Даже если убьёшь меня, пользы не будет! Я и так знаю только это! — уверенно заявила она, перестав прятаться в углу. Её голос даже зазвенел от самодовольства.
Полупрозрачная масса внутри контейнера начала менять форму, пока не сложилась в явно торжествующую физиономию.
Юнь Жун спокойно наблюдала за ней:
— Ты точно не хочешь говорить?
— Да я вообще ничего не знаю! Что мне рассказывать? — парировала демон зеркал, но в интонации явно слышалось: «Знаю, но не скажу».
Юнь Жун нахмурилась. На этот раз она действительно разозлилась. С тех пор как обрела человеческий облик, ни один дух не осмеливался вести себя перед ней так дерзко.
— Вань Бо, сними защитный барьер, — приказала она.
— Предшественница! Без барьера демон зеркал сбежит! — воскликнул Вань Бо. Ведь у неё нет физического тела, и она может перемещаться через любые зеркала. В самом управлении полно багуа-зеркал; если она проникнет внутрь одного из них, её уже не поймаешь. А если спрячется в своём первоначальном зеркале — поиски станут невозможны.
— Пока я здесь, она никуда не денется, — спокойно ответила Юнь Жун, понимая его опасения. Демон зеркал и вправду слаб — максимум может ввести в заблуждение, но зато мастерски умеет скрываться.
Вань Бо знал, насколько сильна Юнь Жун, поэтому, услышав её слова, больше не возражал и снял барьер. Однако Фусяо и Цюй Дунмин, хотя и слышали о её силе, всё ещё сомневались: внешность Юнь Жун слишком юна для мастера такого уровня. Они незаметно сжали свои артефакты, готовясь к побегу демона.
Цюй Дунмин всё ещё не мог смириться, но любопытство взяло верх, и он молча наблюдал.
В комнате повисло напряжённое молчание. Цзян Янь с тех пор, как вошёл, не произнёс ни слова. Демон зеркал выглядел не так страшно, как Ло Фэйфэй в ту ночь, но при мысли, что перед ним дух, Цзян Янь невольно задрожал и спрятался за спиной Лу Хэняня.
Разговор вели открыто, не скрываясь от демона, поэтому та сразу поняла: барьер вот-вот исчезнет. Её взгляд упал на мужчину за спиной Лу Хэняня. На его пальце сверкал массивный декоративный перстень из платины с неровной гранью, создающей крошечную зеркальную поверхность.
«Как только барьер исчезнет, я сразу проникну в это кольцо! — решила она. — А там — хоть в стальной стакан, хоть в косметическое зеркальце… Всюду полно зеркальных поверхностей! Они меня никогда не поймают!»
В плане побега ей ещё никто не мог сравниться — в этом она была абсолютно уверена!
Вань Бо сделал печать руками, и прозрачный контейнер мгновенно исчез.
Перед глазами всех вспыхнул белый свет. Демон зеркал, словно выпущенная из лука стрела, метнулась прямо к Цзян Яню.
— Чёрт… — не успел он договорить, как перед глазами всё завертелось, и мощный удар опрокинул его на пол.
Спина больно ударилась о землю, но это было не самое страшное. Самым мучительным оказалось то, что Юнь Жун, словно собираясь сломать ему палец, схватила его руку в перстне.
— Куда собралась? — холодно спросила она, одной рукой удерживая палец Цзян Яня, а другой — выдернув из кольца полупрозрачный комок. — Упрямая до последнего. Видимо, тебе не место в этом мире!
— А-а-а!.. — демон зеркал завизжала от боли, когда пальцы Юнь Жун сжались.
— А-а-а! Больно! — лицо Цзян Яня побелело. Демон зеркал в отчаянии вцепилась зубами в его палец!
Увидев это, Юнь Жун больше не стала церемониться. Резким движением она вырвала демона из пальца и швырнула прочь.
У духа нет физического тела, поэтому обычный бросок не причинил бы вреда. Но на этот раз демон зеркал с громким «плюхом» врезалась в стену, сползла на пол и больше не смогла подняться в воздух.
— Меня укусил демон! Я умираю?! — Цзян Янь лежал на полу, не в силах встать. Только с помощью Лу Хэняня ему удалось подняться. Вся его рука дрожала, перстень давно слетел, а на пальце зияла рана размером с монету — целый кусок плоти был вырван.
— Ты просто укушен. От этого не умирают, — с лёгким раздражением сказала Юнь Жун, прикоснувшись пальцем к ране и устранив остатки зловещей кармы и злой энергии. — Как только рана заживёт, всё пройдёт.
— Правда? Ведь это укус демона! — не верил Цзян Янь, глядя на неё большими, жалобными глазами.
Хотя Цзян Янь и был взрослым мужчиной, в глазах Юнь Жун он казался не старше подростка. К тому же он был очень красив, и сейчас, дрожащий и напуганный, вызывал сочувствие.
В конце концов, он племянник её босса, а президент компании всегда относился к ней хорошо. Юнь Жун похлопала его по плечу:
— Поверь, с тобой всё будет в порядке. Я уже убрала всю зловредную энергию. Демон зеркал — ничтожество, даже вредить-то толком не умеет.
Услышав это, Цзян Янь перевёл дух. Внезапно его осенило: ведь бабушка поручила ему выполнить важное задание! Сейчас — идеальный момент!
Боль в пальце будто исчезла. Он схватил Юнь Жун за руку:
— Спасибо тебе, Юнь Жун! Если бы не ты, я бы точно погиб! Ты уже второй раз спасаешь мне жизнь!
Юнь Жун: «???»
Откуда такая странность?
— Раз ты уже второй раз спасаешь ему жизнь, двух миллионов явно недостаточно, — холодно вмешался Лу Хэнянь, наблюдая за «спектаклем» племянника. — Думаю, сумму стоит увеличить до четырёх миллионов.
Цзян Янь: «…»
Он медленно повернулся к Лу Хэняню. Тот смотрел на него без эмоций, но в глазах леденела бесконечная холодность.
Цзян Янь вздрогнул и мгновенно отскочил к двери:
— Я… я, пожалуй, подожду вас снаружи… Нет, подождите! Мне срочно нужно уйти! — прикрывая раненую руку, он пулей вылетел из комнаты, и от его прежней слабости не осталось и следа.
Вань Бо, Фусяо и Цюй Дунмин, наблюдавшие за этим представлением, молчали, широко раскрыв глаза.
Юнь Жун проводила взглядом убегающего Цзян Яня и тихо сказала Лу Хэняню:
— Эр-гэ, мне кажется, с Цзян Янем что-то не так. Может, тебе стоит сводить его в больницу? — Она указала пальцем себе на висок.
Ещё в офисе она замечала: уголки его рта и глаз постоянно подёргиваются, а взгляд слишком странный.
Юнь Жун вообще не склонна была болтать, но раз уж он племянник Лу Хэняня, а тот всегда к ней хорошо относился, она решила предупредить: вдруг болезнь прогрессирует, и они упустят момент?
Увидев её серьёзное выражение лица, Лу Хэнянь не смог рассердиться. В уголках его губ мелькнула лёгкая улыбка:
— Не волнуйся. У него старая болезнь. — (Дома получит хорошую трёпку.)
Эту мысль он, конечно, вслух не произнёс.
http://bllate.org/book/11176/998865
Готово:
