Её собственный голос доносился из динамика.
Мягкий, сладкий и нежный.
Но в эту минуту он звучал страшнее любого саундтрека к фильму ужасов.
Шэнь Му даже не осмелилась дослушать — едва уловив половину фразы, она инстинктивно вскрикнула и швырнула телефон подальше.
Зажав уши ладонями, она в ужасе метнулась в угол кровати.
Лицо её застыло в растерянности, разум опустел.
Но внутри всё было иначе.
В сердце бушевал дракон, громко рыча:
«Абабаба! Ууууууу! Бабабаба! Пань Гу-папа! Небесный Император! Индра! Отец Зевс! Один! Арес! Спасите ребёнка! Это же так позорно! ААААААА!»
Ей хотелось наброситься на подушку и колотить её, чтобы хоть как-то справиться с эмоциями, от которых будто взорвалась атомная бомба.
Она буквально могла расплакаться от собственной глупости.
Отменить сообщение уже нельзя — прошло целых три часа, а он так и не ответил. Неужели он подумал, что у неё беспорядочная личная жизнь…
Поколебавшись, Шэнь Му дрожащими руками потянулась за телефоном.
Глубоко вдохнув несколько раз, она первой написала ему.
/
Здание корпорации «Цзян Шэн» сверкало, будто покрытое серебряной глазурью. Холодные серебристые огни, роскошные и строгие, мерцали всю ночь, став гордостью ночного Наньчэна.
В кабинете генерального директора в 23:00 всё ещё горел свет.
На экране ноутбука мелькали динамичные графики фондовой биржи, а на столе громоздилась стопка документов и отчётов.
Цзян Чэньюй, держа в руке бело-золотую ручку, быстро и уверенно проставлял пометки, внимательно проверяя свежие данные.
Его глаза были глубоки, как бездонное озеро, черты лица — чёткими и суровыми.
Под светом хрустальной люстры его бледная кожа казалась ещё холоднее, лицо — прекрасным, но ледяным.
Несмотря на поздний час, его костюм оставался без единой складки, будто он вообще не знал усталости.
Фан Шо уже клевал носом от сна.
Но он не смел произнести ни слова: пока босс не уйдёт, ему полагалось быть наготове.
Фан Шо заметил, что сегодня тот был не в духе.
Иначе бы не велел вытаскивать столько документов, которые вовсе не требовали срочного рассмотрения.
Босс словно решил завалить себя работой на целый год за одну ночь.
Обычно он придерживался принципа: «Сегодняшние дела — сегодня, завтрашние — тоже сегодня».
А теперь вдруг перешёл на режим: «Дела послезавтра — тоже сегодня».
Фан Шо догадывался, что причина, скорее всего, в любви.
Он про себя ворчал: «Девчонка ведь уже так тебя задабривает, а ты всё ещё злишься? Неудивительно, что одинок…»
В этот момент безмолвно лежавший весь вечер в углу стола телефон вдруг издал два звука уведомления WeChat.
Цзян Чэньюй на мгновение замер, кончик ручки завис над бумагой.
Глаза его чуть дрогнули, будто в безмятежном пруду пробежала лёгкая рябь.
Он сделал вид, что ничего не услышал, и продолжил писать.
Но спустя пару минут снова остановился.
Цзян Чэньюй бросил взгляд на телефон, лежавший вдали, и наконец отложил ручку, чтобы взять его.
Маленькая плакса: …
Маленькая плакса: Ты здесь?
Цзян Чэньюй долго молчал: Да.
Собеседница тоже замолчала на время, видимо, подбирая слова.
Маленькая плакса: Ты прослушал то голосовое сообщение?
Цзян Чэньюй невозмутимо: Да.
Возможно, его ответ прозвучал слишком холодно.
Маленькая плакса: Ты можешь сделать вид, что не слышал…
Она без всякой уверенности добавила: Я ошиблась…
Перед его мысленным взором уже возник образ её лица — белоснежного, как нефрит, тихого и послушного, особенно робкого перед ним.
Цзян Чэньюй невольно вздохнул.
Он удалил уже набранное «Да» и вместо этого написал: Хорошо.
Он оказался неожиданно сговорчивым.
Маленькая плакса: …И всё?
Цзян Чэньюй: Всё.
Маленькая плакса не верила своим глазам: Просто так?
Цзян Чэньюй с лёгким раздражением: А что ещё ты хочешь?
Эта фраза звучала странно.
Собеседница без раздумий: Ничего! Я ничего не хочу!
Она сделала паузу и жёстко написала: Просто думала, ты что-нибудь спросишь.
Цзян Чэньюй чуть прикусил губу.
С деланным равнодушием он спросил: Раз не слышал, как могу спрашивать?
Маленькая плакса: …
Шэнь Му сидела на кровати и чувствовала, как хочет провалиться сквозь землю от стыда.
Чем больше он соглашался, тем сильнее она краснела.
Если бы не многолетняя дружба с Юй Хань, почти как с родной сестрой, она никогда бы не смогла выдавить это слово «муж».
Шэнь Му сдалась: Ладно, не буду тебя мучить.
Она прикусила губу и продолжила печатать: На самом деле я хотела отправить это подруге, она…
Напечатав половину, она вдруг остановилась.
Говорят, мужчины и женщины мыслят совершенно по-разному.
Вдруг он не поймёт, что девушки между собой так шутят, и решит, что она лесбиянка?
В прошлый раз в «Цзюйсы» тот визажист А Кэ смотрел на них как-то странно…
Прости её — она просто склонна ко всяким тревожным мыслям.
После долгих размышлений Шэнь Му стёрла эту фразу.
Но она ещё не сдавалась: Пожалуйста, не думай плохо. Это была шутка.
Сразу после этого признания она замерла.
А потом, вспомнив самый надёжный во всём мире предлог, она решительно набрала:
Шэнь Му, стараясь казаться спокойной: Вообще-то, я проиграла в «Правду или действие».
Отправив это, её сердце забилось так быстро, будто хотело выскочить из груди.
Она всегда нервничала, когда лгала, но, к счастью, экран не выдавал её выражения лица.
Увидев всплывающие сообщения, Цзян Чэньюй на мгновение замер, а затем не сдержал лёгкого смешка.
Этот предлог был уж слишком неправдоподобен.
Хотя тень мрачности всё ещё оставалась в его глазах, нахмуренные брови сами собой немного разгладились.
Цзян Чэньюй, смягчив тон: Понял.
Маленькая плакса с подозрением: Ты не веришь?
Цзян Чэньюй, понимая, что с ней ничего не поделаешь: Верю.
Маленькая плакса: [Маленькая пандочка дергает ушки.JPG]
Девушка ловко перевела разговор с неловкой темы.
Маленькая плакса: У меня есть вопрос.
Цзян Чэньюй, прекрасно понимая её уловку, но не выдавая этого: Говори.
Маленькая плакса: У меня есть подруга.
Цзян Чэньюй на секунду опешил, а потом едва заметно усмехнулся.
Опять её любимое вступление «подруга, которой не существует».
Он молча ждал продолжения.
Маленькая плакса: Сегодня она рассталась с парнем. Он изменил ей.
Маленькая плакса: Она не любит показывать свои настоящие чувства, боится, что окружающие будут волноваться.
Маленькая плакса: Но ведь всем понятно — четыре года искренних отношений закончились так… Как она может быть в порядке?
Цзян Чэньюй насторожился, его взгляд стал задумчивым.
Тем временем девушка продолжала:
Маленькая плакса: Я не знаю, что делать.
Маленькая плакса: Снаружи она кажется спокойной, но внутри, наверняка, страдает. Может, даже сейчас плачет в своей комнате.
Маленькая плакса: Как, по-твоему, можно быстрее выйти из этой боли?
Цзян Чэньюй задумался на мгновение, и в его глубоких глазах появилось понимание.
Он двумя пальцами снял золотистые очки и положил их в сторону.
Затем повернул голову и бросил взгляд на стоявшего рядом Фан Шо.
Тот вздрогнул, решив, что сейчас получит задание вдвое объёмнее обычного.
Но вместо этого увидел, как его обычно неприступный босс явно расслабился.
Цзян Чэньюй, будто из пепелища после пожара, вновь обрёл своё великолепие —
от мрачной подавленности до весеннего цветения.
Он неторопливо спросил: «Как утешить девушку после расставания?»
Фан Шо опешил: «А?»
Тема сменилась слишком резко. Ему нужно было время, чтобы прийти в себя.
И вообще — если кто-то расстался, почему босс так радуется?
Хотя Фан Шо очень хотел спросить, кто эта девушка, он не осмелился.
Подумав, он серьёзно ответил: «Пусть не сдерживается — пусть плачет сколько влезет, потом хорошо поест. Станет легче».
Цзян Чэньюй кивнул и вернулся к переписке.
Спокойно: Можешь идти домой.
Фан Шо: «…?»
Его босс становился всё более загадочным.
Фан Шо растерянно ответил: «Хорошо», — и медленно направился к выходу.
— Подожди.
Едва он развернулся, как его окликнули.
Фан Шо обернулся: «Есть ещё поручения, господин Цзян?»
Цзян Чэньюй неторопливо постучал пальцами по столу.
Подбирая слова, он спросил: «Как там насчёт стажировки ученика профессора Циня в отделе графики „Цзюйсы“? Что она ответила?»
Фан Шо вспомнил его недавнее распоряжение.
Он сразу же доложил: «Уже договорился с руководителем отдела. Старший мастер Мо Ань ответила, что госпожа Шэнь согласилась начать со следующего понедельника».
Цзян Чэньюй едва заметно кивнул.
Когда Фан Шо вышел, телефон зазвонил несколько раз подряд.
Цзян Чэньюй закрыл папку с документами, отложил её в сторону, откинулся на спинку кресла и взял телефон.
Маленькая плакса: [С кем болтаешь, что не отвечаешь мне.JPG]
Маленькая плакса: [Пожалуйста, ответь, а то мне неловко становится.JPG]
Маленькая плакса: [Ты что, с какой-то девчонкой в „Королях боя“ играешь.JPG]
Маленькая плакса: [Ничего, играй дальше.JPG]
Маленькая плакса: [Я с другим парнем уже спать ложусь.JPG]
Он немного задержал ответ — и вот она уже пришла с упрёками.
Цзян Чэньюй едва заметно усмехнулся.
Но, увидев последнюю картинку, его губы снова сжались.
На его должности, с десятками дочерних компаний, ежедневными прогнозами фондового рынка, одобрением проектов и международными конференциями, интернет-мемы были для него настоящей terra incognita.
Цзян Чэньюй слегка наклонил голову, прядь волос упала ему на лоб, прикрывая глубокие, тёмные глаза.
Он с лёгкой растерянностью спросил: У тебя есть другой парень?
Маленькая плакса: А?
Цзян Чэньюй сделал скриншот, обвёл ключевую фразу и отправил ей.
Маленькая плакса: …
Маленькая плакса: Нет других парней!
Цзян Чэньюй нахмурился: ?
Маленькая плакса вынуждена была объяснить: Это просто мем.
Она уже начала раздражаться: Дяденька, ты что, в 2G сидишь?
Цзян Чэньюй растерялся: 2G?
Маленькая плакса окончательно сдалась: …
С точки зрения логики бизнесмена:
«Нет других парней» означает, что есть один.
Цзян Чэньюй медленно спросил: Значит, кто твой парень?
Девушка, видимо, смутилась.
Маленькая плакса: Не спрашивай…
Цзян Чэньюй пристально посмотрел на экран: А, значит, это мужчина, о котором мне знать не положено.
Шэнь Му сидела, уткнувшись в подушку.
Прочитав эту двусмысленную фразу, её сердце забилось сильнее, а щёки вспыхнули румянцем.
Она потрогала горячие щёки и закаталась по кровати, то хлопая подушку, то катаясь.
Она думала, что сама сильно отстала от современного интернета, но оказалось, что он — ещё больше.
Шэнь Му, краснея и слегка обижаясь, наконец решилась: Да ладно тебе! Я же сказала — никого нет! Я одна, и никаких «рыбок» не развожу!
Hygge: А что такое «разводить рыбок»?
Hygge: У вас, детей, столько тайных кодов.
Шэнь Му: …
Она совсем сбилась с толку.
Как же он бесит! Теперь ей даже не хочется с ним разговаривать.
Шэнь Му, успокаивая дыхание: Разве мы не говорили о том, как выйти из депрессии после расставания…
Она перешла в атаку: Неужели ты сам не понимаешь и потому сворачиваешь тему?
Чат замолчал на мгновение, затем пришёл очень серьёзный ответ.
Hygge: Советую начать новые отношения.
Шэнь Му на секунду замерла, потом села.
Рассеянно взъерошив растрёпанные волосы, она написала: Но если любил много лет, разве можно просто так полюбить кого-то другого?
Hygge не ответил прямо на это.
Вместо этого он спокойно спросил: Какого типа парней ты предпочитаешь?
Уши Шэнь Му тоже покраснели: Я же про подругу! Зачем меня спрашивать…
Hygge охотно согласился: Хорошо.
Но в голосе чувствовалось лёгкое притворство: Тогда, пожалуйста, скажи — какого типа парней предпочитает твоя подруга?
Шэнь Му задумалась.
Вспомнила, как Юй Хань ела торт и сказала:
«Я поняла! В будущем мой идеал — обязательно такой, как господин Цзян из „Цзян Шэн“!»
Она сделала вывод: Наверное, такого, как господин Цзян из «Цзян Шэн».
Но она считала взгляды Юй Хань на деньги, а не на чувства, неправильными.
Шэнь Му спросила его мнение: Тебе не кажется, это слишком преувеличено?
Она, всё ещё переживая из-за своего позора, подчеркнула: Я и мечтать-то не смею.
Hygge: Отлично.
http://bllate.org/book/11133/995811
Готово:
