Если бы он умер…
Лишь эта мысль мелькнула в голове Линь Сюй, как её тут же пронзил испуг: откуда такие тёмные помыслы? Всего несколько лет прожила в этом мире — и уже перестала воспринимать чужую жизнь как нечто ценное. Чем тогда она лучше тех зверолюдов, что распоряжаются жизнями других, будто те ничего не стоят?
Она резко вернула себя в настоящее, заставив отогнать мрачные мысли, и перевела взгляд на внезапно появившуюся Сянну.
— Как ты здесь оказалась?
— Я знаю, что раз в месяц ты обязательно приезжаешь в город. Не увидев тебя за городом, решила заглянуть на всякий случай. И вот — повезло! Это твой прилавок? О боже, сколько же здесь мёдовой жареной курицы!
Сянна прикрыла клюв крыльями, готовая броситься прямо к свиным отбивным.
Шарик, никогда её не видавший, тут же покатился вперёд и встал между ней и прилавком.
Движение Сянны прервалось. Она отступила на пару шагов и удивлённо уставилась на Шарика:
— Это… с каких пор у тебя есть броненосец?
Наконец-то его не приняли за свинью! Симпатия Шарика к Сянне мгновенно подскочила с минус ста до минус десяти. Он по-прежнему не сдвинулся с места, но и чешую раскрывать не стал.
— Хрю-хрю, — издал он звук.
В следующее мгновение Сянна поправилась:
— Ах! Так это не броненосец, а всё-таки свинья!
Линь Сюй: «…»
Она боялась, что Шарик сейчас расплачется, и быстро зажала Сянне клюв ладонью:
— Нет-нет, это именно броненосец, а не свинья. Не ошибайся — это невежливо.
Сама Линь Сюй не знала, что за зверь перед ней, но броненосец уж точно лучше свиньи.
— Прости, — легко извинилась Сянна. — Не думала, что ты заведёшь питомца, да ещё такого странного. Впервые вижу, чтобы люди держали броненосцев.
— Просто встретились — и сразу сошлись характерами. Я приготовила для тебя отбивную, хотела после торговли отнести. Раз уж ты здесь, забирай сейчас.
Она вытащила из-под прилавка порцию, специально оставленную для подруги:
— Это свинина, а не курица. Не знаю, привыкнешь ли, но попробуй.
— На вкус одинаково вкусно! У нас сегодня выходной, и я пришла вместе с друзьями из племени. Они давно слышали, какое у тебя искусство готовить, и теперь точно всё раскупят.
Как будто в подтверждение её слов, с неба шумно спустилась целая стая индикаторных птичек.
Превратившись в людей, почти все сохранили черты птиц: у кого-то остались крылья, у кого-то — перья на руках или ногах, а один даже не успел полностью обернуться — только голова и руки стали человеческими, всё остальное осталось птичьим. С первого взгляда они напоминали существ из «Книги гор и морей» — настолько чуждыми и пугающими казались их облики.
Линь Сюй, однако, ничем не выдала своего смущения и радушно поприветствовала всех:
— Мы давно пробовали твои блюда через Сянну, но купить было негде. Сегодня возьмём побольше!
— Это тоже очень вкусно! Такой аромат… Обязательно куплю детям.
— И я возьму побольше!
Десяток индикаторных птичек купили по десять цзинь каждый, и вскоре все свиные отбивные были распроданы.
Соседние торговцы, наблюдавшие за происходящим, были поражены.
Покупки закончились быстро. Сянна не задержалась надолго — у них был общий выходной, и всем нужно было возвращаться в племя.
— Мы уходим. В следующий раз, когда соберёшься в город, заранее дай знать — приведу всех. Они уже хотят делать предзаказы.
Идея понравилась Линь Сюй, но возникла одна проблема: ингредиенты. Не каждый день на тебя натыкается дикая свинья, а покупать мясо — слишком дорого, себестоимость будет запредельной.
— Подумаю, — ответила она. — До встречи.
Так как все были знакомы, свинину продали по десять зверомонет за цзинь. За один раз Линь Сюй заработала больше тысячи зверомонет. Но когда она проверила баланс на своей карте для хранения средств, то обнаружила там почти три тысячи!
Оказывается, тот псоголовый был довольно состоятельным.
Сегодняшний день выдался по-настоящему удачным. Линь Сюй от радости подпрыгнула и упала на спину Шарику, обнимая его и перекатываясь с ним по земле.
Шарик на мгновение замер в недоумении, потом застеснялся и тихонько захрюкал, протянув лапку, чтобы ухватиться за её одежду.
— У нас теперь полно денег! Через час закроемся и пойдём шопиться! Мне столько всего хочется купить!
Шарик с подозрением спросил:
— Шопиться? Ты разве истекаешь кровью?
От неожиданности Линь Сюй соскользнула с него. Шарик потянулся лапкой за её одеждой, но лапки оказались слишком короткими. Тогда он просто раскрыл чешую и ухватил её зубами.
Линь Сюй впервые заметила, что его пасть может вытягиваться так далеко.
Видимо, чтобы высунуть пасть, Шарик не полностью спрятал лицо под чешуёй — и теперь оно частично проступило.
Маленькие глазки, нос и рот расположились почти вплотную друг к другу. Ноздри были крупными, рот — длинным. Всё лицо покрывала чешуя, а ближе к туловищу на ней торчали острые шипы, делая кожу бугристой и шершавой.
Рот мог широко открываться, обнажая множество мелких острых зубов. При этом глаза были крошечными — две едва заметные точки.
На том месте, где должно быть лобное пространство, как и на щеках сзади, тоже имелись два бугристых выступа.
Толстым его не назовёшь, но… уродливым — да. Очень уродливым. Настолько, что невозможно описать словами — уродство, вызывающее шок.
Будь Линь Сюй незнакома с Шариком, увидев такое лицо, она бы немедленно пустилась бежать, крича: «Привидение!»
Заметив, что она пристально смотрит на его морду, Шарик тоже опешил. Потом быстро спрятал все черты лица, мгновенно захлопнул чешую и свернулся в плотный комок. Весь его шарик дрожал.
Раздалось тихое всхлипывание, и вокруг начала расползаться лужа.
Линь Сюй действительно была потрясена, но она знала, каким добрым и ранимым сердцем обладает этот шарик под своей оболочкой.
Она подошла и обняла его, прижавшись вплотную:
— Шарик, не плачь. Для меня ты самый красивый, каким бы тебя ни считали другие. Посмотри на свою чешую — гладкая, блестящая, прочная, словно драгоценный камень. Ты сворачиваешься в самый идеальный шар на свете. А когда плачешь, твои слёзы переливаются радугой! Я впервые в жизни такое вижу — это по-настоящему прекрасно.
Шарик всхлипнул:
— Правда?.. Правда красивый?
— Конечно! Я никогда не вру.
Шарик постепенно перестал плакать, но продолжал тихонько поскуливать жалобным голоском — так трогательно и мило.
Линь Сюй чувствовала себя так, будто обнимает огромную мягкую игрушку. Она провела рукой по его чешуе — и, к своему удивлению, обнаружила, что та на ощупь тёплая, гладкая и шелковистая, словно лучший фарфор, совсем не царапает кожу.
Погладив немного, она наклонилась и чмокнула его в чешую.
Хрюканье Шарика внезапно оборвалось, будто ему зажали горло.
— Ты… ты… ты!
Линь Сюй почувствовала, как место под её ладонью стремительно нагревается — чешуя стала горячей, почти обжигающей.
— Что с тобой?
— Как ты могла так со мной! — голос Шарика дрожал, и снова послышались всхлипы.
Линь Сюй поняла: он просто стесняется, что его поцеловали.
Какой же милый у него реакция!
Ей и вправду было всё равно, как он выглядит. Теперь она начала понимать, почему с ним случались неприятности в прошлом — вероятно, всё из-за его внешности и фигуры.
Не только люди судят по внешности — животные делают это ещё беспощаднее. В природе большинство ярких, красочных, роскошных особей — почти всегда самцы.
Неудивительно, что Шарик такой неуверенный в себе.
Линь Сюй прищурилась и нарочито сказала:
— Ты имеешь в виду, что я тебя поцеловала? Но ведь я люблю тебя и хочу целовать! Ты такой милый, я просто не удержалась.
— Кто… кто милый! Так… так нельзя целоваться! — голос Шарика становился всё тише, пока не исчез совсем. Он снова заплакал, весь шарик покраснел от стыда.
Его чёрная чешуя уже отливала красным, и если бы температура поднялась ещё чуть-чуть, можно было бы жарить на нём шашлык.
— А как тогда можно?
— Вот… так… хорошо.
Шарик медленно протянул лапку и взял её за руку.
Линь Сюй опустила взгляд на их сплетённые ладони и не смогла сдержать широкой улыбки.
Нельзя слишком обижать добрых и наивных.
Линь Сюй прекрасно это понимала, поэтому пошутила лишь немного и отпустила Шарика, чтобы он не раскалился окончательно.
К полудню капуста почти вся разошлась.
Правда, покупателями, похоже, были те самые соседние торговцы — настоящие прохожие почти не интересовались товаром.
Все, кто торгует в дальних уголках рынка, как и она, живут далеко, не имеют связей и зарабатывают на жизнь продажей мелочей, чтобы купить необходимое.
Видимо, решили, что она опасный персонаж, и пытались задобрить.
Линь Сюй не особенно задумывалась об их мотивах — лишь бы деньги получила.
Когда солнце начало клониться к закату, оставалось ещё часа два до закрытия. Она решила не мучиться и просто собрала остатки товара.
— Шарик, пойдём гулять по магазинам!
Без тяжёлого ящика с едой Шарик смог уместиться на летающей платформе.
Линь Сюй давно составила список покупок, и, получив немного денег, сразу направилась в магазины.
Первым делом она купила не инструменты для ремонта крыши, а напольное покрытие. После того как дом был полит слезами Шарика, внутри выросла такая трава, что даже на улице не сравнить. Недавно она вырвала всю растительность вместе с прежним покрытием, и теперь пол представлял собой голую грязь — ужасное зрелище. Сама Линь Сюй почти не заходила в дом, но Шарик, странно, не проявлял особого отвращения.
Магазины в городе оказались куда современнее, чем она ожидала: интерьеры оформлены в стиле высоких технологий, но с примесью дикой, первобытной эстетики. Перед входами крутились объёмные проекции — космические корабли, роботы, звёздные пейзажи.
Если бы не спешила, она бы с радостью просидела здесь весь день.
Лишь сейчас до неё дошло: этот мир достиг межзвёздного уровня развития.
Она поставила летающую платформу и потянула Шарика за собой. Но тот замер у двери, словно статуя. Яркий свет и блестящие поверхности явно его пугали.
Линь Сюй сразу поняла причину:
— Подожди меня здесь, я быстро.
Шарик жалобно захрюкал, но когда она сделала шаг внутрь, протянул лапку и уцепился за край её одежды — явно хотел пойти вместе.
Линь Сюй протянула ему руку:
— Держись за меня. Если станет некомфортно — просто смотри на меня. Не бойся, я рядом.
— Хм, — тихо отозвался Шарик и уставился на её затылок.
С тех пор как Линь Сюй попала в этот мир, она ни разу не стриглась. Волосы отросли до пояса. Сначала не было даже шампуня — мыла только водой, но волосы всё равно остались здоровыми. Для удобства она обычно собирала их в хвост тканевой лентой.
Хвост покачивался при каждом шаге, и Шарик, прижавшись к ней, тоже покачивался в такт.
Через некоторое время его взгляд случайно упал на пол. В этом магазине каждая зона имела своё напольное покрытие: земля, трава, дерево, камень… А там, где они стояли, пол был зеркальным.
Шарик мгновенно увидел в отражении своё отвратительное лицо. Он сжался и прижался вплотную к спине Линь Сюй.
В магазине было много народу — зверолюды сновали туда-сюда. Проходя мимо, все обязательно бросали взгляд на Шарика: его внешность не позволяла определить, что это за существо, и вызывала любопытство.
Шарик изо всех сил сдерживал слёзы, чтобы не расплакаться при всех. Глаза его наполнились влагой, а тело дрожало.
Линь Сюй как раз торговалась с продавцом. Она сразу направилась к коврам из пуховой травы — они продавались по площади, как плитка в её прошлой жизни. Чтобы застелить весь дом, нужно было две тысячи зверомонет. После долгих колебаний она решила купить покрытие только для комнаты Шарика, а остальные помещения застелить самой дешёвой деревянной доской.
Оплатив покупку, она наконец заметила, что с Шариком что-то не так. Ей стало стыдно, и она быстро вывела его наружу.
— Тебе было очень некомфортно?
— Нет, — прошептал он, но слёзы уже катились по щекам.
Он давно смирился со своей уродливой внешностью — ведь столько лет смотрел на неё. Просто слёзы сами текли, вне его воли.
Он перекатился и прижал морду к самому низу тела, чтобы слёзы не попали на чешую и не были видны.
Линь Сюй вздохнула, глядя на лужу под ним. Этот глупый поросёнок… Теперь стало ещё заметнее.
http://bllate.org/book/11131/995633
Готово:
