Она подняла голову и увидела перед собой мужчину с длинными чёрными волосами в древнем одеянии. Его глаза были налиты кровью, белки — чёрные, лицо — искажено злобой, а по серовато-бледной коже ползли фиолетовые и даже чёрные прожилки. Руань Мэн так испугалась, что закричала:
— Аааа!
— Ответь мне! — Он впился острыми чёрными пальцами в её хрупкие плечи. Ткань на ней почернела, будто обожжённая, а кожу охватила жгучая боль, словно пламя лизнуло её наповал.
— Больно! — вскрикнула Руань Мэн, исказившись от мучений.
Внезапно его руки отпустили её плечи, и он поспешно отступил назад.
Руань Мэн рванула бежать — и побежала. Но не успела сделать и нескольких шагов, как из земли вырвалась чёрная рука и схватила её за лодыжку. По ноге прокатилась адская боль, будто раскалённым железом прижгли кожу, и девушка рухнула на пол. Она тут же зажмурилась и, не теряя ни секунды, вскочила на ноги.
В этот момент ей было не до стыда или приличий. В панике она закричала:
— Мама! Мама! Спаси меня!
Люди инстинктивно воспринимают мать как убежище — искать у неё защиты — естественное побуждение. Вспомнив, кто ещё может её спасти, Руань Мэн изо всех сил выкрикнула:
— Жофэй! Жофэй! Ли Жофэй!
— Не смей произносить его имя! — призрак шаг за шагом нагонял её, и ярость на его лице становилась всё свирепее.
Пробежав ещё немного, Руань Мэн вдруг вспомнила: «А где Шэнь Мусянь?» Она опустила взгляд и увидела, что верёвка всё ещё в её руке. А где же он сам?
Припомнив подробности, она поняла: в суматохе она не обратила внимания, за кого держится второй конец верёвки. Теперь стало ясно — тот конец находился в руках призрака.
Шэнь Мусянь одержим!
Руань Мэн остановилась. Бежать больше не имело смысла. Она обернулась и, хотя колени подкашивались от страха, заставила себя выпрямиться и дрожащим голосом произнесла:
— Выйди из моего друга.
— Мы уже обвенчаны. Иди со мной, — сказал призрак, заметив, что она перестала убегать. Его ярость немного улеглась. Он уставился на неё тяжёлым взглядом своих кроваво-красных глаз и протянул руку. Заметив свои острые когти, он вовремя отвёл её, прежде чем коснуться щеки девушки.
Руань Мэн энергично замотала головой. Ни за что на свете она не станет невестой призрака! Запинаясь, она пробормотала:
— Я… я уже замужем! Это будет двоежёнство, такой брак недействителен!
За его спиной мгновенно взметнулось чёрное облако, из которого возникло огромное лицо с бездонно чёрным ртом.
— Что ты сказала?! — прогремело оно.
Руань Мэн онемела от ужаса. Только спустя некоторое время она смогла выдавить:
— Я говорю правду… У меня уже есть фактический брак…
— Замолчи!
Чёрный туман вырвался из тела Шэнь Мусяня, и его нормальная верхняя часть постепенно проявилась. Руань Мэн мгновенно уловила суть происходящего. Она собралась с духом и продолжила провоцировать призрака, чтобы тот окончательно покинул тело её друга:
— Правда! Я уже с другим мужчиной! Давай лучше расстанемся. Его зовут Ли…
— Не смей называть его! — Чёрный туман мгновенно накрыл её, раскрыв пасть, будто готовую проглотить целиком. Хотя ветра не было, её волосы развевались, как будто от урагана.
Призрак окончательно покинул тело Шэнь Мусяня, но тот всё ещё стоял, словно парализованный.
Руань Мэн крепко зажмурилась, не решаясь смотреть на чёрное облако. «Всё кончено, — подумала она с отчаянием. — Я навсегда останусь здесь, рядом с этим призраком». Страх сжал её сердце железной хваткой.
И тут с неба упала жёлтая фулу. Чёрный туман развеялся с пронзительным стоном боли.
Облако упало неподалёку и начало принимать человеческую форму: сначала появилась голова, затем кроваво-красные глаза уставились на приближающегося мужчину. Тот был с серебристыми волосами, худощавый и холодный, как лёд.
— Ли… Жофэй, — закончила Руань Мэн, заметив, что призрак уставился куда-то позади неё. Она обернулась и, увидев его, радостно бросилась навстречу, раскинув руки, будто птица, возвращающаяся в родное гнездо, и крепко обняла его.
— Я просила тебя дать мне оберег! Если бы у меня был оберег, ничего такого не случилось бы! Наконец-то ты пришёл! Уууу… — рыдала она, цепляясь за него.
Её слова были бессвязны, но действия ясно говорили о том, как сильно она на него полагается. Ли Жофэй отбросил все опасные мысли. Он наклонился, погладил её по щеке и прильнул лбом к её лбу.
Эта нежность поразила Руань Мэн. Она подняла на него глаза и замерла, забыв дышать: никогда раньше его взгляд не был таким эмоциональным. Исчезла обычная насмешливая отстранённость — теперь в его глазах читалась нежность и жадное стремление. Она будто тонула в этом взгляде.
Их трогательная близость разъярила наблюдающего призрака ещё сильнее.
Чёрные руки, торчавшие из неба, перестали шевелиться. Одна за другой они начали рвать небесную ткань, пока из разрывов не появились целые чёрные фигуры, которые спустились на землю и окружили пару.
— Да что это за чёртова нечисть! — закричала Руань Мэн, в ужасе вцепившись в руку Ли Жофэя и пряча голову у него на груди. Ей совсем не хотелось, чтобы эти призраки разорвали её на части.
— Иди сюда… — разнёсся по всему небу низкий голос. — Руань Мэн, иди ко мне…
«Не называй моё имя!» — мысленно закричала Руань Мэн, отрицательно качая головой и прячась у Ли Жофэя, дрожа всем телом.
— Не смей называть её имя, — холодно произнёс Ли Жофэй.
Он мягко отстранил её и многозначительно кивнул в сторону Шэнь Мусяня:
— Иди. Забирай его и уходите.
— Ли Жофэй! — лицо, сложившееся из чёрного тумана, исказилось от ярости. В ответ на его рёв чудовища сомкнули кольцо вокруг Ли Жофэя и зарычали.
Тот остался невозмутим. Из ладони он извлёк танто — прямой клинок с длинной рукоятью. На рукояти была вырезана драконья чешуя, чередующаяся золотыми и серебряными участками, что придавало оружию великолепный вид. К рукояти крепился декоративный кистевой подвес.
Одно из чудовищ высоко подпрыгнуло, раскрыв свою чёрную пасть. Ли Жофэй бесстрастно взмахнул клинком. В мгновение ока монстр был рассечён надвое. Остальные, увидев это, испуганно отступили.
«Похоже, у них есть разум», — подумала Руань Мэн и, заметив вдали луч света, похожий на солнечный, бросилась к нему.
Шэнь Мусянь наконец пришёл в себя. Быстро оценив ситуацию, он снял с запястья крест и поднял его. Изнутри тел чудовищ вспыхнул белый свет, и те завыли от боли.
Ли Жофэй прикрывал отступление. Когда монстры уже не осмеливались подходить ближе, призрак в ярости закричал:
— В этой жизни мы должны были быть вместе! Ли Жофэй, ты подлый вор…
Уловив, что тот собирается раскрыть что-то важное, Ли Жофэй сузил глаза. Он резко бросился вперёд, без малейшего колебания взмахнул клинком и разрубил чёрный туман пополам. Затем, глядя сверху вниз, ледяным тоном произнёс:
— Оставайся здесь навечно.
Он взмахнул клинком, убрал его и обернулся. Увидев, что Руань Мэн уже выбралась наружу, он чуть расслабился.
Из пола гостиничного номера вдруг вытянулась маленькая белая рука, отчего Се Фэйчжоу едва не подпрыгнул от испуга. За ней последовала вторая. Он уже собирался отступить, но вспомнил наказ Ли Жофэя и, дрожа, продолжил наблюдать за отверстием, думая: «Что же теперь оттуда вылезет?»
Сначала показалась каштановая макушка, затем карие глаза. Се Фэйчжоу с облегчением и радостью воскликнул:
— Мэнмэнь! Мэнмэнь! Ты выбралась!
Он протянул руку и помог ей выбраться. Руань Мэн, всё ещё дрожащая от страха, опустилась на колени. «Если бы вход закрылся прямо сейчас, меня бы разрезало пополам!» — эта мысль снова напугала её до смерти.
— Куда ты пропала? — обеспокоенно спросил Се Фэйчжоу.
— Да так, просто экскурсия в ад на денёк, — ответила она.
— Ха-ха, Мэнмэнь, твои шутки всегда такие мрачные.
Руань Мэн натянуто улыбнулась, но тут же вспомнила что-то важное и сильно хлопнула Се Фэйчжоу по плечу:
— Се Фэйчжоу! Шэнь Мусянь и Жофэй всё ещё там внутри!
— Ладно-ладно, сейчас вытащу их, — Се Фэйчжоу без всяких колебаний сунул руку в отверстие, совершенно не боясь встретить там очередного призрака.
Шэнь Мусянь оглянулся на бескрайний чёрный мир. Здесь царило подавляющее ощущение безысходности. Его тёмные глаза дрогнули, когда он услышал, как Руань Мэн зовёт его. Он схватил протянутую руку Се Фэйчжоу и одним рывком выбрался из иного мира.
Последним появился Ли Жофэй. Он вышел спокойно и уверенно, затем произнёс заклинание над входом. Отверстие начало сжиматься и вскоре исчезло полностью. Ли Жофэй стёр кровавую фулу и нарисовал новую, навсегда запечатав это место.
— Мэнмэнь, что это за существо преследовало твою одногруппницу?
— Лучше тебе не знать, — ответила Руань Мэн, вспомнив толпы чудовищ, которые казались ей хуже целой армии тараканов. От этого воспоминания её снова бросило в дрожь.
Она была бледна как смерть, но всё внимание уделяла только Ли Жофэю. Се Фэйчжоу фыркнул от обиды и повернулся к священнику.
Шэнь Мусянь потемнел лицом и тихо сказал:
— Мне пора.
— Давай провожу тебя, — тут же предложил Се Фэйчжоу и пошёл следом.
Когда они вышли из номера, родители Ван Сыцзя в ужасе уставились на них. «Разве этот молодой человек в чёрном не священник? Он же ушёл! Почему он снова выходит из комнаты?!»
Когда же наружу вышли Руань Мэн и Ли Жофэй, их лица исказились ещё сильнее. Глаза их были широко раскрыты от страха: «Откуда взялась эта девушка?! Когда в комнате появилось столько людей?! Или… они вовсе не люди?!»
— Дядя, тётя, зайдите проверить Сыцзя. С ней, наверное, всё в порядке, — сказала Руань Мэн, проходя мимо.
Родители Ван Сыцзя тут же вошли в комнату и увидели, что их дочь медленно приходит в себя, сознание проясняется. Они не смогли сдержать слёз.
Руань Мэн поддерживала Ли Жофэя, пока они шли к выходу из кампуса. Он выглядел измождённым — очевидно, потратил слишком много сил и духовной энергии. Она вызвала такси. Водитель, получив заказ, всё время избегал смотреть на неё и нервно спросил:
— Куда едем?
Руань Мэн назвала район. Водитель наконец перевёл дух и пробормотал себе под нос:
— Слава богу, не на кладбище. А то я уж испугался до смерти.
«Что за чушь?» — подумала она и вдруг поняла, почему он так отреагировал: на ней всё ещё было то самое зелёное платье, с двумя прожжёнными дырами на плечах, обнажавшими кожу. Неудивительно, что водитель принял её за древнюю призрачную невесту.
Ли Жофэй закрыл глаза и прислонился к её плечу. Его мягкие серебристые пряди щекотали ей шею, и в таком виде он казался необычайно послушным. Руань Мэн внезапно ощутила материнский инстинкт и нежно обняла его, поглаживая по голове.
Он тут же открыл глаза. Увидев её улыбку, он немного расслабился.
Когда такси подъехало к её дому, Руань Мэн, почти обнимая его за талию, помогла ему подняться по лестнице. Добравшись до двери, она открыла замок и провела его в спальню.
Худощавый он или нет, но вес у него был немалый. Она немного отдышалась, открыла холодильник и достала банку газировки. Но стоило ей вспомнить недавние ужасы, как она испугалась настолько, что банка выскользнула из пальцев.
Опустив взгляд на одежду, она почувствовала холодок. Быстро скинув её, она помчалась в ванную и приняла душ. Вода попала на раны, и она зашипела от боли.
Осторожно вытершись полотенцем, она надела майку на бретельках и шорты, чтобы удобнее было осматривать повреждения. На запястьях, плечах и лодыжках остались чёрные следы от когтей — напоминание о том, что она только что вернулась из царства мёртвых.
— Руань Мэн.
Дверь ванной внезапно открылась. Руань Мэн резко обернулась. Ли Жофэй стоял в проёме и медленно переводил взгляд с её плеч вниз, на лодыжки. Его глаза стали холодными.
— Иди сюда, — коротко сказал он.
— Ладно, — ответила она, решив, что он хочет обработать раны. По логике ужастиков, после контакта с призраком на теле остаётся его суть — иньская энергия, которая потом вызывает гниение. «Я точно не из тех, кто отказывается от лечения», — подумала она и поспешила за ним.
Ли Жофэй взял её за руку и перенёс в мир монеты. Откуда-то он достал мазь из трав и, кивнув вперёд, сделал знак, чтобы она подошла ближе:
— Садись сюда.
Руань Мэн послушно подошла и села напротив него. Он наклонился, чтобы внимательнее рассмотреть раны, и она вдруг спросила:
— Тебе не нужно нарисовать фулу, сжечь её и заставить меня выпить отвар?
Он поднял на неё свои светлые глаза и посмотрел так, будто она сказала нечто глупое. Она смутилась и замолчала.
— А на ранах есть иньская энергия, следы призрака или ядовитый туман? — нервно спросила она.
— Нет, — ответил он с лёгкой издёвкой.
«Ну и ладно, что „нет“ — зачем так насмехаться?» — подумала Руань Мэн с досадой. Он отступил на шаг, взял немного мази тонкими пальцами и начал аккуратно наносить её на раны — сначала на запястья, потом на лодыжки.
От прикосновения по коже прошла лёгкая боль, и она чувствительно дёрнула ногой:
— Больно.
http://bllate.org/book/11055/989454
Готово:
