Однако, сказав это, он больше не проронил ни слова: скрестил руки на груди и закрыл глаза, будто дремал. Но было непонятно — действительно ли отдыхает или просто погружён в размышления.
Сюй Синь сидела на заднем сиденье у окна. С её места был виден лишь небольшой кусочек его профиля.
Только что сказанные Хань Шо слова заставили её вспомнить тот разговор в офисе:
— В этой сфере всё, чего ты хочешь добиться и получить, нужно отвоёвывать самому.
Иначе придётся мириться с тем, что тебя загоняют в рамки, как сейчас: безропотно принимать сокращение времени и при этом вежливо говорить «да, конечно, совсем не проблема», хотя именно другая сторона нарушила договорённости.
Сюй Синь даже не ожидала, что едва приехав, сразу получит такой урок.
Даже такой человек, как Хань Шо, оказался бессилен.
В тот вечер Хань Шо угостил всех, и компания отправилась веселиться в клуб «Yeap».
Сюй Синь изначально хотела отказаться, но после ужина настроение у всех поднялось, да ещё объявили, что устроят для неё традиционную встречу новичка. Перед таким напором энтузиазма она не смогла устоять и пошла вместе со всеми.
Люди, уже немало повидавшие в этом кругу, быстро забыли дневную неприятность, словно ничего и не случилось. Даже лицо Хань Шо, вернувшегося на виллу, уже не выглядело таким мрачным. После ужина они снова выдвинулись в трёх машинах, а в баре, устроившись в караоке-зале, Хань Шо широким жестом заказал десяток ящиков пива и целый стол закусок — щедрость его напоминала богатого помещика, только что получившего наследство.
Все закричали: «Шо-гэ, ты богат! Да здравствует Шо-гэ!» — и окружили стол, пили, смеялись, играли в кости и «Правду или действие». Хоу Цзы с Чжоу Цзинем не интересовались этими играми и заняли микрофоны у передней стенки, заказав кучу песен и во всю глотку завывая так, будто этот пьяный караоке-зал был их личной концертной площадкой. Остальные, не выдержав, начали орать на них и швырять чипсами с криками: «Уши режет!»
Тогда двое у микрофонов изогнулись в фигуру S, принялись кокетливо извиваться и прятаться, вызвав взрыв хохота у всей компании.
Сюй Синь чувствовала, что у неё вот-вот лопнут барабанные перепонки.
Она осторожно отодвинулась в самый дальний угол, но обнаружила там Хань Шо. Увидев, что она приближается, он приподнял сигарету над пепельницей и щёлкнул пальцем по пеплу, потом приподнял бровь и посмотрел на неё.
От этого взгляда Сюй Синь замерла и не решалась подойти ближе, но и отступать было неловко, поэтому она уселась рядом с ним, оставив полкорпуса расстояния, и повернула голову к шумящей компании.
В полумраке ей показалось, что Хань Шо тихо фыркнул.
Она слегка опешила.
Но прежде чем она успела спросить, что он фыркнул, дверь зала распахнулась, и внутрь впорхнуло несколько девушек — все белокожие и красивые. Оглядевшись, они сначала легко и непринуждённо поздоровались с шумной компанией, а затем перевели взгляд на Хань Шо и загорелись.
Сюй Синь не знала, кто они такие, и инстинктивно немного отодвинулась, решив понаблюдать за развитием событий.
— А-Шо! — воскликнули девушки, одетые летом в короткие топы и шорты, с идеальными фигурами и лицами. Увидев Хань Шо, они сладко окликнули его и совершенно естественно подошли поближе.
От этого фальшиво-ласкового возгласа Хоу Цзы не удержался и фыркнул. Его насмешка, усиленная микрофоном, прозвучала особенно громко, но девушкам было всё равно.
Сюй Синь смотрела, как пять вошедших девушек моментально окружили Хань Шо.
— Только что менеджер сказал, что вы из студии здесь, решили зайти поиграть с тобой.
Та, что стояла ближе всего к Хань Шо, почти прижалась к нему и, не обращая внимания на окружающих, заговорила:
— Ты давно к нам не заходил? Чем занят? Сегодня ведь закончили фотосессию?
Чжао Гэн, сидевший неподалёку от Сюй Синь, заметил, что она смотрит в сторону Хань Шо, и, наклонившись, шепнул ей:
— Девчонки из киношколы. Не из группы по живописи с натуры, но работают модельками для журналов.
Сюй Синь не поняла, зачем Чжао Гэн специально это ей сообщает.
Тем не менее она кивнула, давая понять, что услышала, и опустила глаза на свой напиток.
Тем временем разговор продолжался.
Хань Шо, выслушивая их болтовню, на удивление не проявлял раздражения. Он развалился на диване, раскинув руки по обе стороны, словно древний император среди наложниц.
— Не закончили.
— А?! Значит, правда отобрали у вас время? Так вы и правда пересеклись по графику с Чжоу Хун?
— Ага.
— Она просто мерзкая… Почему бы тебе не прийти к нам за фотографом? Я бы тебе сразу отдала!
— Так отдай.
— Тогда иди к нам повеселись.
— Ха.
Девушки поочерёдно задавали вопросы, а Хань Шо лениво отвечал односложно.
Казалось, они пытались уговорить его перейти в их зал, но Хань Шо, охваченный приступом лени, упрямо не желал двигаться с места.
В конце концов девушки расстроились, но самая красивая из них, явно поняв его настрой, сменила тему:
— Слышала, ты порвал с той из вашей студии?
— Ага.
— А новенькая — парень или девушка?
Сюй Синь не шелохнулась.
Тогда Хань Шо махнул рукой в её сторону:
— Вон же, разве не видите?
Мгновенно десять глаз уставились на Сюй Синь.
Та мысленно вздохнула.
Пять девушек внимательно осмотрели Сюй Синь, но та, не оборачиваясь, сохраняла полное спокойствие, и девушки не нашлись, что сказать. Вернувшись к Хань Шо, они продолжили болтать. Та, что была с ним особенно близка, почти устроилась у него на коленях, долго смотрела на Сюй Синь, потом подняла голову и сказала Хань Шо:
— Я сейчас тоже одна.
В их студии все шумели и веселились, никто не слышал, о чём говорят справа.
Слева царило веселье, справа — тишина, пронизанная лёгкой игрой мужчины и женщин. Сюй Синь, оказавшаяся между двух огней, чувствовала невероятную неловкость.
— О, какое совпадение, — ответил Хань Шо.
— И всё? — не сдавалась девушка.
— А что ещё?
— Давай… будем вместе.
— Цц.
— Тогда пойдёшь к нам повеселишься?
— Скучно.
— Что скучно — быть со мной или идти к вам?
Девушка не отступала.
— Цц, — Хань Шо вдруг вскочил, одной рукой схватил подслушивающую Сюй Синь и швырнул её прямо в центр группы из пяти девушек. Пока шесть девушек растерянно смотрели друг на друга, он бросил:
— Мне срочно в туалет. Если вам так скучно, играйте с нашей новичком. Она куда интереснее меня.
С этими словами он вышел из зала.
Сюй Синь и пять девушек остались стоять лицом к лицу, нос к носу.
Атмосфера стала крайне неловкой.
В конце концов девушки ничего не сказали — видимо, давно привыкли к такому поведению Хань Шо. Они лишь молча бросили на Сюй Синь несколько долгих взглядов и ушли, покачивая бёдрами так же соблазнительно, как и пришли.
Сюй Синь впервые в жизни мысленно выругала Хань Шо.
Этот человек действительно псих.
Через некоторое время Хоу Цзы и другие, уже распевшись до исступления, заметили, что Хань Шо всё ещё не вернулся, и попросили Сюй Синь сходить в коридор и проверить, не курит ли он где-нибудь, чтобы позвать обратно.
Ведь только она сидела без дела, так что Сюй Синь кивнула и вышла.
Ей и самой хотелось дать ушам передышку.
Она огляделась, сверилась с указателями на потолке и направилась к туалету.
Но, сделав всего несколько шагов, увидела ту самую девушку, которая только что разговаривала с Хань Шо, выходящую из-за угла.
Выражение лица девушки было мрачным. Заметив Сюй Синь, она явно удивилась, но ничего не сказала и прошла мимо.
Сюй Синь видела, как та вошла в один из залов.
Значит, их зал находился прямо напротив.
Сюй Синь уже собиралась свернуть за угол,
как вдруг услышала чей-то голос.
Она инстинктивно замерла.
— Ты всё так же популярен. Только что вошла та новенькая моделька из журнала «Синьюэ»? Ты и правда берёшь всех подряд.
Голос принадлежал женщине с северным акцентом. Он казался знакомым.
Ага, точно — Сюй Синь часто слышала его, когда Вэнь Цинцин смотрела дорамы в общежитии.
Как только эта мысль возникла, Сюй Синь сразу вспомнила имя, упомянутое девушкой в зале.
Чжоу Хун.
Та самая звезда агентства «Синьюй», из-за которой сегодня пришлось сократить время съёмок и перенести график, а её при этом все буквально носили на руках.
— Давай о деле, — ответил Хань Шо.
Было ясно, что они знакомы. Тон Хань Шо остался прежним — ленивым и беззаботным. С ним легко можно было довести себя до белого каления.
Но Чжоу Хун, похоже, привыкла к такому. Она говорила спокойно, с достоинством человека, привыкшего быть наверху.
— Это не я тебя подставляю. Если бы ты раньше согласился со мной подписать контракт, ничего подобного не случилось бы. Все эти годы ты так усердно трудишься, но всё равно остаёшься на том же месте. Зачем упрямиться?
Хань Шо, как предположила Сюй Синь, молчал.
Но она догадывалась, что он просто не хочет отвечать — таков его характер.
Однако Чжоу Хун, очевидно, хорошо его знала. Поняв, что молчание означает отказ, после странной паузы снова заговорила:
— Ты ещё можешь передумать. Хань Шо, я знаю, чего ты хочешь. Но чтобы пробиться на международные подиумы, нужны известность и ресурсы. Наша компания имеет чёткую стратегию развития на этом направлении — это будет только на пользу твоим целям. Посмотри на сегодняшний день: вас загнали в угол, и все могут с вами так обращаться, хотя вы этого не заслуживаете.
— Мне ты действительно нравишься и я вижу в тебе потенциал. У тебя есть талант и способности. Подпишись с нами, и мы будем развиваться вместе, как раньше. Разве это плохо?
Едва Чжоу Хун договорила, Хань Шо презрительно фыркнул.
Он произнёс её имя — те два иероглифа, что сейчас на слуху у всей киноиндустрии — так небрежно и насмешливо, будто они потеряли всякую ценность.
Потом он заговорил:
— Какое заблуждение заставляет тебя думать, что ты хоть чем-то особенная для меня? Я тебя игнорирую, а ты воображаешь, будто я от тебя прячусь. Ты слишком много снимаешься в этих мыльных операх и не можешь выйти из роли?
Когда его голос становился холодным, он резал, как лезвие.
— Вернуться к прежнему?
— Говоришь, что любишь меня? Ха! Не боишься заразиться?
Последние две фразы он, кажется, прошептал ей прямо на ухо.
Низкие, насмешливые, он явно не воспринимал её всерьёз.
Всё это Сюй Синь слышала отчётливо.
Неожиданно Хань Шо вышел из-за угла. Она — в тени, он — на свету.
Ни у кого из них не было и тени смущения от того, что их застали. Они просто сразу посмотрели друг другу в глаза.
Сюй Синь увидела, как Хань Шо приподнял одну бровь и внимательно всмотрелся в неё, стоя спиной к свету.
Затем он протянул руку, схватил её за запястье и вытащил наружу.
Они не пошли сразу обратно в зал. Та женщина тоже не последовала за ними.
И вправду — после таких слов кто вообще захочет бежать следом? Разве что для того, чтобы дать пощёчину.
Хань Шо вывел её в коридор — место между основным холлом и караоке-залами. Ловким движением запястья он чуть не выбросил её вперёд; Сюй Синь еле удержалась, сделав полоборота.
Он не проявил ни капли жалости. Отпустив её, он прислонился к стене, скрестил руки на груди и с высока посмотрел на неё.
— У тебя что, привычка подслушивать за дверями?
* * *
Сегодня сборы на мою книгу то растут, то падают, и от этого у меня начинается нервный срыв.
Скажу сразу: сеттинг этой книги сложнее, чем у «Горного ветра». Если вы ждёте что-то вроде «Горного ветра» — лёгкую любовную историю с романтикой… здесь такого не будет (хотя романтика, конечно, будет).
Я давно хотела написать о человеке вроде Хань Шо — своенравном, дерзком, холодном, зависимом от сигарет, с множеством недостатков.
Но у него также много достоинств: он твёрд в своих решениях, чётко знает, чего хочет, и всегда сохраняет ясность ума.
Такой мужчина по-настоящему обаятелен.
Разумеется, такой человек не влюбится с первого взгляда и не начнёт сразу строить отношения с Сюй Синь. Тем более Сюй Синь — женщина с прошлым. Между ними не будет сюжета про мгновенное влечение и бесконечное обожание. Любовь здесь — это взаимное притяжение, когда, зная все недостатки и прошлое друг друга, они всё равно без колебаний выбирают быть вместе.
Именно такую любовь я хочу описать. Интересно, понравится ли она вам.
http://bllate.org/book/11050/988838
Готово:
