Е Йе Цзы, вероятно, тоже почувствовала гнев и раскаяние старшего бригадира Чжао. Она не винила его — ведь прекрасно знала, кто на самом деле стоит за всем этим.
Она улыбнулась, будто ничего не случилось:
— Ладно. Тогда с кем мне передавать дела? С интеллигенткой Чэнь Юань?
— При чём тут Чэнь… — глаза старшего бригадира на миг растерянно помутнели, но тут же стали ледяными. — Понятно… Но не с ней. А с…
Договорить было трудно. В конце концов слова вышли сквозь стиснутые зубы:
— С Вэй Лайди. Днём она сама придёт и примет у тебя дела.
— Вэй Лайди? Но разве она не…
— У неё нога повреждена. Плюс она сама вызвалась и доказала, что способна справиться с этой работой, так что…
Таким образом, жертва, с которой всё началось, не только не получила ни извинений, ни утешения, но даже должна была освободить место для своей обидчицы.
Е Йе Цзы не могла точно определить, какие чувства испытывала, узнав об этом решении. Но одно знала наверняка: Чэнь Юань и секретарь Чэнь отлично ей насолили.
Она не стала затруднять старшего бригадира:
— Поняла. Но, бригадир, давайте забудем об этом. Не нужно мне никаких объяснений. Ущерба я не понесла, да и работа эта помогла мне пережить двойной жатвенный сезон. Это даже к лучшему.
— Нет, так нельзя… — категорически возразил он.
— Можно. Если вам всё-таки неловко от этого, разрешите мне пока не выходить на работу. Я устала и хочу немного отдохнуть. Так пойдёт?
Старший бригадир Чжао недоумённо замолчал. Что за просьба у этой девчонки?
В деревне без работы не получишь трудодней, а работа всегда добровольная — даже для городских интеллигентов. Поэтому просьба Е Йе Цзы вовсе не была просьбой — она просто щадила его!
Сердце старшего бригадира наполнилось гневом и болью. Он надел потрёпанную соломенную шляпу, прикрывая ею глаза, уже предательски горевшие от слёз.
— Ладно, ладно! Не переубедить тебя, девчонка. Сегодня вечером обязательно приходи ко мне домой ужинать. Я лично приготовлю тебе что-нибудь особенное.
«Особенное» — это уже показывало, насколько сильно его задело происшествие.
Е Йе Цзы растрогалась, но в то же время во всём её существе закипела злоба ко всем, кто устроил эту историю. Как же тяжело чувствовать бессилие, когда ты честный руководитель, всей душой стремящийся служить людям…
— Хорошо! — громко ответила она, не обращая внимания на шепот собравшихся вокруг, и снова взялась за работу.
В полдень к ней действительно прихромала Вэй Лайди.
Е Йе Цзы давно не видела её. Та стала ещё темнее и худощавее, но духом явно окрепла: исчезла прежняя робость, и теперь она спокойно встречала любопытные взгляды односельчан, не прячась за спинами других.
Е Йе Цзы лишь на миг окинула её взглядом и тут же отвела глаза. Вэй Лайди, готовая к яростному нападению со стороны Е Йе Цзы, не только не облегчилась, но даже занервничала ещё сильнее.
Что-то здесь не так!
— Е… Е Йе Цзы, простите меня… — начала она, надеясь, что та выплеснет на неё весь свой гнев при всех.
— Простить? За что? — перебила её Е Йе Цзы с горькой усмешкой. — А, может, ты заранее извиняешься за свою глупость?
— Не надо так… Говорят, ты уже прошла проверку и полностью справляешься с этой работой. Значит, ты давно мечтала о ней. Не скромничай — покажи, на что способна. Я сейчас закончу и уйду. Удачи тебе.
В завершение Е Йе Цзы даже публично пожелала удачи Вэй Лайди, которая явно пыталась её унизить. Зрители, собравшиеся поглазеть на разборку, остолбенели и не знали, что сказать.
Вэй Лайди застряла между ролями, не сумев достоверно сыграть ни одну из них, и снова проявилась её старая, знакомая робость.
Е Йе Цзы, однако, не собиралась ждать. Сказав всё, что хотела, она немедленно ушла, не задержавшись ни на минуту.
Как только Е Йе Цзы скрылась из виду, односельчане тут же окружили Вэй Лайди и начали поддразнивать её.
На самом деле это были не поддразнивания, а насмешки.
Все в деревне Цинхэ прекрасно знали, как Е Йе Цзы получила эту работу и какую роль сыграла Вэй Лайди в этом деле.
Теперь обидчица стала выгодчицей.
Иронично. И смешно.
…
А ещё смешнее то, что все здесь, казалось, считали, будто Е Йе Цзы проглотит эту обиду.
После того как насмеялись над Вэй Лайди, деревенские снова начали жалеть Е Йе Цзы:
— Как теперь быть бедняжке Е Йе Цзы?
— Что делать? Работать дальше. Только прежняя работа с коровами теперь у матери Цинхэ. В деревне больше нет лёгкой работы.
— Значит, ей теперь вместе с нами удобрять поля, пропалывать и таскать тяжести?
— И что с того? Мы можем — и она сможет!
— Цыц! Послушай на себя! Ну и что, что она не сможет? У неё есть деньги! А у тебя?
— Фу! У меня нет. Но зато я не позволю какой-то шлюшке себя унижать! А она?
— Видели, как она удрала? Совсем без характера. Обидели — и молчит, как рыба об лёд. Деньги есть — и что? Мы, местные, крепче её! На её месте я бы лучше вышла замуж за местного парня — тогда бы никто не смел бы так с ней поступать.
…
«Шлюшка» — Вэй Лайди не дрогнула, но на мгновение задержала взгляд на женщине, сказавшей про замужество.
Ранее спокойная работа в поле из-за Е Йе Цзы превратилась в настоящую ссору.
Кто-то жалел Е Йе Цзы, кто-то насмехался, но никто не верил, что она ответит ударом. Все думали, что эта чужачка не посмеет противостоять местным и, как обычно, проглотит обиду.
Но станет ли Е Йе Цзы глотать её?
Ни за что.
Один-два раза — ещё можно простить. Но если переступить черту — это уже слишком.
Правда, она не собиралась прямо заявлять миру о своём намерении отомстить.
Умные люди действуют умно.
Истинными зачинщиками были Чэнь Юань и секретарь Чэнь. Оба они дорожили репутацией — значит, нужно бить именно в это слабое место.
Е Йе Цзы, сдерживая ярость, раньше времени ушла с работы. Она не вернулась в общежитие интеллигентов, а сразу зашла к старшему бригадиру Чжао, чтобы предупредить его жену, что сегодня не сможет прийти на ужин. Затем она одолжила их велосипед и отправилась одна в уездный городок.
Е Йе Цзы вспомнила: в этой книге был один журналист, который специально занимался защитой «простых людей» и разоблачением несправедливости. Раньше он был военным корреспондентом, но после войны переехал в Наньюэ и стал писать о жизни на местах. Чаще всего он освещал быт городских интеллигентов, отправленных в деревню.
Е Йе Цзы вспомнила о нём потому, что в романе он совершил нечто значительное — раскрыл историю, где интеллигентку обманули и лишили невинности ради возможности вернуться в город.
Его статья была резкой, бесстрашной и свалила немало влиятельных лиц. Именно такой «боевой карандаш» и нужен Е Йе Цзы в качестве орудия.
Она была уверена: стоит этому праведнику узнать, как с ней, бедной и беззащитной интеллигенткой, обращаются в деревне — он немедленно возьмётся за перо и восстановит справедливость.
А смогут ли после этого Чэнь Юань и секретарь Чэнь сохранить свой блеск?
Е Йе Цзы думала — нет.
Потому что она этого не допустит.
Потратив два с половиной часа, Е Йе Цзы наконец добралась до уезда Дахэ. Она не стала никуда заходить, а сразу направилась в почтовое отделение, купила бумагу и конверт и анонимно изложила историю своих обид — частично правдивую, частично приукрашенную.
Подробностей она не писала: излишняя детализация лишь убивает интерес.
Закончив, Е Йе Цзы не спешила возвращаться. Злость всё ещё клокотала в груди, и она решила прогуляться по городу и купить что-нибудь, чтобы успокоиться.
Но едва она сделала шаг, как её окликнул сотрудник почты:
— Эй, товарищ интеллигентка, подождите!
Е Йе Цзы удивлённо обернулась, подумав, что допустила ошибку в адресе:
— Что случилось? С письмом проблемы? Или адрес неверный?
— Нет-нет! Вы отправили в городскую редакцию — мы знаем этот адрес, даже если ошибётесь, всё равно дойдёт. Я просто хотел спросить: вы Е Йе Цзы, интеллигентка из деревни Цинхэ?
Е Йе Цзы не ответила сразу. После всего, что произошло, она стала подозрительной ко всему.
Она внимательно осмотрела молодого человека: лет двадцати, в форме почтового работника. Он выглядел даже более нервным, чем она сама, и явно не был злым человеком.
Убедившись в этом, Е Йе Цзы ответила:
— Да, это я. В чём дело?
— Отлично, отлично! Дело в том… — почувствовав, что напряжение спало, стеснительный юноша перевёл дух. — У нас давно лежит ваша почта. Мы уже посылали людей сообщить вам, но вы так и не пришли. Хотите забрать письма сейчас?
— Вы уверены, что это мои письма? — на миг Е Йе Цзы растерялась.
Она помнила: первоначальная хозяйка тела была вынуждена уехать в деревню и почти порвала отношения с семьёй. Кто же мог присылать ей письма?
— Абсолютно уверен. На конверте чётко указаны ваше имя и адрес. О, и ещё: у вас три письма. Одно из Наньюэ, два — с Северо-Запада. Отправитель… ваш брат. Прислал брат.
Брат?
Сердце Е Йе Цзы болезненно сжалось.
Она не могла сдержать эмоций, вызванных этими двумя словами: нос защипало, глаза наполнились слезами.
Она понимала: это чувства прежней хозяйки тела.
Слово «брат» запустило цепную реакцию — в памяти всплыли тёплые, трогательные воспоминания о совместном детстве, такие же, как в её прошлой жизни в древности.
— Вы Е Йе Цзы, интеллигентка? — снова спросил юноша, заметив её молчание.
Е Йе Цзы подняла голову, быстро моргнув пару раз, и ответила:
— Простите. Да, это мои письма — от брата. Спасибо. Что нужно сделать, чтобы их получить?
— Покажите документ, я сверю данные, и распишитесь в журнале. У вас три письма и два посылочных места.
— Хорошо, благодарю.
Три письма, две посылки — одна большая, другая маленькая. Но почерк на всех конвертах был один и тот же.
Глядя на надпись «от брата», Е Йе Цзы почувствовала, как в душе, только что окаменевшей от холода, вновь разгорается тёплое пламя.
Брат!
Она думала, что ни для прежней хозяйки тела, ни для неё самой больше не существует такого сильного и заботливого существа.
Оказывается, существует.
— Как хорошо…
Подписав журнал, Е Йе Цзы с помощью сотрудника привязала посылки к багажнику велосипеда и покинула почту.
Её желание «выпустить пар» исчезло — теперь, обретя опору, она снова захотела действовать.
Внезапно ей показалось, что жалоба в газету — слишком мягкий удар. От неё пострадают лишь Чэнь Юань и секретарь Чэнь, но главная обидчица останется безнаказанной.
Если у Вэй Лайди ещё хватает сил, чтобы её унижать, значит, пора заняться ею всерьёз.
Е Йе Цзы вспомнила тётушку Цзян, которая недавно устроила скандал в деревне Цинхэ. Та показалась ей подходящей кандидатурой.
Глаза Е Йе Цзы блеснули — она решила найти дел для тётушки Цзян.
Та и не подозревала, что новые неприятности уже на подходе. После того как её родного брата увезли, а имущество конфисковали, муж открыто завёл любовницу.
Любовница — ладно. Она думала, что, родив сына, обеспечила себе место в доме. Ведь у мужа других детей нет.
Но надежды рухнули. По мере накопления обид тёмные тайны всплыли на свет.
Оказалось, муж изменял ей ещё до свадьбы — и у него уже целый выводок детей от другой женщины.
Теперь всё стало ясно: вот почему он никогда не радовался рождению её сына. Она думала, он просто считает ребёнка глуповатым. А на самом деле он презирал всю её семью!
http://bllate.org/book/11032/987367
Готово:
