Няня Фан была женщиной робкой и осторожной: в чужие дела не лезла, лишнего слова не скажет и уж тем более не станет совать нос туда, где ей не место. Гу Цин всё больше ею довольствовалась и решила после цветочного пира поговорить с няней Тан — перевести няню Фан к себе на службу вместо няни Ли.
В глазах Гу Цин мелькнул холодный блеск. С няней Ли, этой бесполезной пешкой, пора было покончить.
Пока в доме герцога Динго лихорадочно готовились к цветочному пику, три роскошные кареты стремительно мчались из Тяньцзиня в столицу.
Внутри одной из них бабушка Шан окружила себя целым арсеналом оружия — не только привычными мечами и клинками, но даже дубинами и кистенями. Она бережно полировала каждый клинок, ворча про себя:
— Стара уже стала… Не знаю, хватит ли сил поднять хоть что-нибудь.
Управляющий Шан подыграл ей:
— Госпожа ещё как молода! Уверяю вас, ни одна из этих старых ведьм из рода Гу не сравнится с вами!
— Прочь! — бабушка Шан недовольно пнула его ногой. — Я просто для вида это делаю. Давно уж не рубила никого.
Она повернулась к сыну и тихо спросила:
— Скажи, сынок, будем действовать по правилам или сразу вломимся и заберём девочку?
Хотя она давно уже не занималась пиратством… то есть, морской торговлей, её боевой задор ничуть не угас. Силы ещё хватило бы, чтобы вырвать внучку из лап врагов.
Се Цзышэнь задумался:
— Сначала я поговорю с Гу Янем.
По его мнению, восстановить репутацию Цин-эр — дело пустяковое. Если их господин добьётся своего, то за его дочерью не будет недостатка в женихах, даже среди императорской семьи. Гораздо сложнее было решить, куда теперь поместить девочку.
Если старая госпожа Гу узнает правду, но при этом нельзя раскрывать истинное происхождение Цин-эр, то дом герцога Динго станет для неё крайне опасным местом. Лучше всего было бы забрать девочку домой, но он сам ещё не женился — неприлично держать у себя девочку. А его мать…
Даже родной сын не мог соврать: мать вряд ли справится с воспитанием ребёнка, особенно девочки.
Так или иначе, решение должен принимать сам господин.
А вот этот ненужный Гу Юй… Он и есть настоящая проблема!
В день цветочного пира в дом герцога Динго съехались все знатные семьи столицы. Среди цветущих кустов сновали дамы в изысканных нарядах, дети весело играли в саду, и от одного вида этой идиллии на лице каждого невольно расцветала улыбка.
Цветы в доме герцога Динго действительно были великолепны. Однако после того как госпожа Се вышла замуж за Гу Яня, её здоровье ухудшилось, и никаких пиров устраивать не стали — поэтому никто и не знал, что здесь собраны столь редкие сорта хризантем!
Гости удивлялись:
— Как же так? У вас такие прекрасные хризантемы, а раньше ни разу не показывали?
Даже госпожа Го, которая уже полгода была замужем за Гу Янем и знала, что семья богата, не ожидала увидеть столько редких экземпляров. По грубой прикидке, одни только хризантемы стоили не меньше десяти тысяч лянов серебром. Её сердце сжалось от жалости к потраченным деньгам.
— На эти деньги можно было заказать столько украшений! Зачем тратиться на какие-то цветы?
Когда же ей сказали, что эти хризантемы герцог собирал по всему миру в память о первой жене, лицо госпожи Го стало ещё мрачнее. Она бросила на Гу Цин такой взгляд, будто хотела пронзить её насквозь.
Няня Го в ужасе потянула свою госпожу за рукав. Великая бабушка строго-настрого запретила госпоже Го устраивать сцены на этом пиру. Если она снова начнёт своевольничать, то не только навредит старшей барышне, но и окончательно испортит отношения с великой бабушкой.
Этот толчок вернул госпожу Го в реальность. Заметив насмешливые взгляды окружающих, она поспешно опустила глаза и приняла вид скромной новобрачной.
Однако её предыдущий взгляд уже успели заметить все. Гости прекрасно понимали цель этого пира. Многие и раньше сомневались в виновности Гу Цин, а увидев эту очаровательную, нежную девочку, совсем перестали верить, что она могла случайно толкнуть брата.
Тем более что наследная принцесса как бы невзначай обронила пару слов — и все мгновенно всё поняли.
Люди и без того презирали госпожу Го за то, что та использовала ребёнка в своих целях. А теперь, когда та даже на пиру не смогла сдержаться и смотрела на старшую барышню с такой ненавистью, все окончательно убедились: в семье Го плохое воспитание.
Одна из старших благородных дам прямо сказала своей невестке:
— Вот тебе пример! Такова участь тех, кто берёт в жёны племянницу. Родная плоть и кровь — и всё равно не угодишь никому. Если жена окажется такой же капризной, как эта госпожа Го, в доме не будет покоя. Жаль только детей!
Она внимательно разглядела причёску Гу Цин и внутренне возмутилась: даже головные украшения старшей барышни дома герцога Динго выглядели скромнее, чем у старой няни госпожи Го! Очевидно, что госпожа Го чересчур себя ведёт.
Именно поэтому внимание старой дамы сразу привлекла серебряная шпилька в причёске няни Го. Неважно, что это изделие с тончайшей филигранью — само главное было в жемчужине размером с плод лотоса. Жемчуг сверкал таким чистым блеском, что явно был не из простых. Одна такая жемчужина стоила больше, чем годовой доход обычной служанки.
Видимо, только такая безалаберная госпожа Го могла позволить своей прислуге носить подобное.
Гу Цин тоже заметила шпильку. Она едва заметно улыбнулась. Не ожидала, что няня Го осмелится надеть украшение из императорского дворца.
Глаза Гу Цин сузились. Раз няня сама ищет смерти, почему бы не помочь ей?
Она незаметно наложила заклятие на шпильку — теперь все обязательно обратят на неё внимание.
Одновременно она направила часть своего сознания Чёрному Комочку, чтобы тот тайком подбросил кое-что в комнату госпожи Го.
Многие из подруг старой госпожи Гу покачали головами и мягко посоветовали ей:
— Конечно, хочется поддержать родню, но всё же собственные внуки — это основа твоего положения в обществе.
Старая госпожа Гу смутилась:
— Моя племянница — хорошая женщина. Наверняка здесь замешаны другие люди…
Её подруга, знавшая её много лет и потому говорившая прямо, усмехнулась:
— Да брось! Кому вообще понадобилось бы вредить семье Го?
Если бы у Гу Яня были наложницы или служанки, с которыми госпожа Го могла бы ревновать, тогда ещё можно было бы поверить в заговор. Но все знали, что вокруг него чисто — ни одной женщины. Да и семья Го тридцать лет назад ещё считалась уважаемой в столице, но с тех пор их положение сильно упало. Сейчас они держатся лишь за счёт родства с домом герцога Динго.
Кто станет тратить столько сил, чтобы оклеветать такую семью? Разве что глупец!
Подруга, зная, что старая госпожа Гу дорожит своим достоинством, не стала давить слишком сильно. Вместо этого она взглянула на Гу Цин и мягко произнесла:
— Твоя внучка — явно удачливая девочка. Может, даже во дворец попадёт. Таких надо беречь.
Госпожа Се была первой красавицей столицы, и дочь у неё получилась не хуже. Будь у неё такая внучка, она бы растила её с особой заботой.
Честно говоря, при таком происхождении, внешности и положении дома герцога Динго девочке даже императрицей не грех стать. Главное — не наделать глупостей и не погубить себя самой. Такой союз обеспечил бы семье Гу ещё двадцать лет процветания. Поэтому девочку следовало бы воспитывать как следует, а не пренебрегать ею только потому, что она девочка.
Услышав слово «дворец», брови старой госпожи Гу слегка дрогнули. Раньше она всячески прятала Цин-эр, боясь, что ту заметят. Хотя она и обещала госпоже Се вырастить девочку, но подразумевала лишь базовое содержание — хороших браков она ей не планировала. Однако если речь идёт о дворце…
Она внимательнее взглянула на Гу Цин, но вдруг почувствовала тревожное предчувствие, будто что-то не так.
Хотя дом герцога Динго давно не устраивал цветочных пиров, раньше старая госпожа Гу была образцовой хозяйкой. И сейчас всё было организовано безупречно.
Чтобы взрослые могли спокойно общаться, а дети не портили редкие цветы, гостей разделили: взрослые расположились в главном павильоне, а дети — в отдельном уголке сада. Расстояние было в меру: не слишком далеко, чтобы присматривать за детьми, но и не близко, чтобы не мешать беседам.
Гу Цин, хоть и была главной героиней пира, лишь на миг появилась среди взрослых и тут же вернулась к детям. Её красота и доброта (ведь она была не ребёнком на самом деле) сразу привлекли других малышей, которые тут же окружили её.
Это рассердило Ин Сюаня.
— Цин-эр — моя! Никто не смей её отнимать!
Он начал прогонять других детей. Ин Сюань был своенравным и сильным, и многие малыши, которых он обижал, побежали жаловаться матерям.
Но, увидев невозмутимую улыбку наследной принцессы, матери не осмелились ничего сказать. Они лишь утешали своих детей, думая, что с этим маленьким тираном никто не может справиться.
Однако стоило Гу Цин бросить на Ин Сюаня один-единственный взгляд — и он тут же притих. По опыту драк с Чёрным Комочком он знал: Цин-эр сейчас по-настоящему зла.
— Я очень послушный, — поспешно заверил он.
Гу Цин сурово ответила:
— Тогда не шуми!
«Послушный»! Самый шумный из всех!
Ин Сюань обиженно сел на землю и стал чертить палочкой круги.
Увидев такого жалкого и несчастного Ин Сюаня, Гу Цин смягчилась. Она знала: если бы наследная принцесса специально не пришла и не уговорила бабушку устроить этот пир, та, скорее всего, и не подумала бы восстанавливать её репутацию.
Поразительно: её собственная бабушка не заботилась о ней, а чужие люди проявили такое внимание.
Гу Цин искренне прошептала Ин Сюаню:
— Спасибо тебе.
Она помолчала и добавила:
— И передай спасибо твоей невестке. Правда, большое спасибо.
Личико Ин Сюаня покраснело.
— Это… ничего такого…
Он стеснительно водил ножкой по земле, рисуя круги. Как неловко!
Взрослые, наблюдавшие эту сцену издалека, удивлялись:
— Как это наследный принц Ин вдруг стал таким покладистым? Совсем не похоже на него!
Даже наследная принцесса была поражена:
— Похоже, эти дети действительно хорошо ладят друг с другом.
Они виделись всего второй раз, а уже так сдружились. Неужели это судьба?
Мысль мелькнула в голове наследной принцессы: быть может, её прежний план и вправду стоит осуществить.
Гости наслаждались хризантемами, пили цветочный напиток и пробовали изысканные угощения в форме цветов: миниатюрные пирожки в виде хризантем, сладости «хризантема», пельмени с крабовым фаршем, политые цветочным мёдом. От всего этого даже сами гости чувствовали себя изысканнее и благороднее.
В самый разгар пира со двора донёсся шум.
— Что происходит? — нахмурилась старая госпожа Гу. — Кто осмелился шуметь во время моего приёма?
Неужели не понимают, что сегодня у неё важные гости?
Дворецкая с горьким лицом доложила:
— Это… бабушка из дома маркиза Чжунцзин приехала.
— Бабушка из дома маркиза Чжунцзин?! — воскликнула старая госпожа Гу, вспомнив эту женщину. — Разве она не уехала со своим сыном на службу?
После свадьбы госпожи Се бабушка Шан сразу же увезла всё приданое и уехала вслед за сыном. Даже на похороны дочери не вернулась. Почему она вдруг появилась именно сегодня?
«Проклятье! Почему эта нищенка не умерла где-нибудь в провинции?» — подумала про себя старая госпожа Гу.
— А разве нельзя вернуться, если уехал? — раздался резкий голос.
В сад вошла высокая пожилая женщина в роскошном наряде, с седыми волосами и суровым выражением лица. Черты её были красивы, и в них угадывалось сходство с Гу Цин. Однако вокруг неё витала такая аура угрозы, что все инстинктивно замолчали и выпрямились.
Бабушка Шан холодно произнесла:
— Если бы я умерла вдали отсюда, тебе бы это только на руку пошло — тогда ты могла бы спокойно издеваться над моей внучкой!
http://bllate.org/book/11011/985876
Готово:
