— Ладно, иди, — кивнул дедушка Фу.
Цинь Цихуа и Фу Сянси вскоре ушли, и обед подошёл к концу. Все разошлись по номерам отдыхать после трапезы.
Номер, в котором остановились Цинь Цихуа и Фу Сянси, был убран аккуратно и свежо — почти как в хорошем отеле.
Цинь Цихуа вошла в комнату, сбросила туфли на высоком каблуке, надела тапочки и устроилась на диване. Подняв ногу, она стала растирать лодыжку и тихо застонала:
— Ай…
Фу Сянси услышал её стон и спросил:
— Что случилось?
— Перестаралась в представлении, — пожаловалась Цинь Цихуа. — Ногу немного подвернула. Ну а что поделаешь — каблуки…
Брови Фу Сянси слегка сошлись, и он недовольно произнёс:
— Кто тебя просил так изводить себя?
— Да этот мелкий гадёныш Фу Вэньянь! — фыркнула Цинь Цихуа. — Как смел обижать моих людей? Хоть намеренно, хоть случайно — всё равно надо преподать ему урок.
Фу Сянси промолчал.
Через мгновение он негромко бросил:
— Детски.
— Конечно! Фу Вэньянь просто ребёнок! — подхватила Цинь Цихуа.
— Ты, — уточнил Фу Сянси.
Цинь Цихуа сердито взглянула на него, но, вспомнив, что он ничего не видит, закатила глаза ещё несколько раз подряд.
Потом её голос стал мягче:
— Милый, давай будем едины против общего врага.
Фу Сянси лишь фыркнул.
Цинь Цихуа решила больше не обращать на него внимания и склонилась над своей ногой, массируя лодыжку.
Внезапно на её ступню легла бледная, длиннопальая рука. Она подняла глаза и увидела, что Фу Сянси уже стоит рядом с диваном.
Он осторожно приподнял её ногу и, прощупав кости вокруг лодыжки, сказал:
— Костей не сломала.
— Если бы сломала, цена вышла бы слишком высока… — пробормотала Цинь Цихуа, и в её голосе послышалась лёгкая дрожь.
Он ведь никогда раньше не трогал её ноги… От его прикосновения по коже пробежали мурашки…
Фу Сянси отпустил её ногу и сказал:
— Если понадобится мазь, попроси у горничной.
— Не нужно… — пробурчала Цинь Цихуа, чувствуя лёгкую тоску.
Почему так быстро убрал руку… Эх… Эти пианистские пальцы… Просто завораживают… От одного прикосновения будто паришь…
Она спросила:
— Может, ляжешь на кровать и немного поспишь?
— Не надо, — ответил Фу Сянси.
— Тогда на диване полежим?
— Не хочу.
— Ну тогда просто полежи со мной, ладно? — раздражённо сказала Цинь Цихуа. — Не могу же я спать одна, пока ты сидишь рядом и пялишься. Кто это выдержит?
Фу Сянси не ответил. Цинь Цихуа встала и потянула его за руку:
— У меня болит нога, мне правда хочется отдохнуть. Сделай доброе дело… Ну пожалуйста…
Фу Сянси, увидев её упрямое выражение лица, нехотя поднялся.
Цинь Цихуа усадила его на диван, подложила подушки и мягко опустила на спинку. Затем сама улеглась рядом.
Трёхместный диван оказался в самый раз — им хватило места, чтобы плотно прижаться друг к другу.
Цинь Цихуа расправила его руку, уютно устроилась в его объятиях и, подобрав наиболее удобную позу, обвила его талию.
Она лениво прикрыла глаза, зевнула. Солнечный свет мягко лился в окно, за которым щебетали птицы и благоухали цветы. Ей стало по-настоящему сонно… Она прижалась лицом к его шее, вдыхая лёгкий, чуть горьковатый аромат лекарственных трав, и незаметно уснула.
Спустя некоторое время Фу Сянси услышал её ровное, глубокое дыхание.
Он медленно поднял свободную руку и осторожно коснулся её волос.
В окно ворвался порыв ветра. Цинь Цихуа вздрогнула, поёжилась и прижалась к нему ещё ближе. Фу Сянси хотел вытащить руку, чтобы снять пиджак и накрыть её, но едва он пошевелился, как она тут же обхватила его крепче.
Он безмолвно вздохнул и, сдавшись, обнял её, прижав к себе, чтобы согреть.
Они лежали на диване, плотно прижавшись друг к другу. Время текло незаметно и тихо.
Он тихо дышал, вдыхая аромат её волос. Его душа была подобна спокойному морю.
В голове не было ни единой мысли. Никакого напряжения, никакой депрессии или раздражительности, никаких мрачных внутренних демонов.
Перед ним раскинулось безбрежное, спокойное море, способное вместить всё.
Мягкие волны накатывали одна за другой…
Полтора часа спустя кто-то постучал в дверь.
Цинь Цихуа проснулась от дрёмы, лениво зевнула и пошла открывать.
За дверью стояла горничная и тихо сказала:
— Господин Фу уже отдохнул?
— Что случилось? — спросила Цинь Цихуа.
— Дедушка просит его зайти в кабинет.
— Понятно.
Цинь Цихуа вернулась в комнату. Фу Сянси уже сидел, поправляя одежду.
Она помогла ему сесть в инвалидное кресло и сказала:
— Похоже, дедушка действительно заботится о тебе.
Фу Сянси промолчал.
Цинь Цихуа проводила Фу Сянси до кабинета. Дедушка Фу сидел за столом, просматривая документы. Он поднял глаза, улыбнулся и обратился к Цинь Цихуа:
— Хуа-хуа, иди погуляй сама. Мне нужно поговорить с Сянси наедине.
— Хорошо, — согласилась Цинь Цихуа и вышла, оставив их вдвоём.
Когда дверь закрылась, в кабинете остались только Фу Сянси и Фу Чжэнтин.
Фу Чжэнтин подкатил внука к чайному столику, и они уселись напротив друг друга. Он налил два бокала чая и протянул один Фу Сянси:
— Попробуй. Этот чай — особенный.
Фу Сянси взял бокал и медленно сделал глоток.
Фу Чжэнтин смотрел на внука. Несмотря на инвалидность, тот сохранил всю свою прежнюю аристократическую грацию.
Старик невольно вздохнул. Когда-то именно он считался самым выдающимся из всех потомков рода Фу…
Он допил чай и спросил:
— Как ты считаешь, стоит ли нам покупать компанию «Фухуа»? Твой второй и четвёртый дяди активно продвигают эту сделку, но у меня душа не на месте. Сумма немалая.
Фу Сянси поставил бокал и спокойно ответил:
— На твоём месте я бы этого не делал.
— Почему?
— Я никогда не берусь за гнилые проекты, — равнодушно произнёс Фу Сянси. — Сейчас — идеальный момент для основателей, чтобы выгодно сбросить акции и исчезнуть.
— Но я изучил их финансовую отчётность — всё в порядке. Откуда тогда «гниль»?
— Бизнес-модель «Фухуа» изначально нежизнеспособна, — продолжал Фу Сянси, медленно водя пальцем по краю бокала. — Их успех — лишь иллюзия, созданная модным трендом. Это просто способ обманывать инвесторов.
— Понятно, — кивнул Фу Чжэнтин.
Пока дед и внук беседовали в кабинете, Цинь Цихуа прогуливалась по саду. Любоваться пейзажами ей не хотелось, и она собиралась просто найти скамейку и поиграть в телефоне. В этот момент к ней подошли Фу Жунь и несколько других родственников, оживлённо болтая между собой.
Фу Жунь первым обратился к ней:
— Сноха.
Цинь Цихуа обернулась и увидела компанию.
Фу Яньянь улыбнулась:
— «Сноха» звучит как-то неловко. Давайте лучше называть тебя Хуа-хуа.
Фу Цзыци добавила:
— Сестра Хуа, мы собираемся покататься верхом. Пойдёшь с нами?
Увидев Цинь Цихуа, Фу Вэньянь помрачнел — при виде врага его лицо исказилось.
Цинь Цихуа не особенно хотела с ними возиться и сказала:
— Катайтесь сами, у меня есть дела.
— Да ладно! Приехала отдыхать — какие могут быть дела? — Фу Цзыци подошла ближе и взяла её под руку. — Сестра Хуа, пойдём!
Цинь Цихуа молчала.
«Девочка, мы что, так близки?» — подумала она.
Фу Вэньянь бросил взгляд на Цинь Цихуа и с презрением сказал Фу Цзыци:
— Не заставляй её насильно. Может, она вообще не умеет ездить верхом? Будет только глаза пялить.
Цинь Цихуа посмотрела на него:
— О, значит, ты отлично умеешь?
Фу Вэньянь скрестил руки на груди, лениво прищурился и с насмешкой произнёс:
— Ну, более-менее. Если хочешь, могу прокатить тебя.
— Прокатить — не надо, — улыбнулась Цинь Цихуа. — Но я с удовольствием полюбуюсь твоей удалью.
— Отлично, пошли, — бросил Фу Вэньянь и направился к конюшне.
Фу Цзыци радостно потянула Цинь Цихуа за руку:
— Пойдём, пойдём!
Цинь Цихуа спросила:
— Сколько тебе лет?
— Сестра Хуа, мне на два года меньше тебя. Сейчас учусь на третьем курсе.
Фу Яньянь засмеялась:
— Вы с Цзыци почти ровесницы. Вам точно стоит чаще встречаться!
— Да, сестра Хуа, давай добавимся в вичат! — Фу Цзыци уже достала телефон. — Кто кого сканирует?
«…Такая настойчивость?»
Цинь Цихуа не горела желанием заводить связи с роднёй Фу — в таких семьях слишком много хлопот. Но отказывать такой горячей девушке было неловко. Она достала телефон:
— Давай я тебя отсканирую.
После того как они обменялись контактами, Фу Жунь тоже захотел добавиться, но передумал — раз у Цзыци есть её вичат, можно будет попросить у неё.
Компания направилась к частному ипподрому за домом. Фу построили здесь целый курорт с развлечениями, и конюшня была одной из главных достопримечательностей. У каждого любителя верховой езды в семье был свой конь.
Шестеро отправились в раздевалки, чтобы переодеться в наездницкую форму.
Когда Цинь Цихуа вышла, все уже ждали её.
Фу Вэньянь мельком взглянул на неё, презрительно отвернулся, но через секунду снова обернулся.
Фу Жунь пристально смотрел на неё и усмехнулся:
— Хуа-хуа, жаль, что ты не пошла в шоу-бизнес.
В повседневном платье этого не было заметно, но теперь, в обтягивающей форме, её стройные, длинные ноги выглядели просто восхитительно. Фигура была безупречна: тонкая талия, плавные изгибы, всё — на своих местах. Даже высокие сапоги сидели на ней соблазнительно.
Фу Жунь, очарованный её красотой, в душе злился: «Какого чёрта этот калека Фу Сянси заполучил такую женщину?»
Фу Цзюньсинь подхватил тему:
— Если интересно, сестра, можешь попробовать. У нас сейчас идёт подготовка фильма, и главная роль ещё не занята.
Фу Цзюньсинь отвечал за развлекательный сектор в бизнесе семьи Фу. Он был заместителем гендиректора медиахолдинга «Чэньсин», и многие актрисы мечтали получить его покровительство.
Цинь Цихуа спокойно ответила:
— Неинтересно. В шоу-бизнесе слишком утомительно и нет личной жизни.
Ещё в университете к ней постоянно подходили скауты, но она всегда легко и непринуждённо отказывалась.
Фу Цзюньсинь кивнул:
— Да, ты права.
На самом деле он лишь вежливо предложил — если бы она согласилась, ему пришлось бы поволноваться.
Когда все переоделись, они пошли выбирать лошадей.
Фу Жунь подошёл к Цинь Цихуа:
— Хуа-хуа, умеешь ездить? Нужна помощь?
— Спасибо, брат, я сама справлюсь, — ответила Цинь Цихуа и подошла к белому коню, погладив его по гриве. Животное ей понравилось.
Тем временем Фу Вэньянь уже оседлал своего коня и поскакал по манежу.
Цинь Цихуа вывела лошадь и, с помощью работника, села в седло. Она попросила проводника вести коня неспешно.
Фу Вэньянь, проехав круг, поравнялся с ней и натянул поводья.
Цинь Цихуа захлопала в ладоши:
— Вэньянь, ты молодец! Просто мастер верховой езды!
Фу Вэньянь усмехнулся с лёгкой издёвкой:
— Ты что, собираешься весь день гулять пешком, держась за поводья?
— Ага, — улыбнулась Цинь Цихуа. — Буду наслаждаться твоей удалью. Разве это не забавно?
— … — Фу Вэньянь мысленно выругался, но вдруг подумал, что её улыбка вовсе не так раздражает.
В кабинете Фу Чжэнтин продолжал обсуждать с Фу Сянси несколько вопросов, вызывавших у него сомнения.
В конце разговора он перевёл тему на самого внука:
— Сянси, ты всё ещё не думаешь перенести свой зарубежный бизнес в Китай?
— В компании несколько акционеров, — спокойно ответил Фу Сянси. — Я не могу решать это единолично.
— Я беспокоюсь, что пока ты здесь проходишь реабилитацию, твои партнёры могут устроить переворот и отстранить тебя от управления, — напомнил Фу Чжэнтин, постукивая пальцами по столу. — Такое я видел не раз.
Люди со стороны считали Фу Сянси изгоем в семье, но только Фу Чжэнтин знал, что за границей внук основал компанию «Кэсюнь Телеком», которая давно стала технологическим гигантом с множеством ключевых патентов. Одних только доходов от технологических барьеров хватило бы, чтобы жить на золотой горе. Однако Фу Сянси держался крайне скромно, да и компания не была публичной, поэтому мало кто знал, что за этим брендом стоит китаец.
http://bllate.org/book/10994/984403
Готово:
