Цзян Чэнъинь бросил сигарету на журнальный столик и поднялся, направившись в спальню. Через несколько минут он вышел оттуда с белым халатом в руках.
Подойдя к Сун И, он накинул халат ей на плечи.
Кондиционер в номере работал слишком мощно, а её вечернее платье было тонким, как бумага. С самого начала он замечал, как девушка ёжится и старается укрыться от холодного потока воздуха из вентиляционной решётки.
Похоже, Ван Жуонань заселился сегодня — в комнате не было ни единой его вещи, всё выглядело нетронутым. Перерыскав все шкафы, Цзян Чэнъинь нашёл лишь два халата и решил, что придётся обойтись ими.
— Не вызвать ли кого-нибудь, чтобы принесли тебе одежду? — спросил он, повышая температуру кондиционера.
Сун И действительно мерзла: глубокий вырез платья оголял шею, и от холода по коже побежали мурашки. Но стоило ей накинуть халат — и тепло мгновенно разлилось по всему телу.
— Нет, спасибо, господин Цзян, — вежливо отказалась она, но тут же вспомнила их недавний разговор и осторожно уточнила: — Кстати, господин Цзян, а что именно вы хотите, чтобы я сделала?
Бесплатных обедов не бывает, и Сун И это прекрасно понимала. Раз Цзян Чэнъинь согласился дать ей роль, значит, сегодня вечером она обязана чем-то отплатить ему.
Однако, задав вопрос, она тут же почувствовала тревогу.
А вдруг он потребует чего-то неприемлемого? Разве стоит ради мести Ся Линь терпеть такой ущерб?
Цзян Чэнъинь заметил, как её большие глаза забегали, и с трудом сдержал улыбку:
— Да, есть одна просьба. Я хочу попросить тебя… провести эту ночь в этом номере.
Сун И широко раскрыла глаза, даже забыв рассердиться или возмутиться. Она просто смотрела на него, будто услышала самый нелепый анекдот на свете.
Ведь между ними когда-то были особые отношения!
Её расставание с Цзян И произошло всего несколько дней назад. Как Цзян Чэнъинь мог…
Разве он не чудовище?
— Не понимай меня неправильно, — мягко добавил он. — Тебе не нужно ничего делать. Просто переночуй здесь — и всё.
Но слова звучали всё ещё двусмысленно, и Сун И продолжала смотреть на него с полным недоумением.
Её наивное выражение лица заставило Цзян Чэнъиня почувствовать себя настоящим извергом.
Он прочистил горло и пояснил:
— Давай точнее: сегодня ночью между нами не произойдёт ничего интимного. Я даже волоска с твоей головы не трону. Просто останься в этой комнате до утра — и завтра уйдёшь.
— Почему?
Почему?
Цзян Чэнъинь провёл пальцем по густой щетине на подбородке, размышляя, стоит ли объяснять девушке всю ситуацию.
Сегодня он вёл переговоры с господином Чжу — человеком, славящимся своей распущенностью. По мнению Чжу, любой состоятельный мужчина обязательно должен «развлекаться» с женщинами. Если же Цзян Чэнъинь окажется «слишком благопристойным», это может вызвать подозрения и затруднить сделку.
Конечно, можно было бы договориться и другим способом, но раз уж сегодня так удачно всё сложилось, он решил воспользоваться моментом.
Правда, теперь бедной девушке предстояло немного пострадать, и это вызывало у него чувство вины.
Всего пару дней назад из-за Цзян И она уже пережила унижение, а теперь снова попала под его удар.
Неужели эта девушка и семья Цзян обречены на вечные конфликты?
Сун И, видя его задумчивое лицо, поняла, что он не хочет вдаваться в подробности, и не стала настаивать. Вместо этого она осторожно переспросила:
— Вы точно уверены? Мне правда нужно только поспать, и больше ничего?
— Хочешь, напишу тебе гарантийное письмо? — с лёгкой иронией ответил он.
— Нет-нет, просто… просто я немного…
— …не уверена? — закончил за неё Цзян Чэнъинь, улыбнувшись. — Слушай, Сун И, я ведь уже говорил: в этом отеле полно женщин, готовых за деньги удовлетворить любого мужчину. Мне совершенно не нужно экономить на этом и прибегать к насилию. Твоя помощь — просто удачное стечение обстоятельств. Хочешь — помоги, не хочешь — не надо. Я не настаиваю.
Сун И сморщила всё лицо:
— А если я откажусь… роль, которую вы обещали, исчезнет?
Цзян Чэнъинь не ответил прямо. Он лишь опустил взгляд и начал расстёгивать запонки на манжетах. Его движения были непринуждёнными и элегантными, но от них исходило немое давление.
Сун И всё поняла.
— Ладно, господин Цзян. Но… мы оба будем в одной комнате? А если режиссёр Ван вернётся…
— Этим займутся другие. Тебе не о чём беспокоиться.
Сун И кивнула и подошла к двери, проверяя замок. К счастью, дверь закрывалась изнутри — ночью она просто запрётся и будет спокойна.
Эта мысль даже вызвала у неё улыбку.
— Хорошо, тогда я проведу здесь ночь. Так кто же спит в спальне?
Цзян Чэнъинь, прислонившись к косяку, покачал головой:
— Боюсь, ты ошибаешься. В этом апартаменте всего одна спальня.
— Одна? Тогда как мы…
Она подняла глаза и увидела диван в гостиной.
— Значит, вы будете спать на диване? Но разве это правильно?
Ведь он глава компании «Синъюнь»! Неужели позволить ему спать на диване — не слишком дерзко? А вдруг простудится или шею застудит?
Сун И решила проявить вежливость:
— Может, лучше я переночую на диване?
Она была уверена, что Цзян Чэнъинь, такой благородный и учтивый, немедленно откажет и великодушно уступит ей кровать. Но вместо этого он просто кивнул и шагнул в спальню:
— Отлично. Тогда я сплю в кровати.
Сун И…
В душе она выругалась так, что хватило бы на целый мешок, но вслух не осмелилась сказать ни слова. Вместо этого она вежливо напомнила:
— Но на диване ведь нет одеяла… я могу простудиться.
— Не волнуйся, в шкафу есть запасное одеяло. Если мало — позвоню на ресепшен, пусть принесут ещё два: одно подстелить, другое укрыться. Кондиционер тоже можно поднять — хочешь теплее?
Сун И подумала, что если бы ругань можно было продавать, она бы сейчас разбогатела.
Похоже, ей действительно предстояло коротать ночь на диване.
Трёхместный диван был достаточно длинным — она прикинула глазами, что, согнув ноги, сможет улечься. Но ширина его оставляла желать лучшего, и она опасалась, что во сне свалится на пол.
Когда Цзян Чэнъинь вышел с одеялом, он увидел, как Сун И лежит на животе и внимательно изучает ковёр перед диваном — будто проверяет, достаточно ли он мягкий.
Она всё больше напоминала котёнка: дай ей подстилку — и она тут же устроится спать.
Цзян Чэнъиню давно не доводилось так «обижать» кого-то. Последний раз подобное чувство возникало у него, наверное, ещё в детском саду.
Приняв одеяло, Сун И явно надулась. Не говоря ни слова, она резко повернулась и с силой швырнула одеяло на диван, после чего театрально начала его расправлять — будто демонстрируя: «Как ты можешь, взрослый мужчина, заставить девушку спать на диване?!»
Удовлетворённая своим протестом, она собралась было высказать Цзян Чэнъиню пару слов, но, обернувшись, увидела, что тот уже скрылся в спальне.
Дверь медленно закрылась у неё перед носом, и она даже услышала щелчок замка.
«Боится, что я воспользуюсь его добротой?» — возмутилась она ещё больше.
С обидой Сун И, не снимая платья, забралась на диван и закрыла глаза. Из спальни доносился звук льющейся воды — Цзян Чэнъинь принимал душ. Шум воды оказался на удивление убаюкивающим, и Сун И не заметила, как провалилась в глубокий сон.
Она даже забыла, что Ли Ли всё ещё ждёт её внизу, в холле.
Цзян Чэнъинь, как всегда, ложился поздно. После душа он поработал немного, разбирая дела, и только потом вспомнил о Сун И в гостиной.
Осторожно открыв дверь, он увидел, что девушка уже спит.
Заметив яркий свет в комнате, он вышел, чтобы выключить его, но вдруг остановился у дивана.
Маленькая дикая кошка спала с нахмуренным лбом — явно обиженная. Похоже, перспектива спать на диване расстроила её даже больше, чем недавняя измена Цзян И.
Странно.
Цзян Чэнъинь отлично помнил, как в тот день, после того как он проучил Цзян И, Сун И выглядела совершенно спокойной. Она даже не пыталась плакать — только делала фотографии, словно собирала улики. Позже, когда он отвозил её домой, её эмоции были настолько уравновешенными, что даже он, человек, видавший многое, был удивлён.
Он думал, что у неё железные нервы. Но сегодняшняя реакция…
Цзян Чэнъинь долго смотрел на слегка вздымающееся одеяло, погружённый в размышления.
Сун И и не подозревала, что пока она спит, за ней внимательно наблюдает мужчина. Она лишь знала, что проснулась отлично отдохнувшей: голова не болела, глаза не слипались, и тело было полно энергии.
В комнате стало значительно теплее, чем ночью, а поверх её одеяла кто-то накинул ещё одно. Солнечные лучи пробивались сквозь щель в шторах, согревая ковёр и душу.
Главное испытание позади — роль, скорее всего, достанется ей. Эта мысль подняла настроение.
Сун И встала, осмотрела апартаменты, но Цзян Чэнъиня нигде не было. Лишь на маленьком столике у кухни она обнаружила записку.
Почерк мужчины был чётким и сильным — таким же, как и он сам.
Прочитав инструкции, Сун И вернулась в гостиную и нашла там комплект одежды, который он прислал для неё. В комплект входили широкополая шляпа и крупные солнцезащитные очки. Кроме того, на платье лежал чек.
Сумма была скромной — не вызывала ощущения, будто её «купили». Наоборот, казалась справедливой платой за услугу.
Ведь она действительно оказала ему большую услугу — получить за это вознаграждение было вполне логично.
Сун И спрятала чек в сумочку, переоделась, надела шляпу и очки и осторожно покинула номер.
Выходя, она чувствовала лёгкую вину и поэтому держала голову опущенной, не замечая, что в конце коридора кто-то уже целится в неё фотоаппаратом и безостановочно щёлкает затвором.
Автор примечания:
Вчера в комментариях к главе было так весело, что мне не терпится раздавать красные конверты! Хотя, как и вы, мой кошелёк тоже не резиновый. Но сегодня я всё равно буду раздавать! КРАСНЫЕ! КОНВЕРТЫ!
Господин Цзян точно подписал себе приговор — заставить жену спать на диване? Это же начало пути к «пожарному аду погони за женой»!
Сун И: Не волнуйтесь, я легко завоёвываюсь. Господин Цзян, попробуйте! Попробуйте — и узнаете, насколько я легко завоёвываюсь.
В тот вечер Сун И отправилась на улицу Наньюаньлу, где располагалась целая аллея баров.
Её университетская подруга Ху Шаньшань праздновала день рождения и пригласила компанию друзей в бар под названием «Ночной Свет».
Прошло всего несколько месяцев с выпуска, и все ещё были очень близки. В студенческом общежитии у Сун И, кроме Линь Си, жили Ху Шаньшань и Лу Цзявэнь — обе уже пришли, и осталось только дождаться Линь Си, которая задерживалась на работе.
Ху Шаньшань в университете славилась широким кругом общения и пригласила множество знакомых — в баре они заняли большой стол у дивана, громко болтая и выпивая.
Сун И не хотела пить алкоголь и сидела в углу дивана с бокалом сока, листая телефон. Музыка в баре гремела оглушительно, вокалист группы хрипло орал в микрофон, отчего болела голова.
Она решила зайти на форум, чтобы почитать комментарии к своему популярному посту, но сразу же наткнулась на новую, броскую тему в топе:
«Цзян Чэнъинь провёл ночь с этой женщиной?»
В посте было две фотографии, явно сделанные в отеле. На первой — Цзян Чэнъинь в строгом костюме выходил из номера.
Фото явно было сделано тайком.
Сун И ещё могла сохранять спокойствие, глядя на первую картинку, но когда она перевела взгляд на вторую, сок застрял у неё в горле, вызвав жгучую боль и приступ кашля.
— Что, слишком крепко? — обеспокоенно спросила Ху Шаньшань, заглянув в её стакан. — Но ты же не пьёшь алкоголь.
Сун И отдышалась:
— Ничего, просто поперхнулась.
Ху Шаньшань снова взглянула на экран телефона и усмехнулась:
— Ты тоже это читаешь? У нас на работе весь день только об этом и говорят.
— О чём?
http://bllate.org/book/10984/983536
Готово:
