Когда Сянъюнь приподняла занавеску и вошла, госпожа лежала на кушетке лицом к окну, позволяя ветру обдувать себя.
Хотя на дворе стоял уже май, такая привычка всё равно могла простудить. Служанка поспешно взяла лёгкое одеяло и накрыла им Го Жао. Подняв глаза, она увидела усталое и подавленное выражение лица своей госпожи. Решив, что та онемела от долгого лежания, Сянъюнь предложила:
— Госпожа, вы только что проснулись. Позвольте мне помассировать вам плечи?
Го Жао покачала головой. Она смотрела в окно, её взгляд был рассеян:
— Сянъюнь, веришь ли ты в прошлые жизни и перерождения?
— А? — удивилась служанка, решив, что ослышалась. Раньше госпожа никогда не верила в подобные вещи. С детства зная её взгляды, Сянъюнь сама придерживалась тех же убеждений.
Она ответила:
— Госпожа, вы сами однажды сказали: «Человек сильнее небес». Даже если прошлые жизни существуют, разве это меняет что-то? В этом мире всё сводится к сотне человеческих судеб, полных радостей и печалей, встреч и расставаний. Независимо от того, была ли у нас прошлая жизнь или нет, нам всё равно приходится забыть обо всём и начинать заново. Всё в этом мире зависит от самого человека.
— От самого человека?.. — прошептала Го Жао и долго молчала, прежде чем снова заговорила:
— Да, не стоит мне думать о всякой чепухе. Даже если то, что я пережила, действительно происходило, для меня сейчас это лишь сон. Мне следует сосредоточиться на настоящем. А те события во сне… если они правда случились, пусть станут для меня предостережением свыше. А если нет… тогда тем лучше.
Сянъюнь не понимала, что с госпожой случилось — почему после пробуждения та стала такой меланхоличной. Она лишь хотела, чтобы госпожа была счастлива, и потому поддержала её:
— Конечно, госпожа! Сон — всего лишь сон. Он призрачен и мимолётен, может исчезнуть в миг. А реальность… пока человек жив, от неё не убежать. Как бы там ни было, главное — жить здесь и сейчас.
Служанка замолчала на мгновение, словно вспомнив что-то, а затем добавила:
— Особенно сейчас, когда вы… с наследником герцогского дома. Мне кажется, он относится к вам иначе, чем ко всем остальным.
В её памяти всплыл эпизод в праздник Дуаньу: её неожиданно вызвал управляющий Мэн в кабинет наследника. Распахнув дверь, она увидела госпожу с растрёпанными волосами и помятым нарядом, с пылающими щеками и распухшими губами.
А наследник… держал её за руку и тихо, почти шёпотом утешал!
Лишь закончив причесывать госпожу и приведя её в порядок, Сянъюнь осознала ту тонкую связь между ними.
Наследник всегда производил впечатление холодного и отстранённого человека. Она никогда не видела, чтобы он утешал кого-либо. Но перед госпожой он готов был опустить своё достоинство. Значит, к ней он действительно относится иначе.
Услышав эти слова, Го Жао вспомнила его несдержанность, и уголки её губ наконец тронула лёгкая улыбка.
Раньше Люйчжи говорила ей то же самое и даже спрашивала, не думала ли она выйти замуж за Цзи Юя.
Тогда слова старой госпожи больно ранили её, и в сердце царили страх и горечь. Единственным её желанием было выжить и отомстить, а брак казался лишь способом найти опору. Мысли о замужестве тогда были чужды ей.
Но теперь… теперь человек начинает жаждать большего. Она тоже всего лишь обычная женщина, жаждущая тепла и заботы.
Она не испытывала отвращения к мысли жить с Цзи Юем. Более того, она чувствовала к нему симпатию.
Если бы Люйчжи сейчас вновь задала тот вопрос, она бы ответила: «Почему бы и нет?»
— Госпожа, наследник пришёл, — доложила Бай Шуан из внешних покоев.
Го Жао вздрогнула — не ожидала, что он появится сразу после того, как она о нём подумала.
Поразмыслив немного, она, как обычно, отказалась:
— Передай наследнику, что я нездорова и не могу его принять.
Бай Шуан, стоявшая внизу с опущенной головой, была поражена. За последние две недели наследник приходил уже три или четыре раза, но каждый раз госпожа находила повод отказаться, выдавая болезнь за причину.
Выйдя наружу, служанка увидела высокую фигуру, стоявшую у колонны. Хотя Бай Шуан уже несколько лет служила в особняке герцога, она до сих пор боялась этого давящего, неприступного присутствия наследника.
Сердце её забилось быстрее, но, собравшись с духом, она произнесла, как и в прошлые разы:
— Наследник… госпожа всё ещё не поправилась… Пожалуйста, зайдите в другой раз.
Цзи Юй бросил взгляд на комнату Го Жао — его глаза были непроницаемы. Однако он ничего не сказал, лишь слегка сжал губы:
— Пусть ваша госпожа хорошенько отдохнёт.
С этими словами он развернулся и ушёл.
Бай Шуан с облегчением выдохнула, наблюдая, как его фигура исчезает вдали.
Го Жао не пролежала долго. Вскоре к ней ворвалась Цзи Ляньсинь, возбуждённо приглашая прогуляться в беседку и сыграть в шахматы. Не выдержав напора подруги, Го Жао согласилась.
По дороге к беседке Ляньсинь весело болтала:
— Сестра, ведь ты училась у брата всё это время! Теперь ты, наверное, очень сильна в шахматах?
— Ну… немного, — ответила Го Жао с лёгкой неуверенностью.
Уловив дрожь в её голосе, Ляньсинь вдруг почувствовала тревогу. Возможно, ей стоило задержаться во дворце ещё ненадолго.
— Ажоу, Ляньсинь! Как раз вовремя! Идите скорее играть с нами! — раздался радостный голос.
Девушки подняли глаза и увидели приближающуюся девушку в светло-зелёном платье с вышитыми узорами. Её стан был изящен, волосы наполовину собраны в причёску, украшенную заколкой с кисточками в форме руи и жемчужными цветами в виде листьев. Лицо её было чистым и прекрасным, с алыми щеками и нежными чертами — типичная образцовая благовоспитанная девица.
Увидев Цзи Ляньжоу, Ляньсинь слегка нахмурилась.
Она хорошо знала эту двоюродную сестру: та любила напускать на себя важность, считала себя выше других и постоянно играла роль скромной и благородной. Ляньсинь редко общалась с ней.
— Только что мы с Ляньюй собирались играть в прятки, но не хватало игроков, — продолжала Ляньжоу, — пришлось звать служанок. И тут как раз вы появились! Прекрасно!
Ляньсинь задумалась, но всё же отказалась:
— Третья сестра, я договорилась с Ажоу поиграть в шахматы. Боюсь, не смогу присоединиться к вам.
Ляньжоу неодобрительно покачала головой и игриво прикрикнула на неё:
— В такую чудесную погоду тратить время на скучные шахматы? Все четыре сестры вместе — редкая удача! Давайте веселиться все вместе!
От этой внезапной фамильярности Ляньсинь вздрогнула.
Го Жао тоже удивилась такому напору и слегка приподняла бровь.
Ляньюй поддержала сестру:
— Да, Ляньсинь, помнишь, как в прошлый раз ты играла в прятки, и мы вас случайно встретили? Служанки ведь всегда нарочно дают себя поймать! Между господами и прислугой — пропасть. Они боятся по-настоящему играть, и от этого становится скучно. А если играть между нами, никто не станет уступать!
Ляньсинь, по натуре подвижная и жизнерадостная, вспомнила прежние игры и смягчилась.
Она действительно любила прятки и игру в чицзы, но когда играла со служанками, те всегда позволяли ей выигрывать — это быстро надоедало.
Го Жао тоже не горела желанием играть в шахматы: ей было неловко продолжать обманывать Ляньсинь, да и разыгрывать партию ради партии требовало слишком много усилий. Она не хотела, чтобы подруга заподозрила, что её всё это время водили за нос.
Заметив колебания Ляньсинь, Го Жао мягко предложила:
— Ляньсинь, давай сыграем в прятки. В шахматы успеем поиграть и в другой раз.
Ляньсинь и сама побаивалась шахмат после последней партии, которая чуть не свела её с ума. Она уже с трудом отказалась от пряток в пользу шахмат, а теперь сестра сама предлагает изменить решение! Она тут же согласилась:
— Я послушаюсь сестры.
Ляньюй засмеялась:
— Отлично! Сначала сыграем в камень-ножницы-бумагу. Проигравший завяжет глаза.
Служанка подошла с длинной шёлковой повязкой.
Атмосфера напряглась.
— Раз, два, три — показываем!
Три ножниц, одна бумага.
Не повезло Го Жао — она оказалась той самой.
«…»
Она действительно не предназначена для таких игр.
Правила пряток были просты: у прячущихся есть десять секунд, чтобы спрятаться, после чего они обязаны стоять на месте. Каждый имеет право один раз переместиться на восемь шагов. Если сделать больше — засчитывается проигрыш. Поймав кого-то, ловец должен угадать имя, иначе победа не засчитывается.
Го Жао завязали глаза и повели в сад, на большое открытое пространство. Вокруг стало тихо и темно. Когда служанка отпустила её руку, Го Жао осторожно сделала шаг вперёд, чувствуя, будто перед ней стена, а под ногами — бездна.
Она медленно протягивала руки вперёд, продвигаясь с крайней осторожностью.
— Сестра, я здесь! — раздался голос слева.
Го Жао сразу обрела ориентир и направилась туда, но вскоре голос смолк, и она вновь потерялась.
— Ажоу, я позади тебя! — крикнула Ляньюй.
Го Жао развернулась и потихоньку пошла на звук.
Ляньжоу всё это время молча пряталась за кустами. Иногда она поглядывала на Го Жао, осторожно передвигающуюся в темноте, а потом переводила взгляд на пустую дорожку рядом, будто чего-то ожидая.
Вдруг ей послышались шаги — не один, а несколько. Пригнувшись, она заглянула сквозь ветви и увидела уголок жёлтой одежды. Сердце Ляньжоу заколотилось.
Оценив приближающиеся шаги, она вдруг выпрямилась и крикнула:
— Ажоу, я здесь! Беги ловить меня~
И выскочила из-за кустов.
— Ах! — раздался испуганный вскрик, и она упала прямо в чьи-то объятия.
Подняв «растерянный» взгляд, Ляньжоу увидела перед собой мягкое, благородное лицо. Щёки её вспыхнули, и она поспешно отстранилась, скромно сделав реверанс.
— …Ваше Высочество…
Го Жао услышала этот вскрик и подумала, не упала ли кто-то. Она уже собиралась снять повязку, но вспомнила правила: если ошибётся — начинать всё сначала. Колеблясь, она продолжала медленно двигаться вперёд.
А потом услышала: «Ваше Высочество».
Наследник престола?
Или ей почудилось? Как наследник престола мог оказаться в особняке герцога?
Голова её пошла кругом, и она машинально шагнула вперёд.
— Сестра, осторожно!
Го Жао почувствовала, как её нога за что-то зацепилась, и тело резко накренилось вперёд. Сердце замерло от страха перед неизвестной тьмой.
Внезапно чья-то рука обхватила её за талию, и она врезалась в тёплое тело. В панике она уже тянулась снять повязку, но вдруг почувствовала под пальцами ткань одежды и поняла — это не случайность.
— Кто бы ты ни был, ты сам пришёл ко мне!
Хотя она никого не ловила, Го Жао почувствовала лёгкое волнение. Протянув руку, она попыталась нащупать лицо незнакомца, чтобы угадать его имя.
Пальцы коснулись груди.
Плоской?
Она провела рукой вверх, к лицу, и случайно коснулась горла — там явственно выступал кадык. Внезапно она осознала разницу в росте. Её собеседник явно был мужского пола.
Ляньсинь и Ляньжоу были почти одного с ней роста, и у женщин нет такого выступа на шее.
А этот человек был значительно выше — она едва доставала ему до груди.
Все признаки указывали на одно: перед ней стоял мужчина.
— Угадала, кто я? — раздался глубокий, знакомый смех у самого уха.
Го Жао в ужасе сорвала повязку и отшатнулась.
— Осторожнее, — Цзи Юй подхватил её, опасаясь, что она упадёт.
— Почему такое выражение лица? Я разве чудовище какое? — Он приблизился, крепко сжимая её руки за спиной, и, будто долго сдерживаясь, прошептал ей на ухо: — Разве не говорила, что нездорова? Тогда почему вышла играть?
Он слегка сжал её нежную ладонь, прижимая к себе, и с довольной усмешкой добавил:
— Почему всё это время избегаешь меня? Всё ещё злишься за тот день? Или просто уверена, что я не стану тебя принуждать?
Его вопросы застали Го Жао врасплох. Она опустила глаза, не смея взглянуть на него.
На самом деле она именно так и думала — что он не станет насильно заставлять её.
Да, она избегала Цзи Юя из-за его властности в тот день, но в этом также таилась и другая, сокровенная причина — она играла в «ловлю через отдаление», намеренно держа его в напряжении.
Но, конечно, она никогда не признается ему в этом. Избегая его взгляда, она уже придумывала, как бы выкрутиться, как вдруг заметила у дорожки из гальки нескольких незнакомцев.
Во главе их стоял юноша в жёлтой мантии с вышитыми драконами, с благородной осанкой. Он улыбался, глядя в их сторону.
http://bllate.org/book/10966/982376
Готово:
