Цзи Юаньфан, однако, оставался совершенно невозмутим. Длинными пальцами он взял ту самую вещицу и спокойно произнёс:
— Отнеси это доктору Цинь.
Сюй Мяо кивнула, чувствуя такую неловкость, что готова была провалиться сквозь землю!
...
Цинь Сунъюэ переоделась и вышла из номера Цзи Юаньфана вместе с Сюй Мяо. В одной руке она несла свою мокрую одежду, в другой — его рубашку.
— Спасибо за одежду, господин Цзи. Я постираю рубашку и верну вам, — сухо сказала она: рядом были посторонние.
— Не стоит таких хлопот. Я сам заберу её...
— Юаньфан, ну позволь доктору Цинь хоть раз помочь! Ведь химчистка внизу закрыта на месяц — хозяин уехал в отпуск по уходу за ребёнком. Ты разве забыл? — Хань Циюнь решил, что Цзи Юаньфан лишь притворяется равнодушным, и решил подтолкнуть его с доктором Цинь к сближению. Он всерьёз обдумал предложение Лу Цзяцзя за ужином и пришёл к выводу, что это вполне может сработать.
— Тогда я постираю и отдам вам на следующей неделе, — сказала Цинь Сунъюэ и больше ничего не добавила, уйдя вместе с Сюй Мяо в свой номер.
После её ухода Хань Циюнь даже почувствовал гордость за своё «добро» и с довольным видом заявил:
— Юаньфан, не благодари меня — просто повысь зарплату.
На такое самовольство со стороны Ханя Цзи Юаньфану оставалось только сказать:
— То, что я не снимаю тебе премию, уже считай милостью.
Хань Циюнь недоумённо воззрился на него:
— Что?!
...
Организатор поездки, капитан группы, проявил большую заботу: в первый день запланировал минимум активностей, чтобы все могли отдохнуть и адаптироваться. Главное событие ждало их на второй день — самостоятельное изготовление бамбукового плота для переправы через реку (конечно, на короткое расстояние).
Цинь Сунъюэ и Лу Цзяцзя ещё до отъезда с нетерпением ждали этого мероприятия и горели желанием попробовать. Увы, Цинь Сунъюэ так и не получилось в этом поучаствовать.
На следующее утро, во время сбора, Цинь Сунъюэ уже собрала чемодан и объяснила капитану причину своего внезапного отъезда: около четырёх часов ночи ей позвонил дядя Чжу и сообщил, что в доме семьи Цинь случился пожар. Ей необходимо было немедленно вернуться домой.
Ранним утром, ещё сонная, она уже попрощалась с Лу Цзяцзя. Та волновалась за подругу и спросила, справится ли она одна или, может, ей составить компанию.
Цинь Сунъюэ, опасаясь разбудить Сюй Мяо, говорила из ванной: дверь была закрыта, а телефон работал в режиме громкой связи.
— Дядя Чжу сказал, что сгорела одна комната, но пожарные вовремя приехали. Я просто заеду, чтобы всё уладить, ничего страшного.
— Тогда будь осторожна и обязательно звони, если что-то случится.
После разговора Цинь Сунъюэ повесила трубку, но внутри у неё всё тревожно сжалось. Дело было не столько в пожаре, сколько в самом факте возвращения домой — для неё это всегда было тяжёлым испытанием.
Хотя пожар и был небольшим, в деревне это воспринималось двояко: во-первых, как дурное предзнаменование, во-вторых, как повод для сплетен и любопытных глаз.
Она боялась, что какие-нибудь недоброжелатели начнут говорить такие вещи, которые возмутили бы даже богов.
Дядя Чжу уже связался с Чжу Цзяцзюнем, который, в свою очередь, сразу же позвонил Цинь Сунъюэ. Но у Чжу Цзяцзюня в тот день было три операции подряд, и он физически не мог отлучиться.
Из его слов явственно сквозила тревога: он слишком хорошо знал Цинь Сунъюэ и понимал, что, даже если она умрёт от тревоги, ни единого намёка на это не покажет.
— Юэюэ, не волнуйся, мой отец там, — сказал Чжу Цзяцзюнь, прекрасно осознавая, что эти слова почти бесполезны, но обязанность есть обязанность.
— Цзяцзюнь-гэгэ, занимайся спокойно своей работой. Я всё улажу. К тому же, я давно планировала этим воспользоваться, чтобы окончательно распорядиться нашим земельным наделом. Сейчас я рассматриваю варианты кладбищ в городе S. Если цены подойдут, перевезу могилы родителей сюда.
Услышав это, сердце Чжу Цзяцзюня тяжело сжалось. Он понял: Цинь Сунъюэ приняла решение окончательно порвать с прошлым.
Кладбища в городе S стоили баснословных денег — места там ценились дороже золота. Многие ради этого перевозили прах предков даже из других городов.
Когда Цинь Сунъюэ говорила «если цены подойдут», всё было куда сложнее, чем казалось.
...
— Очень рада была с вами познакомиться. Но, к сожалению, у меня есть веская причина временно покинуть группу, — сказала Цинь Сунъюэ, официально прощаясь со всеми. Ведь встреча — это судьба.
— Ничего страшного, доктор Цинь, в следующий раз обязательно получится! — ответил один из участников поездки, который не скрывал своего интереса к ней. Однако прошлой ночью он случайно увидел, как доктор Цинь и Цзи Юаньфан вместе возвращались в отель, и теперь понял, что у него нет шансов. Но, как говорится, «дело не состоялось — дружба осталась», а лишний знакомый никогда не помешает.
Цинь Сунъюэ помахала всем на прощание и направилась к пристани. Утром она проверила расписание и выяснила, что паром — самый быстрый способ вернуться в город S, если, конечно, не ехать на своей машине.
Цзи Юаньфан узнал о беде Цинь Сунъюэ от Сюй Мяо, которая рассказывала об этом Ханю Циюню. Он рано встал и вместе с Ханем занимался завтраком для всех, поэтому ушёл за едой ещё до сбора. Вернувшись, они как раз застали Цинь Сунъюэ с чемоданом, когда она уже собиралась уходить.
Цинь Сунъюэ остановилась и, чтобы не быть грубой, добавила Цзи Юаньфану:
— Я уезжаю.
Взглянув на часы, она не задержалась и быстро зашагала дальше.
Цзи Юаньфан был ошеломлён.
С самого утра, услышав от Сюй Мяо эту новость, он никак не мог сосредоточиться.
Её родной город... Он бывал там, но не решался поехать снова — слишком много болезненных воспоминаний. Это место ему не нравилось.
Поколебавшись, Цзи Юаньфан покачал головой и твёрдо произнёс:
— Циюнь, дай мне ключи от машины.
— А? — Хань Циюнь не понял. — Ключи наверху.
— Я сам схожу за ними, — решительно сказал Цзи Юаньфан.
— Ты хочешь отвезти доктора Цинь домой? Ты вообще знаешь дорогу? Лу Цзяцзя говорила, что там почти нет сигнала, навигатор, скорее всего, не сработает, — Хань Циюнь всё же протянул ему карточку от номера, предупредив.
— Не волнуйся, я знаю дорогу, — уверенно ответил Цзи Юаньфан, и в его голосе звучала такая уверенность, что у Ханя Циюня возникли подозрения.
— Юаньфан, вы что, знакомы?...
Как бы ни сдерживал свои чувства Цзи Юаньфан, увидев её одинокую, холодную, но сильную спину в такой трудный момент, он просто не мог заставить себя оставить её одну. Раньше, когда её не было рядом, это не так мучило. Но сейчас...
— Это же Цинь Сунъюэ, — неожиданно сказал он.
Хань Циюнь, конечно, знал имя доктора Цинь, но зачем Цзи Юаньфан специально это подчёркивал?
Этот вопрос не давал ему покоя всю дорогу обратно в город S, пока наконец не пришло озарение — и он едва поверил своим догадкам.
«Цзи Юаньфан, это ведь она?» — отправил он дрожащими пальцами сообщение.
Ответа не последовало — сообщение утонуло в безмолвии. Цзи Юаньфан был слишком занят. Более того, несколько следующих дней он вообще не появлялся в офисе.
Любопытство Ханя Циюня только усиливалось. Он решил, что как только Цзи Юаньфан вернётся, обязательно вытянет из него всю правду.
Цзи Юаньфан, схватив ключи, догнал Цинь Сунъюэ, когда она уже почти дошла до пристани. Прямо перед ней застряли две машины: узкая дорога не позволяла им разъехаться, и пешеходы тоже оказались заблокированы.
— Юэюэ.
Услышав голос, Цинь Сунъюэ обернулась. Цзи Юаньфан, видимо, шёл очень быстро — дыхание его было прерывистым.
— Цзи Юаньфан, ты как здесь оказался? — Она думала, что он, возможно, пришёл помочь, но это казалось нереальным.
— Поехали, я отвезу тебя домой, — без промедления сказал он, забирая у неё чемодан и направляясь к машине.
Цинь Сунъюэ не успела осознать, как всё произошло, как уже семенила следом за ним.
Дорога из Чжоушаня в город S, а затем из города S в родной городок Цинь Сунъюэ займёт несколько часов. Это означало, что им предстоит провести всё это время наедине в замкнутом пространстве автомобиля.
Цзи Юаньфан чувствовал себя неуверенно.
К счастью, сразу после того, как Цинь Сунъюэ села в машину, ей позвонил заведующий отделением, одновременно её бывший научный руководитель, и спросил, как продвигается подготовка документов для аттестации. Цинь Сунъюэ кратко ответила и, закончив разговор, тут же достала из сумки бумаги и углубилась в чтение с таким вниманием, будто забыла о присутствии Цзи Юаньфана.
Действительно, когда у человека есть более насущные дела, он легко забывает обо всём, что мешает сосредоточиться.
Цзи Юаньфан с облегчением вздохнул и спокойно повёл машину.
Покинув трассу города S, они выехали на эстакаду, проехали некоторое расстояние, затем свернули с неё и оказались на дороге, ведущей в родной городок Цинь Сунъюэ.
Чем ближе они подъезжали, тем напряжённее становился Цзи Юаньфан.
Прошло столько лет... Дороги стали шире, на месте бывших полей теперь стояли высотки — прогресс, несомненно, имел место.
Цинь Сунъюэ, наконец оторвавшись от документов, удивилась: они уже проехали так далеко! Её поразило, что Цзи Юаньфан до сих пор помнит дорогу. Хотя, подумав, она решила, что для такого умного человека, как он, это и не удивительно.
Подъехав к развилке, Цзи Юаньфан на мгновение замешкался. Он помнил, что нужно повернуть налево, но теперь там стоял новый указатель, а впереди строили завод, и старая дорога была перекрыта.
— Юэюэ, налево или направо?
— Извини, направо, направо! — Цинь Сунъюэ показала ему дорогу. Поскольку маршрут изменился, дальше она стала для него живым навигатором. Один указывал путь, другой вёл машину — впервые за долгое время они общались без напряжения и конфликта, почти как молодая пара, возвращающаяся домой на выходные.
Проезжая мимо школы, где училась Цинь Сунъюэ, Цзи Юаньфан невольно пригляделся к зданию.
— Несколько лет назад её переоборудовали под сельсовет, — пояснила Цинь Сунъюэ, заметив его нахмуренный взгляд.
Цзи Юаньфан лишь кивнул, ничего не сказав.
У фруктового магазина он снова замедлил ход. Он не ожидал, что этот магазинчик всё ещё работает. Владелица немного пополнела, но в остальном всё осталось прежним. Цзи Юаньфан даже подумал купить фруктов — всё-таки едут в чужой дом, — и эта мысль была такой же простой и искренней, как и много лет назад. Но в итоге он этого не сделал.
— Как поживает дядя Цинь? — вспомнив Цинь Мэйлиня, Цзи Юаньфан задал вопрос, которого раньше не рассматривал. Лишь теперь, когда цель была уже близка, он осознал, как будет неловко встречаться с ним.
— Мой отец умер три года назад.
— Что? Как так... — Цзи Юаньфан был потрясён. Такой жизнерадостный и гостеприимный дядя Цинь... Казалось, будто он только вчера принимал его в доме.
— Умер от инсульта. От злости. Когда я приехала, он уже не дышал, — Цинь Сунъюэ постаралась говорить спокойно, будто это уже давно прошедшая боль. На самом деле, каждый раз, вспоминая об этом, она испытывала такую муку, что могла справиться с ней, только пробежав десять километров.
Оба замолчали. До дома Цинь Сунъюэ оставалось ещё минут двадцать езды. Цзи Юаньфан вёл машину и думал: когда же он впервые приехал в этот дом?
Цинь Сунъюэ смотрела на его руки на руле — длинные, с чётко очерченными суставами — и тоже считала в уме: сколько же лет прошло с тех пор?
Ах да... Это было летом после окончания средней школы. Тогда они, кажется, поссорились.
Он учился водить машину и несколько раз не заходил в продуктовый магазин, где она подрабатывала. В тот день у него наконец появилось свободное время, и он отправился туда, но Цинь Сунъюэ опять не оказалось на месте.
— Сегодня Цинь Сунъюэ не работает? — спросил он у девушки, которая трудилась вместе с ней.
Он знал их график, и в тот день она должна была быть на дневной смене.
— Сунъюэ уехала домой.
Цзи Юаньфан рассердился.
Она уехала домой и даже не удосужилась прислать ему сообщение!
Подумав, он вспомнил: в последние дни именно он писал первым, а она лишь отвечала, ни разу не написав первой.
Попросив девушку найти адрес дома Цинь Сунъюэ, он сел на автобус, потом пересел на два маршрута и, наконец, добрался до городка, где она жила. Дальше дорогу он не знал.
Того дня шёл сильный дождь. Цзи Юаньфан ничего не взял с собой и просто приехал, промокший до нитки, а потом ещё и простудился от кондиционера в автобусе.
Он позвонил Цинь Сунъюэ.
Телефон не отвечал — был выключен.
Цзи Юаньфан совсем растерялся и уселся в местной чайхане наблюдать, как старики играют в маджонг.
Только около четырёх часов дня ему наконец удалось дозвониться.
Оказалось, телефон Цинь Сунъюэ разрядился. Она заряжала его дома и ушла в поле собирать дикорастущие травы.
Вернувшись, увидела пропущенные звонки.
— Цинь Сунъюэ, я умираю от голода, приезжай за мной? — жалобно попросил он. Всё-таки нельзя было терпеть голод зря — он хотел, чтобы она пожалела его, проявила заботу, хоть немного.
— Но я же в деревне.
— Я прямо в вашем городке.
...
Цинь Сунъюэ поверила, что он действительно приехал, только когда лично встретила его на автобусной остановке.
http://bllate.org/book/10963/982183
Готово:
